Выпускники

Она была невысокого роста, но заняла вторую линию. Ссутулившиеся плечи, опущенный взгляд, голова повернута чуть вправо. Улыбка ее казалась доброй, но никак не счастливой, что подобало бы выпускнице. А значит, улыбка была фальшивой. На другой фотографии выпускного альбома, на индивидуальном снимке, ее можно было рассмотреть получше: хрупкая фигурка, округлое, точно детское личико, кончик носа задорно вздернут, снова в пол смотрят большие светло-светло-голубые льдинки глаз. Девушку нельзя было назвать красивой, но очень симпатичной и весьма, ну просто чертовски привлекательной она без сомнения была. И еще присутствовала в ее внешности некоторая изюминка. Я, признаться, не сразу понял, что выделяет ее среди всех. Не поза — позу мне пришлось напряженно выискивать — но что-то, что буквально било по глазам. Минут десять я за утренним кофе разглядывал ее фотографию, пока не понял. У нее была белая кожа! Не телесного цвета, как у меня, не бледная, как у Марины, а совсем белая! Такая белая, что может посоперничать с листом альбомной бумаги. И такие же белые волосы. А глаза — столь светлые, что без пяти минут бесцветные. Настоящий человек-альбинос! Не белая крыска, не белая лягушка из зоомагазина, а такая же белая девушка! А еще под индивидуальным фото стояла подпись: «Инна Марченко». Инна Марченко. Инна Марченко. Это имя я проговаривал раз за разом, перекатывая его во рту, словно конфетку. Так зовут мою новую цель, а возможно, и второй экземпляр моей коллекции маньяков. А даже если нет, стоило потратить день, чтобы найти настоящего альбиноса. Тем более, что майору Ванюшину я вчера кинул дезинформацию, и на отработку Игорька-истерика у него тоже должно уйти время. Об этом я думал всю медкомиссию. Потом сразу поспешил к соседней школе. Впрочем, из-за расстояний и помощи родителям одноклассников мое «поспешил» растянулось до обеда. Но долго ли, коротко ли, а до школы я дошел. Там уже не большая проблема найти кого-нибудь из начальства. Я представился студентом журфака НГГУ. Сказал, что для своей поздней сессии пишу статью об альбиносах и обществе. Для меня настоящим подарком оказалось выпускное фото пятилетней давности. Далее извлекалось коллективное фото класса, где Инну я обвел фломастером. — Ах, Инночка! — вспомнила директор. — Да-да, помню. Очень хорошая девочка, смирная, прилежная. Очень хорошо училась, она сейчас, наверное, уже заканчивает. Это я знаю. — А как у нее были отношения с одноклассниками? И вообще? Все-таки, моя статья касается именно отношения общества к необычным людям. — Знаете, я вам даже сразу не скажу,. — значит, натянутые были отношения. — Инночка — девочка тихая, закрытая. В этом смысле вам бы кого другого поискать, молодой человек. — Все-таки, случай поговорить с настоящим альбиносом выпадает редко. У вас не сохранилось никаких ее контактов? Хотя бы просто телефонный номер, а я уже сам позвоню, договорюсь обо всем… Такое интервью пропадает! Затем произошла небольшая заминка: мне дали домашний телефон родителей Инны Марченко. Я чуть не взвыл от необходимости изображать корреспондента перед ними, да еще и так, чтобы меня не вспомнили потом при криминальных психологах Ванюшина. Но спасли положение активисты школы, решившие устроить встречу юбилейных выпусков. Приятно, что кучу подготовительной работы по установлению контактов уже выполнили за меня. Можно даже сказать, от души отлегло. Разумеется, ни адреса, ни телефона ее мне так вот сразу не дали, но разузнать их было делом техники. Пару часов подождал во дворе, пока не увидел пару этих самых активистов, выходящих с пачкой украшенных конвертов, и направился за ними держась на некотором удалении. Пара беспечных подростков даже не замечала слежки, а я меж тем записывал в телефон все подъезды, в которые они заходили. Бегать по подъездам сразу после них было чревато: я мог потерять эту парочку. Потому и решил дождаться окончания обхода. Затем не бросился бегать по адресам, а чуть подумал. Активисты ходили довольно сложным маршрутом, то убегая дальше от школы, то возвращаясь к ней, перемещаясь то в одну сторону от нее, то в другую. Не организовали маршрут, одним словом. Тогда по какому принципу они пошли? Логично предположить, что по алфавиту. Значит, можно достать список одноклассников Марченко, взятый из того же выпускного альбома с интернета. Посмотрим… Фамилия Марченко в их списке была двенадцатой, потому я отправился сразу по двенадцатому адресу. Конечно, список мог и поменяться по причине замужеств, но мне почему-то казалось, что актив школы будет работать именно по школьному варианту. И я не ошибся. Подъезд закрывался не на домофон, а на кодовый замок, подобрать ключ к которому не составило большого труда. Кнопки, соединенные с пружинами, сопротивляются нажатию чуть иначе остальных, а у меня достаточно чувствительные пальцы. Две цифры нашел сразу, третью — перебором. Проникнув в подъезд, я стал заглядывать в почтовые ящики, выискивая цветастый конверт. Если бы ребята приглашали выпускников лично, то не стали бы запечатывать конверты, а сделали бы нечто вроде открыток. К тому же, многих могло не оказаться дома… Так я узнал номер квартиры. — Коллектив любимой школы приглашает вас на юбилейную, пятилетнюю встречу выпускников! — я напялил на себя беззаботно оптимистичное выражение лица, едва увидел, как в глазке двери замерцал свет. — Специально мы изготовили приглашение, с которым вы сможете посетить вечер, организованный только для вашего класса! «Где у вас будут все условия повторить сделанное с одиннадцатым «бэ» — этого я, конечно, не сказал, но не трудно было и додумать. Клацнул замок. Дверь открылась. Инна Марченко оказалась чуть выше меня. Все равно невысокая. Как и в ее случае, мой маленький рост создавал ложное ощущение безобидности. Способствовал тому и мой строгий наряд с туго завязанным галстуком. А еще девушка, оказывается, выкрасила волосы. В брюнетку. Мне такая перемена не понравилась совсем — просто потому, что убирала «изюминку» из ее облика. Однако, самое важное то, что я не ошибся адресом! И она открыла! Наступил момент истины! — Ну не через порог же! — сказал я и сделал шаг в прихожую. Во взгляде Марченко читалось недоверие. Девушка на ходу просчитывала варианты, чего от меня ждать. Но возможность повстречаться со всем своим классом пересилила. Как только она опустила глаза в поисках принесенного мною приглашения, я быстро развернулся и закрыл дверной засов. Прямо как она на даче Самоедовых!.. Стоило мне снова обернуться к ней, как вместо двух недоверчивых и напуганных светло-голубых глаз, я встретился взглядом с одним безразличным черным зрачком. Калибра девять миллиметров, между прочим. Можно было даже увидеть нарезы… Однако… При ней оружия не было, откуда же она его достала? Чуть наклонив голову, я глянул на пистолет несколько сбоку. Макаров, курок взведен, выбрасыватель отогнут. Полностью готов к стрельбе. — Это лишнее, — заверил я ее. — Если бы я хотел вам зла, то привел бы сюда полицию. Но кучи вооруженных мужиков не наблюдается. Давайте лучше познакомимся: Стеценко Сергей Геннадиевич. И я, разумеется, не из вашей школы, а из соседней. Инна ждала. На лице никаких эмоций. Палец на спуске. Очень важно найти к ней подход. Она же ненавидит одноклассников, так? — Давайте, я расскажу о своем классе. Это воистину сборище напыщенных подонков. Каждый из них мнит себя личностью, яркой индивидуальностью и человеком с очень большим богатым внутренним миром. А на деле — пустышки. Злые и глупые, только и умеющие, что травить всех, кто на них не похож. Уж сколько всего я натерпелся от них только из-за своего роста! Ну казалось бы, подумаешь, метр шестьдесят два, но… И ведь даже в этом случае они могли нападать только стаей! Даже не знаю, вам очень повезло, что вы учились не с ними!.. — Для того, чтоб пожаловаться, к незнакомому человеку домой не приходят, — сухо сказала Инна. Она вовлекается в диалог, а это уже прогресс. — Зато приходят, чтобы поблагодарить. Ведь это именно мой класс отмечал получение аттестатов в Малом Бабушкине. Когда я услышал о произошедшем с ними, я испытал настоящее облегчение! Кажется, подействовало. Нет, я ее, конечно, не расположил к себе, но покров враждебности, через который девушка до сих пор смотрела на меня, дрогнул. Просто потому, что она ожидала явно не благодарности. Закрепляем результат. — Я долгое время думал о том, каково было это: перебить их всех — и о том, что вас на это подвигло… Оттого и пришел теперь. Поговорить, и ничего более. Она мне интересна как личность. Это было правдой, и именно эту мысль я внушал Инне. Ей, как человеку часто унижаемому, такое должно быть важно. И приятно. Так я пытался расположить ее к себе. — Как ты меня нашел? — по крайней мере, в девушке проснулся к моей персоне интерес. — Прошу вас. Я с охотой отвечу на ваши вопросы, но смотрящий в лицо пистолет — это не самое располагающее к беседе окружение. Быть может, мы поговорим в более спокойной обстановке? Я склонял ситуацию в свою сторону. Мне удалось возбудить в Марченко интерес, и сейчас надо было убедить ее в отсутствии угрозы с моей стороны. Нужна непринужденная беседа в спокойной домашней обстановке. — Предложи еще чаю выпить, — чуть дернулся уголок ее губ. -Только если с лимоном.