Роза из запретного сада

В тот вечер свет в покоях её величества горел неярко. Королева Анна Австрийская нарочно приказала не зажигать много свечей. Сказала, что утомилась за день и хочет отдохнуть в приятных сумерках. На самом же деле полутьма, сгустившаяся по углам роскошно украшенных покоев, давала ей чувство защищённости. Нельзя было сказать, что это чувство было абсолютным. При ярком свете находиться было ещё страшней. Королеве казалось, будто каждый её шаг, каждый вздох, даже каждая мысль каким-то непостижимым образом становятся известной врагам.       Впрочем, с тех пор, как начался раздор между Анной Австрийской и кардиналом Ришелье, бедная женщина почти никогда не ощущала себя спокойно. Вот и сейчас ей показалось, что нечто маленькое и серое высунуло голову из-под бархатного дивана и, хитро ухмыляясь, побежало и скрылось в щели под дверью. - О, Боже мой! - воскликнула королева и выронила из рук зеркало в серебряной оправе, в которое только что смотрелась. - Что с вами, ваше величество? - спросила Констанция, выступив из тени. - Вы здесь, дитя моё? - Анна тяжело вздохнула. - Право, мне показалось, что только что пробежала крыса. - В Лувре нет крыс, госпожа. Кошки, подаренные его высокопреосвященством...       Она не договорила. Королева знаком велела женщине замолчать. Анна знала, что крыс — тех, что бегают на четырёх лапах, грызут и портят мебель, в её покоях нет. Маленькое нахальное существо, что ей привиделось, не было крысой. Чем оно было, королева не знала. «Я схожу с ума», - отчаянно подумала она, опускаясь в кресло. - «Мне всюду мерещатся шпионы Ришелье! Неужели, этой травле не будет конца?! О, помоги мне, святая Мадонна... После того, что случилось недавно... нет, нет, это ужасно! Ришелье загнал меня в угол с этим письмом, и нет никого, кто бы спас меня или хотя бы дал мне добрый совет... Если только моя дорогая Мари. Боже, боже, почему её нет так долго!?». - Не зажечь ли ещё свечей, ваше величество? - спросила Констанция. - Нет, не нужно... - Анна Австрийская подумала мгновение. - Впрочем, зажги, Констанция. Одна ты только и добра ко мне в этом дворце. - Что вы! - воскликнула служанка, зажигая свечи одну за другой. - Его величество очень любит вас. - Его величество забыл меня, - вздохнула королева и вдруг вся встрепенулась. - Ах, моё зеркало! - Вот оно, госпожа.       Констанция проворно подбежала и, подняв с пола зеркало, хотела подать его королеве, но замерла со смущённым испугом. - О, ваше величество, - проговорила она. - Боюсь, на зеркале трещина. - Вот именно! - воскликнула Анна, ломая свои изящные красивые пальцы, украшенные кольцами. - Ах, это дурной знак! Я погибла, я окончательно погибла...       Слёзы уже готовы были хлынуть из глаз несчастной, но в этом момент раздался лёгкий стук в дверь. Мгновенно овладев собой, её величество дала знак своей служанке. Констанция скрылась за дверью. Через минуту она вошла и доложила: - Герцогиня де Шеврез просит аудиенции вашего величества. - Пусть войдёт! - лицо Анны Австрийской озарилось радостной надеждой.       Она поднялась навстречу дорогой гостье. Мари де Шеврез вошла, сняла со своей головы капюшон тёмного шёлкового плаща и поклонилась с самой любезной улыбкой: - Добрый вечер, ваше величество. - Добрый вечер, дорогая Мари. Прошу, оставьте церемонии, - королева любезным знаком предложила ей присесть. - Вы — моя самая дорогая подруга, вы — моя единственная надежда. Что до Констанции, у меня нет от неё секретов.       Обе дамы, шурша длинными шёлковыми платьями, присели в кресла рядом друг с другом. - Вы правы, милая Анна, - сказала герцогиня, устаиваясь поудобнее. - Сейчас не лучшее время для церемоний. По вашему виду, а также той спешке и секретности, с которой вы позвали меня, я догадываюсь, что случилось нечто важное и неприятное, не так ли? - Не просто неприятное, а поистине ужасное! - воскликнула королева. - О, прошу вас, тише, - быстро пошептала Мари. - У стен есть уши даже в королевских покоях. - Как вы правы... Констанция, дитя моё, проверьте, нет ли кого-нибудь за дверью, и побудьте на страже, - сказала её величество.       Служанка исполнила приказанье. Удостоверившись, что всё тихо, подруги продолжили разговор. - Случилось страшное, Мари, - сказала королева. - Его высокопреосвященство сегодня был у меня. - И что же, милая Анна? Неужели, у вас всё продолжилось? - Нет, что вы, - Анна слегка покраснела и вздохнула. - Да, было время, я решилась ответить на чувство Ришелье. Ради блага Франции, разумеется. Однако я совершила ошибку. Моя дорогая, я не люблю его, я его боюсь! В его присутствии я всегда готова заплакать. Ах, и эти ужасные кошки, которые следуют за кардиналом по пятам... и их шерсть, которой вечно покрыта его одежда... Право, уж лучше умереть, чем ещё раз позволить Ришелье прикоснутся ко мне. - Тогда что же вас так встревожило? - Кардинал сообщил мне, что письмо, которое написал мне герцог Бэкингем, сейчас находится у него, - продолжила Анна. - Несмотря на то, что оно было отправлено мне тайно и с надежнейшим курьером, шпионам Ришелье каким-то образом удалось перехватить послание. Вы понимаете?.. - Что в этом письме? - Ах, вы знаете... - Герцог любит вас, - вздохнула герцогиня де Шеврез. - Вы отвечаете ему взаимностью, не правда ли? - Правда.       В прекрасных глазах Анны Австрийской стояли слёзы, которым она величайшим усилием воли не давала пролиться. Но силы изменили королеве, и мгновение спустя она уже плакала в объятьях своей лучшей подруги. Мари, обнимая Анну одной рукой, другой поглаживала её дрожащие руки. Наконец, королева немного успокоилась, вздохнула и покинула объятья герцогини. Она сидела в кресле, гордо расправив плечи. - Вы уверены, что письмо герцога Бэкингема точно находится у Ришелье? - спросила Мари де Шеврез. - Вы уверены, что кардинал не играет с вами? - К несчастью, да, - ответила королева. - Я своими глазами видела это письмо и даже держала его в руках одно мгновение. Потом кардинал забрал его. Он сказал, что покажет письмо его величеству, если только... - Если только — что? - Если только я не захочу помириться с его высокопреосвященством и показать ему свою любовь и искренность. - Боже мой, на что только не идут мужчины, чтобы добиться взаимности женщины! - воскликнула Мари. - Да, он дал мне несколько дней. Посмотрите, - она протянула подруге небольшой резной ключ, извлечённый из потайного кармана платья. - Второго такого ключа в мире нет. - Полагаю, дверь, которую он отпирает, тоже особенная? - Вы правы. Ключ этот от ворот в личный сад кардинала. - Такой маленький! - О, поверьте, размер не уменьшает его значимости. Вы слышали, любезная Мари, о запретном саде Ришелье? - Признаюсь, слышала немного, - проговорила герцогиня. - Рассказывают, что в нём растут великолепные розы всех сортов и расцветок, какие только есть на свете. Во время цветения сад благоухает так, что аромат наполняет весь Пале-Рояль, а также большой сад дворца. Все гуляющие там недоумевают, откуда исходит столь сильный и пленительный аромат. Рассказывают, что в запретном саду среди роз играют и прячутся кардинальские кошки, а среди аллей стоят настоящие античные статуи, чудом сохранившиеся со времён Древней Греции и Древнего Рима. Ограда сада густо увита плющом, а войти в него можно через единственные ворота, но ключ от ворот есть только у кардинала. Даже садовник, что ухаживает за цветами, вынужден просить ключ у его высокопреосвященства, когда необходимо провести какие-нибудь работы в саду. - Вы прекрасно осведомлены, моя милая, - сказала Анна Австрийская, когда герцогиня закончила говорить. - Только знаете не всё. Да, этот ключ открывает ворота запретного сада. Сад невелик, но в нём есть главная аллея, которая ведёт прямиком в покои Ришелье. - О, ваше величество! Смею ли я спросить, с какой целью его высокопреосвященство дал вам столь ценный ключ? Он хочет, чтобы вы воспользовались им для... доказательства своей любви? - Вы поняли верно. Однако Ришелье при всём своём коварстве всё же настоящий дворянин, - Анна глубоко вздохнула, словно слова давались ей с трудом. - Вы, верно, подумали, он вынуждает меня под покровом ночи посетить его спальню? Вовсе нет. - Как нет? - Шеврез по-настоящему удивилась. - Он просит подать ему знак красной розой, срезанной в запретном саду. Если он не найдёт цветок на своей кровати, то покажет письмо герцога Бэкингема королю. - Право, это так странно, дорогая Анна, - Мари призадумалась. - Вы должны будете сами оставить ему розу? Не кроется ли здесь ловушка? - Ах, я уже ни в чём не уверена...       Герцогиня де Шеврез помолчала с минуту, пока нужный вопрос и нужная догадка не пришла к ней в голову. - Ришелье не стал уточнять, кто должен срезать розу и оставить её на постели? - Не стал. - В таком случае... - Вы что-то придумали, Мари? О, умоляю вас, не молчите так загадочно! - Ваше величество, не думали ли вы о том, что действия с розой могли бы проделать не вы? - Думала. Только какой в этом смысл? Представим, что роза каким-то чудом оказалась на кровати кардинала... - Он отдаст вам письмо Бэкингема? - Нет, но он обещал сжечь его при мне. - Какая жестокость! - Он сказал, что, когда у меня будет он, кардинал Ришелье, то мне не нужен будет Бэкингем. - Но вам нужен Бэкингем? - Вы знаете ответ. Ах, прошу, не мучайте меня этими расспросами... - Простите меня, моя милая, - герцогиня взяла королеву за руку. - Давайте продолжим думать. Предположим, он сжёг письмо, и вы спасены... - Да, но ведь тогда мне придётся любить Ришелье, а это для меня подобно смерти. - Кто сказал, что вы обязаны любить его только из-за того, что оставили розу? - Но эта роза — знак моей любви и искренности. - Вы можете и отказаться. Не возьмёт же он вас силой... - То есть, вы предлагаете мне обмануть кардинала Франции? - Анна Австрийская вспыхнула. - По-вашему, французская королева может опуститься до подобного? - Не забывайте, что вы не только королева, но и женщина. Женщины бывают непостоянны. - Только не я. Я не только королева, дорогая Мари, я испанка. Для нас ничего нет дороже чести. Пусть лучше я погибну, чем прослыву обманщицей и изменщицей!       Королева в гордом гневе взглянула на герцогиню. Шеврез поняла, что в попытке подать совет подруге, наговорила лишнего королеве. Она решила немедленно исправить положение. - В таком случае, ваша величество, есть иное средство, - проговорила она. - Какое же? - Представьте, что не вы, а преданный вам и мне дворянин пройдёт через запретный сад, проникнет в покои кардинала. Только он не будет оставлять ему красной розы. Вместо этого он тайно возьмёт письмо и передаст его мне, а я передам его вашему величеству. - Человек, что решится на такое, должен быть поистине отважным и ловким. Есть ли такой на свете? - Будьте уверены, такой человек есть. - Вы знаете этого храбреца? - Знаю очень хорошо. Этот молодой дворянин — мой верный друг. Он сделает всё, о чём я попрошу. - Он ваш друг или... - наконец-то улыбнулась королева. - Или, ваше величество.       Сказав это, Мари де Шеврез улыбнулась и сладко вздохнула, на мгновение погрузившись в воспоминания. - Уверены вы ли в своём возлюбленном, милая Мари? - спросила Анна. - Уверена, ваше величество. - Я доверяю вам, а значит, доверюсь и ему. Возьмите ключ. Пусть хранит его больше всего на свете, пусть будет осторожным, а я буду ждать и молиться об его удаче. У него есть имя, под которым его знает Господь? - Есть. Только я знаю его под иным именем. Думаю, так и нужно называть его в молитвах. - Под каким же именем вы его знаете? - Арамис.