Роза из запретного сада

<center>      Герцогиня ждала молодого мушкетёра. В этот день она приказала самой себе быть спокойной, но в действительности едва сдерживалась, чтобы не вскочить с места и не начать ходить из угла в угол, как раздражённая тигрица в клетке. Как много ей нужно было рассказать Арамису!..       Предстоящее свидание предполагало и нечто более приятное, чем передача молодому человеку ключа от запретного сада кардинала и опасного поручения. Мари чувствовала, что её молодому и сильному телу смертельно тесно в богатом платье из небесно-голубого шёлка, обильно украшенном изысканным серебряным шитьём. Изумрудное колье невыносимо сдавливало её белоснежную шею и тяжёлым грузом ложилось на высокую полуобнажённую грудь. Ей безумного хотелось встретить своего милого, будучи одетой лишь в короткую полупрозрачную тунику. В таких одеяниях художники изображают античных нимф. Однако Мари де Шеврез была рождена не нимфой, а дамой высшего света, и уже одно только это предписывало ей встречать гостя в надлежащем виде. То, что некоторое время спустя роскошный туалет будет снят и, вполне возможно, окажется на полу возле кровати, было совершенно неважно.       Арамис появился из-за портьеры, где ради таких свиданий находился особый тайный ход в покои герцогини. - Доброго дня вам, моя прекрасная госпожа!       Он грациозно поклонился. Белое перо на его шляпе скользнуло по мозаичному полу. Лицо юноши озаряла очаровательная улыбка. Мари радостно поднялась ему навстречу, с трудом сдерживаясь, чтобы сразу не броситься мушкетёру на шею и не покрыть его красивое лицо страстными поцелуями. - Добрый день, сударь! - нежно проговорила она. - Я счастлива вновь видеть вас. - Это чувство испытываю и я, сударыня.       С этими словами Арамис опустился на колени и припал губами к рукам своей прекрасной дамы. Повисло томительное, но сладкое молчание. - Почему же вы не поднимитесь, дорогой Арамис? - Я жду разрешения моей госпожи. - А что, если я не дам своего разрешения? - засмеялась Мари. - Тогда я останусь стоять на коленях вечно и превращусь в каменную статую. - Вы будете самой прекрасной статуей на свете!       Она мягко высвободила руки и принялась ласково гладить юношу по длинным чёрным волосам, перебирая шелковистые пряди. Арамис поднял её и закружил в своих объятьях. - Ах, какая дерзость! - со смехом воскликнула герцогиня. - Я заслужил наказание, милая Мари? - улыбнулся Арамис. - О, да! - Надеюсь, оно будет суровым? - И весьма!       Арамис поставил смеющуюся Мари на ноги и вновь сжал в объятьях. Губы молодых людей слились в страстном поцелуе. - Как я тосковала по вам, мой милый, - прошептала она, когда единство губ на миг распалось. - Несколько дней, что мы не виделись, показались мне вечностью и пыткой.       Вместо ответа мушкетёр покрывал поцелуями её шею, плечи и грудь. - Ах, вы сегодня мне под стать надели голубой. Это цвет небес, дорогой Арамис. - Небеса меркнут в сравнении с вашей красотой, любовь моя, - он ловко принялся снимать с неё платье.       Взаимными стараниями вскоре на молодых людях совсем не осталось одежды. Правда, на герцогине де Шеврез всё ещё красовалось её изумрудное колье и серьги, но теперь украшения больше не стесняли её и не причиняли былых мучений. - Осторожнее, не проглотите! - воскликнула Мари, когда юноша, нежно покусывая мочку её красивого маленького ушка, взял в рот и изумрудную серьгу.       «Это был бы самый дорогой ужин в моей жизни», - подумал Арамис. - «И, возможно, смертельно опасный. Если же нет... во сколько бы оценил ювелир этот милый камешек, когда я извлеку его из ночного горшка и хорошо отмою? Вот друзья бы посмеялись, узнав, где я взял такую огромную гору пистолей. Но, нет, нет... Фи, какой же это ужас!». Он улыбнулся собственной мысли, сделав вид, что улыбнулся герцогине.       Нужно сказать, что молодой мушкетёр не был таким уж лицемером. Красота Мари де Шеврез пленяла его, а ласки — весьма и весьма возбуждали. Вот и сейчас Арамис чувствовал, что тело требует продолжения.       Они упали кровать, шёлковое покрывало которой было украшено вышитыми золотом герцогскими гербами. Мари принялась жадно ласкать стройное тело мушкетёра, и это продолжалось бы долго, если бы она сама не была слишком возбуждена. Она не могла больше терпеть и мгновенно села верхом на своего любовника. Она выгнулась и застонала, когда твёрдый член Арамиса вошёл в неё до упора. Он сжимал её груди, слегка пощипывая напряжённые соски. Мари принялась двигаться, нанизываясь на член. Когда она делала перерыв, Арамис сам начинал движения в её лоне. - Переменим позу, моя дорогая амазонка? - спросил он через некоторое время.       Ответом послужил страстный стон. Арамис одним ловким и сильным движением перевернул её и оказался сверху. - Мне пролить семя в вас? - Сейчас опасно, милый мой, - ответила Мари, покусывая его за подбородок. - Поэтому позвольте мне попробовать его на вкус. - Нравится это лакомство? - он несколько раз быстро и резко двинулся в её теле. - О, да... да, Арамис!       Она оказалась в полной власти молодого мушкетёра, и это неимоверно нравилось Мари: она чувствовала себя по-настоящему желанной женщиной. «Всё-таки мой мушкетёр — самый лучший из всех моих любовников», - подумала герцогиня. - «Ах, сколько в нём силы... Правду говорят, что военные - самые страстные мужчины в постели».       Арамис же в этот момент не думал ни о чём, даже о стоимости чудного изумруда в ушке любовницы. Он неутомимо входил в неё, заставляя стонать, срываясь на крик, вновь и вновь достигать высоты наслаждения. По его спине стекали капли пота. Наконец, он почувствовал, что и сам уже не прочь бы достигнуть этой высоты. Арамис сделал ещё несколько сильных глубоких движений, затем вышел из тела Мари и поднёс свой половой орган к её губам, заставляя взять его ртом. Впрочем, заставлять и не пришлось. Он разрядился, как только почувствовал горячую глубину её рта. От наслаждения закружилась голова. Когда семя иссякло, Мари мягко выпустила член юноши, сделала глотательное движение и довольно улыбнулась. - У вас другой вкус, чем в прошлый раз, - заметила она, обнимая расслабленного Арамиса. - Запах тоже. Вы меньше пахните духами, а больше самим собой.       «Точнее, я больше пахну моим другом Портосом», - подумал Арамис. - «Моё тело впитало в себя чудесный запах его губ... Как хорошо, что этот запах незнаком моей даме. Однако впредь нужно быть осмотрительнее». - Правда, любовь моя? - спросил он с самым наивным видом. Она кивнула и улыбнулась. В прекрасных голубых глазах герцогини де Шеврез светилось счастье. Арамис погладил её распущенные длинные светлые кудри, ещё недавно уложенные в изящную и изысканную причёску. - Да, любимый мой.       Некоторое время они лежали в тишине, не расплетая объятий. Мари чувствовала, что Арамису нужно немного отдыха, чтобы он лучше понял суть всего того, что она собиралась сказать ему дальше. - Ваш новый вкус мне понравился, - сказала она. - Больше, чем прежний? - И да, и нет. - Вы подмечаете всё так тонко. На это способна лишь истинная женщина. - Ах, Арамис, друг мой, в мире есть множество вещей, над которыми женщина не властна...       Голубые глаза Мари на мгновение сделались грустными. - Но женщина всегда может попросить помощи благородного мужчины, - сказал мушкетёр. - Вы правы. Верю, вы знаете, о чём говорите, ведь сами так благородны и храбры. - Вам нужна помощь, моя милая госпожа? - спросил Арамис, уже сообразив, к чему были сказаны эти похвалы. - Буду откровенна: помощь нужна не совсем мне, а моей лучшей подруге... Вы понимаете, о ком я говорю?       Арамис кивнул. Он всё понимал. Герцогиня де Шеврез рассказала ему то, о чём шла речь в начале нашей истории. Единственное, о чём она умолчала — это о красной розе и её значении.       За разговором любовники оделись. Хозяйка покоев любезно предложила гостю вина и фруктов. Мушкетёр не отказался. Во-первых, этот день, наполненный сплошными любовными свиданиями, несколько истощил его силы. Во-вторых, необходимо было взять паузу, чтобы подумать, как выполнить то, о чём через госпожу де Шеврез просит сама королева Франции. Понятно, что отказаться он не мог. Хотя любой неосторожный шаг мог иметь ужасные последствия. - Возьмите этот ключ, - серьёзно, но в то же время с лаской в голосе проговорила герцогиня. - Он открывает запретный сад. Храните его, используйте с умом и не отдавайте никому. - Я слышал, в этом саду цветут розы, прекрасней которых нет и в Раю, - сказал Арамис. - Хотите ли вы, драгоценная сударыня, чтобы верный раб вашей красоты принёс вам самую лучшую из них? - Ах, мой милый, я хранила бы её у своего сердца... - Так вы получите её. - Однако помните, сударь, что письмо в миллион раз важнее розы. Если вы не поможете моей несчастной подруге — не поможет никто. Будьте смелым, будьте осторожным, и храни вас Бог.       Она поцеловала Арамиса, прижавшись к нему всем телом. После этого мушкетёр покинул свою «кузину-белошвейку» тем же тайным путём, которым к ней пришёл.