Роза из запретного сада

<center>      Они отдыхали на смятой постели Арамиса. Как уже было сказано, для троих, учитывая, к тому же, габариты Портоса, места было маловато. Вновь спасли крепкие объятья, в которые мушкетёры заключили друг друга. - Боже мой, я так счастлив, друзья мои, - сказал Атос, довольно потягиваясь. - Хотя совесть и твердит мне весьма неприятные вещи. - Что же твердит ваша совесть? - спросил Арамис. - Что я совершил грех. - И только-то? Когда я стану аббатом, а после поднимусь так высоко, что мне будет дано право отпускать грехи, я вспомню о ваших терзаниях. - Долго ждать, дорогой мой. - Тогда я отпускаю вам все ваши грехи прямо сейчас, - Арамис повернулся к Атосу и нежно поцеловал его. - Признаюсь, эта процедура не похожа на церковное отпущение, но я благодарен вам, - улыбнулся Атос. - Итак, мои грехи отпущены. - Я вообще не понимаю, к чему вся эта речь о грехах, - заметил Портос. - По-моему, больший грех — это ревновать и скрывать свои мысли от лучших друзей, как до недавнего времени делали вы, Атос. - Однако, - Атос на мгновение свёл брови. - Эти вспышки случались будто бы сами собой. Мне самому после было стыдно за своё поведение. - Понимаю, - сказал Портос. - Неудовлетворённость — вот что это. - Как же вы угадали моё желание? - спросил Атос. - Мы всё-таки знаем вас уже пять лет, милый друг, - сказал Арамис. – Правда, до последнего сомневались: питаете вы склонность к женщинам, к мужчинам или ко всем вместе. Или же вообще ни к кому… - Я питаю склонность к моим друзьям, как выяснилось. - Меня мучает один вопрос, - сказал Портос. - Какой же? - Почему вы, испытывая сегодня столь сильное желание, как бы сказать это поизящнее, как говорит Арамис... не позволили нам вторгнуться в ваш тыл? - Впрочем, и наши, как выразился Портос, тылы не вдохновили вас, - заметил Арамис. - Мы готовы были сдать вам их без боя, - хохотнул добрый великан. - Вы напрасно опасались боли, - заметил Арамис. - Если такое с вами в первый раз, Портос сделал бы всё бережно и нежно, уж можете мне в этом поверить. Больно было бы только в самом начале, после вас бы охватила нега. Да и я бы сделал не хуже… Что касается нас, то мы уже не столь чувствительны к подобной боли. Верно, Портос? - Конечно! - Дело не в этом, - смущённо проговорил Атос. - Я вытерпел за жизнь немало боли и не боюсь испытать её вновь. Вот только, скажу по чести, я настолько люблю и уважаю вас, Портос, и вас, Арамис, что не могу взять и засунуть в кого-то из вас свой член. Портос посмотрел на него с искренним непониманием. Он был не в силах уяснить, какие здесь могут быть противоречия. - Мы вам не понравились? - спросил он. - Как вы можете мне не нравиться? - ответил Атос, в голосе которого послышались мягкие и трогательные ноты. - Вы — мои лучшие друзья, я люблю вас.       Арамис покраснел от удовольствия: слышать подобные признания было счастьем. - Не будем мучить нашего дорогого Атоса, - нежно проговорил он.- Если он не захотел дать нам того наслаждения, которое вы, Портос, имеете в виду, и не пожелал сам получить от кого-то из нас это наслаждение — пусть будет так. Уважайте его выбор! - Я уважаю его выбор! - воскликнул добрый великан. - Мне только хочется понять, о чём речь! Неужели вы, - он повернулся к Атосу. - Неужели вы думаете, что если вот я вставил свой член в зад Арамиса, то я его не люблю и не уважаю? Тем более что ему самому это понравилось!       Арамис покраснел ещё сильнее и стыдливо опустил глаза, прикрыв их длинными чёрными ресницами. - Ах, ну зачем вы так... - прошептал он. - Не станете же вы отрицать?! - Не стану. Однако вы так откровенны... Возможно, Атосу это не по душе. - По душе, - улыбнулся старший мушкетёр. - Я счастлив, что между нами нет секретов. Портос, я чувствую, вы хотели сказать что-то ещё? - Верно. Я хотел сказать, что всё это делается не для унижения, а для удовольствия. Разве бы я стал приставать к Арамису, если бы ему было это противно? Разве мы с ним стали ласкать вас, если бы вы нас оттолкнули? Никогда! - Вы, конечно, правы, - проговорил Атос. - Простите, если задел ваши чувства. Моё сердце до краёв наполнено любовью и благодарностью. Никто ещё не дарил мне таких ласк... С этого момента мы — не только одна душа, но и одна плоть.       Портос и Арамис удивлённо переглянулись. «Какие же ласки дарили Атосу?», - сочувственно подумал Арамис. - «Ах, да и дарили ли их вообще... Несомненно, то, что мы сегодня сделали, было сделано не напрасно». - Обещайте — больше никакой ревности, - сказал Портос. - Обещаю, - улыбнулся Атос и покрыл поцелуями лица своих друзей.       Когда все трое оделись и вернулись в гостиную, Д`Артаньян уже проснулся. Он искал свои сапоги. - Посмотрите под диваном, - намекнул Арамис.       Обувь, конечно же, нашлась именно там. - Долго же вы спали, - заметил Атос, садясь за стол. - Видели хороший сон? - О, да! - воскликнул юный гасконец. - Мне снилось, что некто подарил мне ласковый поцелуй. - Как мило, - улыбнулся Арамис. - Кто же это был? - Право, я не знаю. - Как вы себя чувствуете? - Лучше, чем когда-либо. - Вот и славно.       Арамис протянул ему бокал вина. - Я так отлично отдохнул, что даже вкус вина теперь кажется мне лучше, - сказал довольный юноша, отпив глоток. - Господа, вы не скучали без меня? У вас, как будто, немного усталый вид. Или это мне кажется? Ваша рубашка, Атос! Она разорвана? Как же радостно, чёрт возьми, спать и видеть чудный сон, а потом проснуться и видеть ваши счастливые лица!       «Моя затея удалась», - с затаённой радостью подумал Арамис, окидывая свою гостиную взглядом полководца-триумфатора, выигравшего сражение. - «Сонный порошок не подвёл, слава Господу. С Атосом всё прояснилось. Верю, больше он не будет изводить себя ревностью. Портос был на высоте, как всегда. Королева спасена от позора. Моя кузина-белошвейка прекрасна в новом сапфировом колье. Вот только кардинал... Что ж, пусть попробует догадаться, что значит одновременное исчезновение письма и появление красной розы на его кровати».