Странная история

В королевских покоях Хичиго был впервые. Однако оценить, насколько шикарен интерьер, ему так и не удалось. Зато мягкость кровати, на которую его опустил Ичиго он прочувствовал сполна. Длинноволосый арранкар навис над ним, опираясь на матрас локтями. Крылья за спиной подрагивали от напряженного возбуждения, переполнявшего короля пустых. — Вау, вижу, ты скучал по мне, — выдохнул блондин ему в губы, любовно оглаживая твердые мышцы, скрытые тонкой тканью белоснежного плаща, который ему тут же захотелось стащить с него, впрочем, как и остальную одежду, закрывавшую от него сильное поджарое тело. — Ты не ответил на вопрос, — хрипло напомнил рыжий, пожирая возлюбленного взглядом. — Так приглянулся мой новый облик? — промурлыкал пустой, слегка выгибаясь прямо под ним, — спина затекла, — насмешливо пояснил он, заметив недвусмысленную реакцию Куросаки на свои действия. Конечно, счастье от того, что рыжий опередил его с предложением переполняло, однако, так просто сдаваться блондин не собирался. Он же прошел через круги ада в его чертовом турнире, пусть и Ичиго хоть немного напряжется. Куросаки с рыком заведя руки парня над головой и удерживая запястья одной ладонью, принялся осыпать его тело горячими поцелуями. С каждым прикосновением губ здравомыслие давалось Хичиго все сложнее. Вот хитрец. Знает, как добиться своего. Лисий хвост недовольно ударил по одеялу. Он проигрывал. Ну, неет, так дело не пойдет. Собрав остатки воли в кулак, блондин с удивительной ловкостью вывернулся из хватки рыжего и, оседлав его, скрестил руки на груди. Судя по выражению лица Ичиго, подобного от него он точно не ожидал. По крайней мере, в данный момент. Ухмыльнувшись так, что слегка показались клыки, обладатель лисьих ушек, склонился к нему, совсем, как король накануне и прошептал, касаясь губами уха: — Убеди меня сказать «да». Пустой демонстративно медленно отстранился от него, по-прежнему восседая на повелителе арранкаров прямо в зоне паха. А там ой как неспокойно было. Вообще Хичиго казалось, что еще немного, и его зад загорится вместе с пушистым хвостом. В янтарных глазах повелителя появился опасный блеск, а по прекрасному телу заструилась золотисто-медовая энергия. По-видимому, вызов был принят. «Совсем, как в первый раз…» — пронеслось в голове блондина, прежде, чем горячие ладони Ичиго нарочито медленно заскользили по измененному телу пустого. Удивительно, но даже скованное природной броней тело откликалось на ласки стайками мурашек и млеющей дрожью. Хичиго с силой прикусил губу, чтобы не застонать в голос. Даже такие поглаживания уносили его на седьмое небо, что же будет, когда…ох. Проигрывать не хотелось, но тело пустого медленно тлело под ласками верховного арранкара, грозясь в любой момент воспламениться. Ичиго был беспощаден. Его ловкие длинные пальцы творили что-то невообразимое. Обрисовывали неведомые узоры на торсе с дырой пустого прямо по центру, скользили к скрытым костяными пластинками соскам, поднимались вверх, оглаживая выпирающие ключицы и кадык, едва уловимо проходились по приоткрытым от учащенного дыхания губам. Приподнявшись на локтях прямо с сидящим на нем разгоряченном парнем, Куросаки какое-то время пристально смотрел в затуманенные плохо скрываемым желанием глаза, после чего невесомо коснулся мягкими губами уголка его рта, срывая прерывистый вздох. Затем поднялся выше, целуя вспыхнувшие румянцем щеки, ровный нос, полуприкрытые веки с трепещущими темными ресницами, лоб, покрывшийся легкой испариной, вызванной жаром во всем теле. После настал черед и отросших прядей белоснежных волос, фалангов когтистых пальцев на обеих руках, и, наконец, черного кончика мягкого белого хвоста. Лисьи ушки дернулись, а Хичиго судорожно втянул воздух, силясь не наброситься на рыжего в порыве сорвать одежду и оседлать его прямо в этой позе. Тем временем Ичиго, сев прямо с блондином на коленях, прижал его к широкой груди. Смуглая кожа была такой горячей, что, казалось, будто об нее можно обжечься даже сквозь одежду. Светящиеся нити реацу все плотнее вплетались в энергетические потоки блондина, намертво привязывая его к себе. Забрав белоснежные волосы за плечо, одной рукой он поглаживал Хичиго по спине, второй придерживая за талию. Общее все нарастающее возбуждение ощущалось каждой клеточкой тела, однако, помимо него было еще и непередаваемое, всеобъемлющее чувство любви. Хичиго хотелось поставить этот момент на повтор, как любимый трек в плейлисте, чтобы часами наслаждаться столь желанным и умиротворенным единением. Блондин не знал, сколько времени прошло с того момента, как рыжий заключил его в теплые объятия, однако, когда он слегка остранился, чтобы видеть его лицо, пустой невольно затаил дыхание. В янтарных глазах короля пустых он увидел отражение их будущего. Да, простым оно, в силу их сущностей и сложности характеров, отнюдь не было — это же не слезливый роман какой-нибудь — однако, умопомрачительно захватывающим, полным ярких с годами неугасающих эмоций, неудержимой любви и бережного, почти трепетного тепла по отношению друг к другу — несомненно могло стать. Взгляд сияющих янтарных глаз перемещается на губы пустого. — Хичиго… — Боже, как приятно слышать собственное имя, произносимое его голосом. Опьяненный шквалом эмоций, блондин не сразу реагирует, однако, расстояние между ними неумолимо сокращается. — Будь моим. Навсегда, — губы повелителя, наконец, накрывают его рот, запечатлевая поцелуй. Но это больше, чем жаркое сплетение языков, покусывание губ и поглощение воздуха, выдыхаемого друг другом. Это обещание. Клятва. Признание, не произнесенное вслух. — Я уже твой с самого начала, дурак, — усмехается блондин, когда поцелуй разрывается. Рыжий хитро ухмыляется в ответ, все же уточняя, может ли он принять это за согласие на его предложение. Блондин, приподняв бровь, издает смешок — это уточнение забавляет его — но все же подтверждает свои слова легким кивком. Прежде чем успевает осознать, Хичиго вновь оказывается опрокинутым на покрывало. Однако в этот раз рыжий больше не медлит. Он стремительно избавляется от собственной одежды, и, недвусмысленно поглаживая до предела напряженный член пустого, требует от того снять доспех. Костяные наросты стремительно исчезают, но парень по-прежнему сохраняет облик кицунэ. От переизбытка реацу он не может развеять эту свою форму, из-за чего досадливо бьет пушистым хвостом по кровати, лишь больше раззадоривая Куросаки. Его язык вездесущ. Вот он ласкает набухшие соски, вот он рисует дорожки на обнаженном подрагивающем от удовольствия прессе, а вот он уже слизывает смазку с кончика затвердевшего члена. Не медля, рот Куросаки вбирает в себя горячий половой орган и начинает потягивать его, иногда почти полностью выталкивая наружу, а иногда вбирая по самую глотку. Будучи больше не в силах сдерживаться, Хичиго громко стонет, зарываясь пальцами в копну рыжих волос на макушке, почти в следующую секунду он кончает и с изумлением понимает, что возлюбленный не отстраняется. Выпив все до капли, Ичиго подбирается ближе и целует его, затягивая язык в свой рот точно так же, как только что проделывал это с головкой его члена. Блондин, все еще опьяненный оргазмом, стонет ему в рот, сплетаясь языками в жадном поцелуе. С утробным рыком рыжий отрывается от припухших от неистовых поцелуев губ и придавливает его тело своим, устраиваясь сверху. Щедро сдобренный его собственной слюной палец, обрисовав незатейливый узор вокруг тугого колечка мышц ануса, входит внутрь на всю длину, срывая с губ разгоряченного блондина еще один стон. Ичиго недолго разрабатывает вход, после чего добавляет второй палец. Дыхание любовника вновь сбивается, и он крепко хватается за мускулистые предплечья. Белый хвост, нетерпеливо взмахнув, вновь опускается на смятые простыни. Зачарованно глядя на такого страстного Хичиго, рыжий ласково проводит пальцами по темным кончикам его ушек, тем самым немного отвлекая пустого от дискомфорта внизу. Когда блондин свыкается с этим чувством и нетерпеливо подается навстречу умелым длинным пальцам, Ичиго, жадно прикусывая нежную кожу на шее, добавляет третий. Под усилившимся напором Хичиго выгибается, слегка царапая предплечья когтями, однако, учуяв кровь, тут же виновато зализывает образовавшиеся ранки. Не в силах больше совладать с собой, повелитель арранкаров, убрав руку, пристраивается к растянутому входу и проталкивает член внутрь. Золотые глаза расширяются от вспышки боли, пронзающей тело, однако, когда Ичиго полностью входит в него, и, попутно целуя в губы шею и ключицы, начинает медленные ритмичные движения, боль сменяется тягучим ни с чем не сравнимым наслаждением. Еще. Несмотря на то, что они уже и так — одно целое, блондину хочется большего. Осторожно, чтобы не поранить, он обвивает его покрытую испариной поясницу любовника, и подтягивает его еще ближе к себе, крепко обнимая его бедра расставленными ногами. Ичиго подчиняется моменту. Тяжело дыша, он прижимается к нему. Сгорая от страсти, сплетаются тела, языки и души. Оба не произносят ни слова, постепенно растворяясь в моменте. В друг друге. Сейчас слова кажутся лишними, ведь они и так чувствуют каждой клеточкой своего существа, что привязаны друг к другу крепко. Намертво. Навсегда. Повелитель пустых отстраняется и начинает ускорять движения, с обожанием глядя на лицо возлюбленного. Хичиго, не в силах контролировать эмоции, заполняет комнату громкими пошлыми стонами, полосуя когтями простыни под ними и подаваясь Ичиго навстречу. Выдыхая имя любимого, рыжий начинает вколачиваться в него, буквально пригвождая парня к матрасу. Запрокидывая голову, обладатель лисьих ушек устремляет затуманенный наслаждением взгляд в потолок. Кажется, будто он движется вместе с ними. Он снова поворачивает голову к своему любовнику. Костяные крылья за его спиной расправляются во всю ширину, а по потемневшим янтарным глазам блондин понимает — рыжий на пределе. — Ичиго…не останавливайся! — голос блондина срывается в крик и, спустя пару резких движений, рыжий изливается внутрь него. Тело пустого подрагивает и выгибается навстречу горячему семени, оно обжигает, заполняет его до краев. Повелитель пустых, тяжело дыша, опускается на возлюбленного, руки которого тотчас же взлетают на его спину, осторожно лаская кожу в зоне лопаток, ребер и не забывают о довольно чувствительном основании крыльев. — Черт. Мне, наверное, сейчас все твое измерение завидует, — усмехнулся блондин, проведя мягким хвостом по сильному бедру партнера. — Как и мне, — отозвался рыжий, приподнявшись на локте и поцеловав его в висок. Лисьи ушки чуть заметно дернулись. — Так им и надо, — фыркнул Хичиго, не выпуская рыжего из кольца рук, — будут знать, как на мою собственность грабли распускать. — Иш, какой собственник, — хмыкнул рыжий, прикусывая кожу возле кадыка. Изогнув бровь в ироничном жесте, блондин нагло опустил ладони на упругие ягодицы любовника. — Чем-то недоволен? — правое ушко раздраженно дернулось. — Счастлив до одури, — с широченной улыбкой припечатал Ичиго, почти целомудренно коснувшись губами его лба. — И я, — довольно проурчал блондин, до хруста ребер сжимая свое сокровище в объятиях, — никому не отдам. Спальню заливает смех Куросаки, после чего последний принимается лапать ушки и хвост блондина, вызывая искреннее недовольство обладателя столь милых атрибутов. — Я так понимаю, вопрос с наследником решен? — пробормотал покрасневший Джио Вега, старательно избегая взгляда на дверь в покои повелителя. — Правильно понимаешь, — усмехнулся Улькиорра, захлопнув небольшую папку, в которой делал какие-то пометки до этого момента, и, взяв любопытного арранкара за ухо, поволок прочь от королевской спальни. Они и так уже услышали больше, чем было необходимо. За будущее престола мира пустых теперь можно было не волноваться. — Широсаки, кто это вас так? — поинтересовался преподаватель у блондина, когда тот в довольно потрепанном виде буквально ввалился в аудиторию на следующее утро после событий на арене Уэко Мундо. — Участвовал в турнире за сердце короля, — с дерзкой улыбкой пожал плечами студент, лениво привалившись к дверному косяку. В аудитории послышались смешки, а преподаватель, скептически покачав головой, пригласил его занять свободное место. — Я так понимаю, вы победили. — - Заметил он, когда Хичиго опустился на одно из мест за передней партой — издержки дефицита желающих торчать прямо перед носом у препода. — Что ж, раз уж вы испытали подобное на собственном опыте, рассказать и о других турнирах вам труда составить не должно, верно? У нас как раз повторение пройденного материала по средневековью. Хичиго, закатив глаза, прихрамывая и кривясь от боли в пояснице, направился к доске, молясь, чтобы этот учебный день прошел поскорее, и он мог вернуться к своему жениху в свое королевство. Четырнадцать лет спустя. — Аяна, если ты не поторопишься, то останешься с Улькиоррой, — пригрозил Хичиго, раздраженно глядя на ступени широкой лестницы, убегающей вверх. Послышался хлопок двери и стремительные шаги — все же непослушная девица выбралась из своей комнаты. — Нечестно шантажировать меня его обществом, — проворчала названная Аяной, перепрыгивая через последнюю пару ступенек и обиженно надувая полные губки. Хичиго скептически оглядел внешний вид своего чада: белокурые, постепенно переходящие в рыжий на концах волосы небрежной волной был перекинуты через плечо, открывая татуировку витиеватых символов, тонкими золотыми линиями тянувшихся от костяных перьев, гармонично угнездившихся у виска слева, и обрамлявших всю левую сторону лица и спускавшихся по плечу до самых кончиков пальцев, короткий черный топ и облегающие штаны с завышенной талией и закрепленным на поясе боевым кнутом, а также бумерангами черного и белого цветов — по одному на каждом бедре, пристегнутых на специальных ремнях — довершали образ полное отсутствие какой-либо обуви и дерзкий горящий вызовом взгляд медово-золотых глаз. Хичиго с мрачным видом скрестил руки на груди — по-видимому, ожидая от нее объяснений. Блондинка картинно возвела глаза к потолку. — Па-ап, да ладно тебе! Это же не бал какой-нибудь, а боевое посвящение. Почему я должна напяливать это дурацкое кимоно? — Во-первых, оно не дурацкое, а во-вторых будешь так относиться к подаркам своего отца, на следующий день рождения останешься без них. — Ну, где вы застряли? Мы уже как полчаса назад должны были быть в обществе душ, — в просторном холле появился повелитель арранкаров. Как и Хичиго, он был облачен в парадные одеяния цвета слоновой кости. Заметив, что дочь все еще не готова, он помрачнел. — Так, что здесь происходит? — хмуро поинтересовался он, поравнявшись рядом с супругом. — Кимоно у нас, видите ли, дурацкое, — проворчал Хичиго, указывая рукой на облик непослушного чада, — а, значит, тренировочный боевой костюм на посвящение сына принцессы шинигами в ряды воинов — самое оно. — Аяна, — начал было Ичиго, однако, девочка его перебила. — Ладно, ладно. Я поняла, что спорить с вами бесполезно. Сейчас переоденусь, — как только за ее спиной возникли крылья, сотканные из огня, она телепортировалась на верхний этаж. Хичиго нервно покосился на часы на цепочке, а рыжий, примирительно улыбнувшись, поцеловал его в висок. — Да ладо тебе. Я в подростковый период был еще хуже. В золотых глазах заплясали лукавые искры. — Ну, да, учитывая, что ты с пинка дверь выносил, когда домой возвращался, а по понедельникам профилактические мордобои с отцом устраивал, Аяна у нас еще паинька. — Тише, она может услышать, — возмутился рыжий. Блондин смерил его скептическим взглядом. — А то думаешь, дед ей не рассказывал… Бровь Куросаки раздраженно дернулась. — Черт…так и знал, что у старика песок в одном месте не держится! Спустя несколько минут причитаний Куросаки на тему нерадивых родственничков, Аяна предстала перед ними в прекрасном белоснежом кимоно расшитом россыпью мелких рубинов, напоминающих языки пламени. Волосы также были убраны в красивую прическу. — Довольны? — страдальчески вздохнула она. — Кнут, — Хичиго протянул руку в ожидании выдачи оружия. Подросток арранкар, обиженно насупилась, однако все же достала названный предмет из складок одеяния и протянула родителю. — Бумеранги, — не отставал светловолосый правитель измерения пустых. — У меня их нет, — девочка с невинным видом захлопала пушистыми ресницами. — Доставай, давай, а не то заставлю фрейлину обыскать тебя. Вспомнив кривоватую усмешку и хищный взгляд Гриммджоу, блондинка поежилась. И почему, спрашивается, у всех нормальных принцесс фрейлины, как фрейлины, а у нее мужик, притом один из сильнейших, да еще и ее тренер по совместительству? Воображение живо нарисовало, как лучший воин королевской гвардии, подняв ее вверх тормашками и зловеще хохоча, вытряхивает не только припрятанное оружие, но и человеческую душу, чудесным образом уживавшующуюся с ее сущностью пустого. Блондинка скривилась. Нет, такие обыски она точно не переживет. С обреченным видом она сняла и бумеранги, припрятанные под подолом юбки кимоно. — Другое дело, — удовлетворенно кивнул парень, сгружая отобранные предметы подошедшему Джио Веге, пока Ичиго открывал портал в мир душ. — Скука смертная, — насупившись, проворчала феникс, проходя в портал первой. Когда и родители исчезли вслед за ней, окно между мирами закрылось. — Все-таки, растить детей — та еще работенка, — задумчиво пробормотал арранкар, сгрузив конфискат на рабочий стол в офисе королевского советника спустя несколько минут, и, прикрыв дверь, отправился исполнять другие поручения верхов. Как только его шаги стихли, пространство в кабинете расслоилось пропуская арранкара в комнату. Собрав свое оружие со стола, девочка вернула его на привычное место. — Какое же посвящение в шинигами без проверки его способностей, — усмехнулась блондинка, вновь шагая в портал и не забывая прикрыть его за собой. Я Куросаки Аяна, 13 лет. Несмотря на то, что я — арранкар с силой феникса, дочь двух королей, а следовательно и принцесса пустых, мне приходится ходить в обычную школу для людей. Это гораздо скучнее, чем тренировки с моей фрейлиной-мастером-нянькой большим синим котом, но зато учит держать эмоции в узде, и не забывать, что и пустым ничто человеческое не чуждо (по крайней мере, так говорит папа Хичиго, который в качестве хобби, подрабатывает психологом в Каракуре). Мне нравится армрестлинг с дедушкой Куросаки, а вот нянчиться с двоюродными братом и сестрой — не очень. Но семью не выбирают, верно? Больше всего я люблю тайно сбегать в магазинчик Урахары и устраивать боевки с Абараем-Кучики Ремой. Да, имя дурацкое, но как дерется. Уух! Надеюсь, он тоже будет на посвящении, тогда можно будет удрать в лавку Урахары втроем.