Гарри Поттер и сны Гермионы

Тайна крестража «...Ну, здравствуй, Лестрейндж, муженек мой нелюбезный! Надеялся так просто от меня избавиться и прибрать к рукам солидную долю наследства Блэков? Не выйдет! Отныне я стану твоим персональным кошмаром, буду преследовать тебя во сне и наяву до тех пор, пока ты не исполнишь последнего задания Повелителя. Да, я прекрасно отдаю себе отчет в том, что, какой бы сильной ведьмой я ни была, я могу не пережить решающего сражения. Ни для кого не секрет, что у меня множество врагов и недоброжелателей, у которых одно упоминание моего имени вызывает жгучую ненависть. Все они мечтают расправиться со мной с той же изощренной жестокостью, с какой я всегда глумлюсь над своими жертвами. Что ж, я готова к смерти. Если мне суждено погибнуть, я приму свою участь достойно, с гордо поднятой головой, как и подобает истинной леди. В этом мире, полном презренных магглов и ни к чему не пригодных волшебников, меня уже ничто не держит. Осталось лишь одно — то, ради чего я, собственно, живу и в чем надеюсь на твою помощь. Раз уж я пишу это письмо, то буду говорить начистоту. Я не люблю тебя и никогда не любила. Мне вообще неведомо значение этого понятия. Что такое "любовь" я не знаю и знать не желаю, мне ведома лишь страсть — неистовая, всепоглощающая. Страсть к моему единовластному Повелителю и восхищение им. Что же касается нашего с тобой так называемого "брака", то для меня он был чистейшей воды мезальянсом, весьма удобным для того, чтобы максимально приблизиться к Повелителю. Ты всегда знал об этом, но, тем не менее, женился на мне, а это красноречивее всяких слов говорит о том, что для тебя все было иначе. Ты любил меня и любишь до сих пор; если бы это было не так, ты не смог бы прожить со мной под одной крышей и недели. Это соображение и подвигло меня к решению перепоручить последнее задание Повелителя именно тебе. Не сомневаюсь, что во имя этой своей, я бы сказала, странной, любви ко мне ты сделаешь все как надо. Так вот, с радостью сообщаю тебе, что последним моим заданием от Повелителя было создание дополнительного крестража. Это произошло после убийства свихнувшейся магглюлюбки Бербидж. Я исполнила волю моего господина и спрятала крестраж. Если случится так, что я покину это презренное пристанище жалких идиотов, ищи укрытое мною сокровище там, где увидишь облик того, кто знал Повелителя очень давно. Понятнее выразиться не могу, ибо существует вероятность, что письмо попадет в ненадежные руки, но я со своей стороны сделаю все, чтобы этого не случилось. Надеюсь, ты не подведешь меня в этом ответственном деле, Лестрейндж, и, достойно завершив мою земную миссию, заслужишь хотя бы мое уважение. С надеждой на успех, Беллатрикс». Долгими бессонными ночами Родольфус Лестрейндж повторял про себя последнее наставление жены. И теперь он делал все, чтобы не допустить Поттера к тайнику. Если понадобится, он был готов уничтожить Хогвартс, — а может быть — и весь мир — магический и немагический, — но не погубить дела всей жизни своей жены и не лишить Повелителя последнего шанса на возрождение.

***

Возвратившись в Хогвартс, Гарри первым делом вызвал Кикимера. — Что прикажите, хозяин? — пролепетал тот, подобострастно заглядывая в глаза мистера Поттера. — Кикимер, ты сможешь нейтрализовать Карту Мародеров? — спросил Гарри. — Конечно, хозяин, с легкостью! — отозвался Кикимер. — Когда прикажете начать? — Жди моего сигнала, — отозвался Гарри. — Я пошлю тебе предупреждение, которое ты сам должен будешь распознать. Тебе ясно? — Да, господин, — с поклоном ответил Кикимер и с легким хлопком удалился.

***

— Что ты задумал, дружище? — встревоженно спросил Рон. — Неужели... — он мгновенно смолк, поразившись своей внезапной догадке, а затем нерешительно продолжил: — Ты что же, понял теперь, где может быть то, что мы ищем? — Ну... вроде того, — ответил Гарри. — Конечно, я не уверен, но есть одна идея... — Ну так чего же ты ждешь, приятель? — нетерпеливо перебил его Рон. — Давай уже выкладывай! — Ты заметил, что все сны Гермионы так или иначе связаны с портретами умерших волшебников? — спросил Гарри. — Ну, положим, — ответил Рон. — И что из того? — А то, что, как я подозреваю, наши враги задались целью всеми возможными способами отдалить нас от портретной галереи в кабинете директора, — продолжил озвучивать свою мысль Гарри. — И именно с этой целью чинят нам всевозможные препятствия. — Точно! — просиял Рон. — Там что-то есть, зуб даю! — Вот-вот, мне тоже так кажется, — задумчиво проговорил Гарри. — Да, я почти уверен. Надо поскорее освободить Джинни и Гермиону и выяснить наконец, что там за волдемортщина происходит. — Согласен, — ответил Рон. — И каков твой план? — его глаза загорелись нетерпением. — Ну, план, это громко сказано, — отозвался Гарри. — Все как обычно: один из нас в мантии-невидимке отвлекает внимание, другой наносит удар. — Кому мантию? — улыбнулся Рон. — Бери ты. Накинешь на себя и ори как можно громче. Затем произносишь обездвиживающее заклинание и связываешь врагов «Инкарцеро». - Понял, – кивнул Рон. – А как же ты? - Я, как и договорились, наношу удар, – терпеливо разъяснил Гарри. – Иными словами, добиваю лежачих, – он с внезапной тревогой взглянул на друга и тихо добавил: - Только не зевай, иначе все пропало. - Не волнуйся, дружище, у меня личные счеты, – подмигнул Рон, и оба поспешили на поиски врагов. Освобождение По приказу Гарри Кикимер нейтрализовал Карту Мародеров. Так Гарри и Рон смогли беспрепятственно выследить Руквуда и Яксли, не подставив домовика. Друзья осторожно спустились в подвал школы. — Петрификус Тоталус! — заорал Рон, направляя свою волшебную палочку на Руквуда. — Петрификус Тоталус! Инкарцеро! — злобно добавил Гарри, повернувшись к Яксли. Лишь очнувшись от неистовых вспышек собственных заклинаний, друзья увидели своих жертв – обездвиженных и крепко связанных волшебными веревками.

***

Дрожа от пережитого, Гарри и Рон отыскали похищенных жен. Некоторое время слышались только радостные вздохи мужчин и счастливые рыдания спасенных женщин. Затем вся компания поспешила выбраться из подвала школы. — Слава Мерлину, все закончилось! — воскликнула Джинни, когда все четверо снова оказались в Выручай-комнате. — Так, сейчас всем отдыхать! — распорядился Гарри. — Остальное потом. — Ты что-то знаешь? — спросила Гермиона, подозрительно покосившись на друга. — Возможно, — улыбнулся Гарри. — Но об этом чуть позже. Разгадка — Ну уж нет! — воскликнула возмущенная Гермиона. — Никакого отдыха! Давай, рассказывай все, что ты знаешь, Гарри Поттер. Или я нашлю на тебя чары щекотки, и ты будешь смеяться до тех пор, пока не изложишь нам свои секреты в письменном виде. — Ну хорошо, — сдался Гарри. — Вот что я думаю: нас все время уводят от кабинета директора, а тебе, Гермиона, как ты говорила, снился портрет профессора Снейпа. — Причем этот портрет разбивается, — машинально произнесла Гермиона и задумалась. — Это не столь важно, — ответил Гарри. — Главное, что сам портрет находится именно в директорском кабинете. Мне кажется, это неспроста, и Рон со мной согласен. Рон нетерпеливо кивнул, и Гарри продолжил: — Сон как будто указывает нам, где искать артефакт, в котором, по нашим предположениям, спрятан крестраж. — Но почему портрет Снейпа во сне разбивается? — спросила Джинни. — Вот именно, почему? — задумчиво произнесла Гермиона. — И, кстати, именно тогда, когда профессор пытался указать мне место, где спрятан крестраж! — Я думаю, за нами следят, — озвучил свою догадку Рон. — И даже во сне Гермионы, — добавил Гарри. — И все наши приключения в Хогвартсе тоже начались неспроста. — Пожиратели смерти всегда были рядом! — воскликнула Джинни. - Именно так, – поддержал ее Гарри. – И весьма успешно отводили нас от цели. Я убежден, что нам необходимо снова посетить директорский в кабинет. После всех наших приключений я почти уверен, что если искать крестраж, то только там. Оттуда мы начали свои поиски и там же, по логике вещей, должны и закончить. — Думаю, ты прав, Гарри, — поддержал его Рон. — Но... как же профессор МакГонагалл? — Надеюсь, она здесь ни при чем, — ответил Гарри. — Хотя, кто ее знает? Не исключено, что наша почтенная директриса тоже скрывает какую-то тайну, которую нам еще предстоит разгадать.