Один раз и навсегда?

* Долгожданная постельная сцена (НЦой эту содомию назвать можно только с большой натяжкой). Воздуха просто катастрофически не хватало, а жадные губы Алекса все не хотели меня отпускать. Меня сейчас изнасилуют, так почему же я не вырываюсь? Ну, во-первых, до изнасилования может банально не дойти — я задохнусь. И упасите боги, чтобы этот альфа-самец не кинулся мне делать искусственное дыхание, оно меня наверняка прикончит. А во-вторых, (если мне все-таки дадут глотнуть воздуха) у парня, несмотря на то, что в теле ни грамма лишнего жира, «тяжелая кость» и даже дернуться в сторону из-под него — непосильная задача для такого задохлика, как я. Не видя иного выхода, я решился на безотказный способ (для меня, по крайней мере) получить желаемое. Алекс — гей, на него тоже должно подействовать... самообладание всех знакомых девушек, по крайней мере, подкашивает на раз. Единственный минус — меня окончательно переводят в категорию «младший братик», но сейчас меня это не волновало. Собравшись с духом и приготовившись к позору, я жалобно заскулил... но был предан собственной физиологией — из-за того, что во рту у меня хозяйничал чужой язык (не будем показывать пальцем чей), жалобный скулеж превратился в какой-то совсем не жалобный стон. Скажу прямо, стон на редкость эротичный, даже Марго, непревзойденная актриса порнографического жанра, так не смогла бы. Я даже смутился. Вопреки всему, желаемый эффект был достигнут: мой насильник замер, наконец, оторвавшись от меня. А я... а что я?! Я разгорался под откровенным и на редкость похотливым взглядом глаз цвета серебра. Руки Алекса блуждали по моему телу, безошибочно находя эрогенные зоны. Чуткие пальцы, расстегнув рубашку, умело ласкали тело, спускаясь ниже. А я не мог оторвать от него взгляда, впервые в жизни понимая, что у меня стоит на парня. Наконец, перестав смущать меня своим взглядом, Алекс начал целовать мою шею и ключицы, иногда больно прикусывая кожу. Щелкнувший повторно замок наручника, сковавший второе запястье, не вызвал никакого протеста - умелые, нихрена не мягкие губы сводили с ума. В паху заныло, и где-то внутри все болезненно сжалось: я был готов кончить от одних поцелуев, не касаясь себя! Боль от того, что Алекс прикусил мой сосок, слегка отрезвила, напряжение немного спало. Ненадолго, потому что этот извращенец, приспустив мои штаны вместе с трусами, обхватил дрожащий от нетерпения член. На этот раз стон был полностью одобрен мною лично. Хотелось, чтобы Алекс, пусть и затащивший меня сюда не совсем гуманным и честным способом, знал, что мне нравится то, что он делает. Один раз — не пидорас, но, чувствую, если дальше все пойдет еще чувственнее, то я точно потом повторю сегодняшний опыт... хорошо бы еще это сделать с Алексом. Может, недаром девушки относятся ко мне, как к другу? Чуют гея на подсознательном уровне и понимают, что я — бесперспективный для долгих отношений тип? - Что... уже не такой уж... и натурал, как... раньше? - словно услышав мои мысли, спросил, тяжело дыша, парень. Ого! Кое-кто возбужден не меньше меня: член парня недвусмысленно упирался мне в бедро. Небольшое полотенце уже давно сиротливо валялось на полу, так что стояк Алекса не прикрывал несчастный клочок бесполезной тряпки. - Если … мне понравится ... виноват ты! - скользящие по члену руки не давали возможности нормально вздохнуть. - Несомненно, - вот ублюдок! Он еще самодовольно ухмыляется, хотя сам тут чуть ли не кончает! А дальше мыслей не было - разочарованный стон от того, что Алекс убрал руки с истекающего смазкой члена, сменился коротким вскриком, когда на месте ласкающих пальцев оказались губы. Аах, как же чертовски хорошо! Второй в моей жизни минет, который делает муж (пусть и бывший) моей любовницы (тоже бывшей). Могу с уверенностью заявить, что Алекс намного превосходит в этом деле Марго. Возможно, из-за того, что опыта в постельных играх у него не меньше, чем у рыжей нимфоманки, а возможно потому, что он, как мужчина, намного лучше знает, чего хочет другой мужчина. Почему-то мысль о том, что Алекс — тот еще герой-любовник, была неприятной, потому я не стал ее развивать. Не люблю лишний раз расстраиваться. Мы оба взрослые люди, давно не девственники. Что касается меня, так я, чувствую, сейчас лишусь девственности повторно. А вообще, мало ли кто у нас был и кто потом еще будет?! Ну, трахнулись разок. Ну, разбежались потом. Мы живем в двадцать первом веке, где «одна любовь на всю жизнь» есть только в книжках. Фэнтези. Мысль о расставании была еще более неприятной, чем о любвеобильности Алекса, так что я, чтобы отвлечься, сам, выворачивая скованные руки, выгнулся навстречу к парню, который сейчас целовал мою грудь. Мерзкая сволочь, чтобы не дать мне нормально кончить, он сжал мой ноющий член у основания. Вот же садист! - Алекс, - прозвучало как-то совсем жалостливо. Вот же я тряпка, уже готов его упрашивать меня взять! - Сейчас, - напряженно отозвался парень. Алекс слез с меня, пристроившись внизу. Чего ж он там копается?! Я приготовился к растяжке — думаю, мой «насильник» догадается, что я девственник в этом плане и растянет меня. Я слышал, что в первый раз это достаточно болезненная и неприятная процедура, поэтому прикусил губу, чтобы не закричать — позориться не хочу ( хотя куда уж дальше — я, еще сегодня утром убежденный натурал, жажду мужика и уже весь изошелся от желания!). Внезапно воздух перестал поступать в лёгкие — я все-таки закричал. Громко, срывая голос от переполнившего меня восторга. Узко, тесно, горячо, влажно, просто божественно! Алекс, исполненный истинно звериной грацией, сам насаживался на мой член, упершись руками по бокам от меня! Он — пассив?! С такой-то аурой и таким темпераментом?! Медленно скользя по моему члену, Алекс неотвратимо наращивал темп, тихонько постанывая сквозь зубы. Я, как мог, помогал ему, двигая бедрами в такт и, забыв о стыде, кричал от наслаждения. - Каииин... Белая жидкость попала мне на живот. Внутри мышцы парня сжали меня еще сильнее, и я не выдержал, бурно изливаясь в него. С чистой совестью могу сказть - такого блаженства при оргазме я не испытывал никогда. Мой организм, переживший подобное, требовал немедленного покоя, и я начал проваливаться в глубокий сон. Щелкнули замки наручников, освобождая руки. Почувствовав сильные руки, стиснувшие меня поперек груди, сознание покинуло меня окончательно, поэтому я не услышал тихих слов, произнесенных довольным шепотом: - Спи, милый... Я победил.