Один раз и навсегда?

Я не люблю просыпаться. Особенно если снилось что-то хорошее. Особенно если я, еще не проснувшись, чувствую, что сейчас будет Дженифер Лопес. В смысле полная жопа. Лежу с закрытыми глазами, стараясь даже не шевелиться. Меня, в лучших традициях БДСМ, приковали наручниками к кровати и изнасиловали. Нет, не так. Скорее, секс по принуждению, плавно переросший в секс согласованный. Изнасилование – это что-то мерзкое и неприятное, болезненное… а мне было очень хорошо. Настолько хорошо, что даже страшно – такого оргазма и наплыва чувств у меня не было ни с одной девушкой. Хоть технически доминировал я, было ощущение, что меня грубо поимели… или еще хуже – использовали, как живой фаллоимитатор. Бррр, даже думать об этом противно! Так, Алекс спит позади меня, значит можно все узнать у него! А что узнавать-то? Конкретного, полностью сформировавшегося вопроса у меня нет. Зато есть море эмоций и один, самый главный момент, который следовало бы сообщить моему «совратителю» - хоть мы и трахнулись, я не гей! Не был, причастен, но становиться все равно не буду! Повернувшись, я постарался сделать самое суровое выражение лица, на которое был способен (ага, после бурной ночи, голый, в постели парня, от которого ушла жена)… и наткнулся на пустующее место! - Алекс? Смятая простынь и сброшенное на пол одеяло мне не ответили. Я оглядел комнату в поисках часов, обнаружил оные на стене и ужаснулся – половина восьмого утра! Зачем в выходной день Алексу вставать так рано? Сделав вывод, что естественные нужды организма никто не отменял, я встал с кровати и отправился в туалет, надеясь там же встретить и Алекса. О чем нам разговаривать, я пока не имел ни малейшего понятия, но поговорить надо. От своих мыслей сам же и поморщился – как баба, ей-богу! Я вышел в коридор, осторожно потирая запястья – на них остались красные следы от наручников. На левой руке была глубокая царапина, немного кровоточившая, но уже начавшая покрываться коричневой корочкой. Я поддел тонкую корочку ногтем и содрал ее – терпеть их не могу, пусть ранка так заживает. Выступившую кровь слизал – дурная привычка с самого детства, от которой меня не отучит уже никто. На стене висело большое зеркало, и я замер перед ним. Ну, что ж… ничего хорошего я там и не ожидал увидеть – еще одно дебильное свойство моего организма. Если я спал меньше семи часов, то утром меня можно сравнивать только с зомби… и то зомбики будут смотреться намного симпатичней на моем фоне. Растрепанные волосы (и куда делась резинка для волос?), распахнутая, мятая рубашка, у которой не хватало нескольких пуговиц. Шею и грудь украшала вереница ярких засосов, на животе – отпечаток ремня джинсов, потому что занимался сексом и, соответственно, заснул я в штанах. Да и на самих джинсах белые пятнышки явно белкового происхождения. На свою бледную морду лица с опухшими глазами я старался вообще не смотреть – кошмары сниться будут. Мда… и где тот смазливый милашка, которого я привык видеть, глядя в зеркало?! Заветная белая дверь с фаянсовым другом уже была передо мной, когда я услышал голос Алекса – он с кем-то разговаривал. Здоровое любопытство победило физиологию, и я подошел к двери кухни, наклоняясь, чтобы заглянуть в щель. Парень в одних джинсах полубоком стоял возле открытого окна и курил сигарету, приложив к уху телефон. Попутно напоминая себе, что я не гей, я наконец-то смог разглядеть его тело, повторно убеждаясь в том, что я – человек крайне завистливый. Длинные стройные ноги, узкие джинсы (моя ненависть к этим шмоткам дала задний ход) обтягивали подтянутый зад, на животе четко виднелись кубики пресса, мышцы на руках, но больше всего меня вдохновили выпирающие лопатки. С чего бы к ним такая любовь? Раньше я за собой такого не замечал…как и того, что я могу любоваться мужчиной. К моему восторгу, у него тоже была очень бледная кожа, хоть и немного темнее моей. Все эстетическое удовольствие мне испортил его диалог с неизвестным собеседником. - Я выиграл – мальчик спит у меня. Что значит «выиграл»?! И что за «мальчик»?! - … - Фото тоже есть, - довольно протянул Алекс. - … - Отказываешься? – интонации парня приобрели угрожающий оттенок, - Ты не посмеешь ослушаться, стерва! - … - Вот и замечательно, - Алекс снова довольно улыбался, - Я выиграл спор – Каин сдался в первый же вечер, так что… -… - Ха-ха-ха! Марго, ты никогда не умела держать мужчин возле себя, так что не надо мне сейчас… Дальше я не слушал. «Мальчик», «выиграл». Бывшие супруги просто развлекаются за мой счет, споря, кто быстрее соблазнит… кого? Меня? Не уверен, что являюсь первой их игрушкой – у Маргарет было много любовников… видимо, ровно столько же и у Алекса. Я осторожно, чтобы Алекс меня не услышал, вышел из квартиры, не закрыв дверь. Гадкое желание, чтобы к нему в квартиру зашли воры и что-нибудь сперли, была слабым утешением. *** Я не знаю у кого где находится предполагаемая душа, подверженная страданиям, но моя обитает в желудке. Когда я чем-то расстроен, мне надо покушать. Зайдя на свою кухню, вспомнил, что в холодильнике ничего нет. Поискав что-нибудь съедобное по заначкам, расстроился еще больше – вообще ни-че-го. У меня не так много друзей, скорее приятели, но среди них есть тот, кого я могу, не покривив душой, назвать другом. Точнее – подругой. С нестандартным мышлением, яркая и запоминающаяся личность, я поначалу в нее влюбился, но, увы, дальше поцелуев у нас не дошло. Мы расстались, при этом оставшись друзьями. Я не жалею – прекрасная подруга лучше непонятно какой девушки. Особенно сильно я порадовался нашему расставанию, когда узнал о ее увлечениях (да-да, та «знакомая» с БДСМ-квартирой и есть моя лучшая подруга). Моя милая подруга обязательно накормит меня. Лечение плохого настроения едой – это ее способ, которым она поделилась со мной, так что пусть и отдувается. Достав телефон, я нажал на первый в списке номер. Слушая длинные гудки, я думал что бы ей такого сказать. Правду говорить мне не хотелось – что бы там ни было, но я очень гордый, значит нужно что-то придумать. Подруга не брала трубку, но я продолжал целеустремленно названивать. Стало совсем тоскливо. А что, собственно, произошло? Два соседа, один из которых – гей, соблазнил второго, который до этого считал себя натуралом. Они трахнулись, оба остались довольны… по крайней мере бывший натурал точно доволен… Чего же ему еще надо? Клятв в вечной любви? Так и никаких обещаний не было… Я, прислонившись спиной к стене, чувствовал, как по щекам текут слезы. Позорище, взрослый мужик, а реву, как баба! Осталось только юбку нацепить и накраситься! Издевательства над самим собой немного помогли – стало не так мерзко, но слезы никак не останавливались. А еще эти гребанные гудки!!! Ненавижу этот мир и Алекса в частности! - Ты какого хера с утра звонишь? – хриплый голос раздался из динамика мобильного. - Ты дома? Я хочу приехать к тебе, - быстро выпалил я. Молчание. Ну да, все с утра плохо соображают. - Что-то случилось? – девушка закашлялась, прочищая горло. - Нет, ничего. Просто есть хочу. - Ты уверен? – в голосе – искреннее беспокойство. Вот за это и любима мною! - Да. Я переспал с парнем. - ЧТООО?! - Скоро приеду, - выпалил я и сбросил вызов. Бля! Спалился! Никогда не умел врать, а близким людям особенно! Теперь придется с ней объясняться, хотя что и как тут можно все объяснить, я не знаю. Телефон вновь завибрировал, но я, не глядя сбросил. Не хочу разговаривать. Буквально через минуту пришло сообщение: «Купи тортик!» Улыбка сама вылезла наружу, сквозь наконец-то остановившиеся слезы. Настроение, несмотря на то, что об меня, можно сказать, утром ноги вытерли, медленно, но верно поднималось. Я пошел в комнату, чтобы переодеться, раздеваясь на ходу. Джинсы и рубашку придется выбросить – я не держу рядом с собой то, что напоминает мне о плохом. Будь то вещи или люди. Джинсы – к черту, а вот рубашку жалко – одна из любимых, но с ней тоже придется расстаться. Расчесавшись, я надел черные штаны и зеленую майку. Утром на улице холодно, поэтому сверху решил накинуть очередную рубашку с длинным рукавом, неизменного черного цвета. Блин, еще бы цепей каких-нибудь и точно от подростка никто не отличит! Ну и фиг с ним, может, и в глубокой старости лет на сорок буду выглядеть… На часах начало девятого, к девяти приеду к моей «кормилице». Я вышел из квартиры, заперев ее на ключ. Когда я уже спускался по лестнице, хлопнула дверь. Голос Алекса заставил меня вздрогнуть: - Каин! Подожди!