Медиум

Слава Басюл – Танцы на стеклах

      В пустынной однокомнатной квартире в одном из спальных районов Сеула было необычайно тихо. Тихо и пусто… Нет, квартира была обжитой и видно, что до недавнего времени у этого дома был хозяин, но этот человек явно давно здесь не появлялся. Слой пыли на мебели, разбросанные повсюду вещи, грязная посуда в раковине, оставшийся на столе кусок пиццы, который давно покрылся плесенью. Такое чувство, что в один момент хозяин просто взял и покинул свой дом. Ну, знаете, как в легендах о городах-призраках, когда люди бросали свои дома, убегая от чего-то страшного и неведомого, стараясь сохранить хотя бы свои жизни. А их города оставались такими же нетронутыми и по сегодняшний день, словно ожидая, что вот сейчас все те люди возьмут и вернутся обратно, продолжая заниматься своими рутинными повседневными делами. Точно такое же чувство было и от этой квартиры – она словно замерла в ожидании возвращения своего хозяина, который внезапно сбежал от неё.       Неожиданно резкий звук разрезал тугую тишину одинокого помещения. Это был поворот ключа в дверном замке. Дверь неуверенно приоткрылась, человек по ту сторону двери помедлил, а затем сделал решительный шаг внутрь.       Бэкхён наощупь нашел выключатель и зажег свет в прихожей. С губ тут же сорвался тяжелый выдох, словно он совершил переход через Гималаи, а не просто вернулся домой. Хотя парню было бы намного проще совершить переход через горный перевал, а потом можно было бы переплыть Атлантику, а затем разбавить это всё проходом мыса Горн, можно даже несколько раз, чтобы закрепить, так сказать, результат. В общем, делать всё что угодно, но лишь бы не возвращаться в эту квартиру.       Пепельноволосый медленно закрыл дверь, понимая, что сам себе сейчас отрезает все пути для отступления. Пора бы уже встретиться с реальностью лицом к лицу, тем более он был уверен в том, что теперь в нём есть силы для такой встречи. Но ещё внизу, когда такси остановилось возле его дома - эта уверенность испарилась настолько быстро и стремительно, словно её никогда и не было. И всё же Бён никогда не считал себя трусом, а потому передернул плечами, как бы скидывая свою неуверенность, и уверенным шагом направился к подъезду.       И вот он дома. Он не был здесь два месяца. Что-то внутри подсказывало, что как бы там ни было, но он скучал по своей милой и уютной квартирке, которая некогда была его убежищем. До тех пор пока здесь не поселились страшные монстры, которые и погнали парня прочь отсюда, куда угодно, но лишь бы не находится в этом помещении. Этих монстров знают многие и многие с ними сталкиваются. Их даже можно описать одним словом… Воспоминания.       Бэк снял обувь, кинул свою куртку на тумбочку и прошел на кухню. Он тут же потянулся за туркой, чтобы сварить себе кофе. Свет от газовой плиты немного осветил помещение, и этого парню было достаточно. Он подошел к окну – на город уже давно упала ночь, окуная спальный район в свои теплые объятия. Бэкхён так давно не был здесь, что даже соскучился по своему виду из окна на эти многочисленные многоэтажки, которые подмигивали ему своими светящимися окнами. Тяжелый вздох вновь сорвался с губ парня, с некоторых пор он боялся вечеров, потому что в эти моменты могли вновь появиться монстры, от которых он успешно убегал каждый день.       Медиум вернулся к плите, выключая газ и наливая обжигающий кофе в свою любимую кружку. Парень бросил последний взгляд на окно и вышел из кухни. Бён прошел к единственной комнате в своей квартире и приоткрыл дверь, заглядывая туда, словно боясь, что из темноты на него сейчас выпрыгнет монстр.       Неяркая полоска света из коридора осветила комнату, попадая на кровать, которая выглядела так, словно только что кто-то проснулся и так сильно куда-то спешил, что даже не успел заправить за собой постель. Это был Чанёль, кстати. Кровать осталась нетронутой с того самого утра, когда парень ушел из квартиры Бэкхёна. Медиум так и не решился спать на ней, потому что эти страшные монстры – воспоминания настолько сильно терзали его, что если бы он лёг туда, ощутил такой любимый запах, то они бы его точно уничтожили. Потому пепельноволосый находил любой повод, но отказывался ночевать дома.       Бэк сделал шаг в комнату и потянулся рукой к выключателю. Свет тут же осветил комнату и его взгляд упал на белую майку, валявшуюся возле кровати. У парня никогда не было такой майки, а значит, она могла принадлежать только одному человеку. Пепельноволосый сглотнул и плотнее обхватил чашку руками, абсолютно не чувствуя обжигающего жара от посуды. Он сможет, он всё сможет пережить. Бён медленно перевел взгляд на кровать, и перед его глазами опять встала последняя ночь, проведенная в этой квартире вместе с Чанёлем. Самый страшный монстр для Бэкхёна, который и погнал его из дому. Не мог парень заходить в эту комнату, чтобы не вспоминать ту ночь, чтобы не вспоминать жаркие объятия и пьянящие поцелуи, чтобы ещё раз не напомнить себе о том, что больше это никогда не повторится…       Парень резко выскочил из комнаты, захлопывая за собой дверь и прислоняясь к ней спиной, а затем медленно съезжая вниз, на пол.       В этом мире есть миллионы причин, чтобы люди сходились. И два миллиона причин, чтобы они расходились. И лишь одной Вселенной известно – кому суждено быть вместе, а кому – нет. Мы можем лишь вовремя обратить внимание на её мудрые подсказки.       Бэкхён был уверен, что посыл Вселенной понял правильно. Единственного чего он не понимал – зачем она вообще решила свести их с Чанёлем? Или в её планы совсем не входило, чтобы они влюблялись друг в друга?       Что ж, видимо, даже Всемогущей не дано разгадать человеческую душу.       Но даже если так, он ведь всё сделал правильно, так ведь? Тогда отчего же так больно?       Да, он в курсе что принял это решение сам и вполне осознанно, оправдывая это тем что так обоим будет легче… Но он даже не ожидал, что после того как это «легче» наступит – будет так тяжело. Он был уверен, что сделал всё верно и что так для всех будет лучше, но почему же тогда у него такое чувство, будто он совершил самую огромную ошибку в своей жизни?       Бён сидел на полу коридора, притянув к себе коленки. Рядом стоял остывающий кофе, к которому он так и не притронулся. Парень не плакал, не впадал в истерику, не крушил свою квартиру. Бэк просто сидел. Внутри был какой-то вакуум. И лишь тяжелые вдохи, словно на грудь упал цементный блок, показывали то, что на самом деле ему очень больно. До сих пор больно. И что этот побег был всего лишь оттяжкой того, что ему придется встретиться со своей болью лицом к лицу. Рано или поздно, но придется.       Неожиданно зазвонил мобильный телефон, который остался в куртке и Бён подхватился, цепляясь за этот шанс. - Да, Кёнсу, - облегченно выдохнул парень в трубку, понимая что его сигнал SOS, который он посылал с того самого момента, как только переступил порог квартиры, был наконец-то услышан. - Ты уже вернулся? – спросил До. - Да, недавно. - Как Пучхон? - Стоит. - Ты в порядке? - Я? Да, в полном, - ответил парень, посмеиваясь с нотками истерики и лохматя свои пепельные волосы. - Бэкхён? - Кёнсу, можно я приеду к тебе? – вдруг взмолился парень. - Мне за тобой заехать? - Нет, я лучше сам, не могу здесь, ну ты понимаешь… - пытался объяснить Бэк. - Хорошо, - тут же закончил его терзания парень. – Тогда я тоже выезжаю, встретимся у моего дома. - Отлично, - медиум хотел уже положить трубку, но потом резко воскликнул, - Кёнсу! - М? - Спасибо. - За это не стоит благодарить, Бэкки. Всё, жду тебя дома, безумно по тебе соскучился, - ответил Президент, и на губах Бёна играла благодарная улыбка, когда он собирался и выбегал из своей квартиры. А на полу в коридоре так и осталась чашка с нетронутым кофе, окуная квартиру в очередную спячку в ожидании очередного возвращения своего хозяина.       Бэкхён стоял под душем в доме Кёнсу и думал о том, что ему нужно придумать, как помочь Ханю. Для него это был единственный способ отвлечься от других мыслей, а потому он направит все свои жизненные ресурсы на помощь призраку, уже почти другу, который, кстати, очень помог ему самому. Или вы думали, что Бэк обладает невероятным даром убеждения и смог убедить убийцу Чонина прийти добровольно в участок полиции и сдаться? Как бы ни так.       В тот день Бён тоже был в доме До. Он уже третий день не вставал с кровати, просто лежал и смотрел в потолок, или сворачивался комочком и только так мог уснуть. Да, возможно, он выглядел жалко, да, возможно, вы скажете, что он сам во всем виноват, но от этого не становится легче. Президент До тогда просто с ума сходил, постоянно приходил к нему, пытался хотя бы накормить, но Бэкхён словно впал в какую-то апатию. А у Кёнсу руки опускались, потому что он даже не представлял - как помочь парню. - Бэкки… - послышался тихий шепот и по позвоночнику пепельноволосого побежал холодный озноб. Медиум лишь повел плечом, словно говоря, что он не настроен сейчас на разговоры. – Бэкки… - опять послышалось совсем рядом, и парень отчетливо ощутил, как к его волосам кто-то ласково прикоснулся.       Бэкхён открыл глаза и увидел рядом с собой на кровати Ханя. Рыжик участливо смотрел на него, сочувствующе сведя свои брови, и нежно гладил по голове. - Почему ты так поздно? – хрипло спросил Бён, не ожидая от своего голоса такой подставы. - Прости… - обронил призрак, прекрасно понимая сейчас состояние парня. Ему тоже пришлось преждевременно расстаться с человеком, которого он любил. Жаль, что его память способна была помнить только то, что он потерял любимого человека, а вот кого именно он так и не смог вспомнить. - Если бы ты пришел раньше, то всё было бы иначе! – кажется, чувства стали прорываться наружу и приняли облик безосновательной злости на Лухана. – Я бы не встретил его, не было бы всего этого… - Бэкхён хотел прокричать это, но ком в горле не давал даже слово вымолвить. – Господи… - парень уткнулся в свои колени и больше не мог сдерживать ту лавину чувств, которая обрушилась на него всей своей долго сдерживаемой мощью.       Хань продолжал гладить медиума по пепельным волосам и надеялся лишь на то, что его энергии хватит надолго, чтобы он помог успокоиться своему другу и чтобы Бэк не чувствовал себя в этот момент совершенно одиноким.       Лу не имел понятия сколько прошло времени. Для него вообще такое понятие как «время» перестало существовать в тот самый момент, когда его душа покинула его земное тело. Теперь всё казалось одним большим днём, словно временная петля. Но призрак видел, что за окном уже темно, а значит, для Бёна прошло достаточно много времени. Сам медиум спал беспокойным сном, потому что слёзы вытянули из него последние остатки энергии, а Хань охранял его сон, отпугивая всех непрошеных гостей.       Бэк зашевелился, приоткрывая глаза и пытаясь понять что происходит. Он увидел рядом с собой Лухана и чуть улыбнулся. - Спасибо… - обратно закрывая глаза, тихо прошептал парень. - Ну, за мной должок, - бодро отозвался Лу. - Могу я тебя кое о чём попросить? - М? - Нужно проучить одного нехорошего человека. - И насколько он нехороший? - Очень. - Что ж, я всегда был за справедливость, так что, рассказывай, - хлопнул в ладоши китаец, потерев их, загораясь идеей хоть чем-то помочь своему человеческому другу, который сделал для него неимоверно много.       Именно тогда они с Ханем придумали план о том, как заставить преступника - убийцу Ким Чонина - самому прийти в участок. Благо призраки имели возможность иногда вмешиваться в реальную жизнь, обретая слабую материальную форму, поэтому… Лу исполнял роль мстительного духа, который спустя столько времени решил напомнить о себе и о скрытом проступке. Он планомерно пугал этого мужчину в течение недели. Передвигал предметы, дул на шею, пуская холодный озноб по всему телу, шептал на ухо угрозы о мести и расплате за содеянное злодеяние. А ещё угрожал, что если тот не признается, то он останется с ним до конца жизни и сведет с ума.       В этот самый момент в рыболовной лавке этого мужчины появляется Бэкхён и с совершенно обычным видом спрашивает: - Что, сильно достал? - Кто? Что? – переспрашивает уже довольно изнервничавшийся мужчина, украдкой оглядываясь по сторонам. - Дух, который сейчас позади Вас. - Позади? – в ужасе воскликнул мужчина и отпрыгнул в сторону, опасливо озираясь. Он тут же подбежал к парню, аккуратно хватаясь за его локоть и говоря шепотом. – Парень, а ты что его видишь? - Ну, есть немного. - И как он выглядит? - Ну… - Бён перевел взгляд туда, где сейчас стоял Хань и посмеивался, подмигивая пепельноволосому. – Выглядит он довольно злым и… Поломанным, что ли. Как будто его машиной сбило, - совершенно будничным тоном произнес медиум, а затем перевел взгляд на мужчину. Тот побледнел и Бэк был уверен, что у него волосы дыбом встали от осознания, что его секрет может узнать кто-то другой. - А он тебе ничего не говорил? - А что такое? Вы натворили что-то ужасное, дяденька? – безобидно поинтересовался пепельноволосый. Мужчина отдернул от него руки и воровато оглянулся. - Слушай, а ты можешь его как-то попросить, чтобы он ушел? Или прогнать? - Не думаю, что он уйдет просто так, ему что-то от Вас нужно. И пока он этого не получит – он от Вас не отстанет, дяденька. - И что других вариантов нет? - Знаете, он выглядит таким злым, что я лучше бы на Вашем месте не рисковал и не шутил с таким призраком, - сказал парень, поклонился и вышел из магазинчика, всячески стараясь скрыть свою улыбку, когда услышал позади себя звук разбивающегося стекла. А затем рядом с ним появился Хань, и они отдали друг другу «пять». Бэк давал два дня, а Лухан не больше суток.       И всё-таки Лу оказался прав. Уже на следующее утро они стояли возле полицейского участка и наблюдали затем, как этот мужчина сам пришел в полицию. Они также видели, как в этот же участок почти влетел Чанёль и через некоторое время вышел из него. Бэкхён медлил с уходом, потому что он прекрасно понимал, что его миссия на этом окончена и больше им с Чанёлем нет причин видеться. Парень бросил последний взгляд через плечо и в мгновение ока исчез, чтобы Пак не успел его догнать.       В этот же день Бэкхён уехал в Пучхон, город в котором он чувствовал себя в безопасности. Он понятия не имел почему, но всегда в самые тяжелые моменты своей жизни он сбегал именно туда, словно там было ещё одно его «убежище».       Именно в то время, когда они с Ханем приводили в действие их супер хитрую операцию, призрак рассказал медиуму о том, почему исчез из университета и так долго не появлялся на глаза. Ему нужно было самому привести в порядок свои мысли и воспоминания и всё-таки попытаться вспомнить того, кого он забыл и почему он его забыл.       Поэтому Бэкхён и думал о том, как бы он мог помочь призраку вспомнить свою жизнь и обрести, наконец, покой. Парень открыл дверь душа и потянулся рукой к полотенцедержателю, но тут же отдернул её, потому что в ванной комнате было жутко холодно. Бён захлопнул дверь обратно, чтобы не выпускать теплый пар. - Я, конечно, жутко рад встрече, Чонин, но я не люблю мерзнуть, особенно после душа, - прокричал парень из душевой кабинки. – Может, давай ты подождешь меня снаружи?       Понятное дело, что в ответ ему была тишина. Бэк подождал ещё пару минут, а потом всё-таки открыл дверь и вышел из кабинки. И тут же испуганно закричал, потому что черная тень ошивалась прямо возле душа. - Ты меня так до инфаркта доведешь! – воскликнул он, раздраженно оборачивая вокруг бедер большое полотенце и накидывая на мокрые волосы чуть поменьше. – Что тебе надо? Я сделал для тебя всё что обещал – преступник пойман и скоро ему вынесут приговор. К Пак Чанёлю я тоже не собираюсь приближаться, если ты переживаешь за него, - тут же разложил всё по полочкам медиум.       Но призраку было всё равно на его слова, потому что он медленно подошел к зеркалу и на запотевшем зеркале стали появляться какие-то слова и цифры. Пепельноволосый сначала был жутко недоволен тем, что его ванные процедуры закончились холодом, а не блаженным теплом, на которое он так рассчитывал, но потом всё же обратил внимание на писанину призрака. - Это логин и пароль? – чуть удивленно уточнил медиум, смотря на черную тень. – Это вход на какой-то сайт, что ли? – до сих пор не понимал парень к чему ему эта информация. Рядом с логином и паролем появилось название известной социальной сети. – Ты хочешь, чтобы я почитал твою страницу? Но зачем? Я же тебе уже помог… Что происходит, Чонин? – конечно же, призрак ему не ответил, а лишь повернулся к двери, проходя сквозь неё, как бы намекая, чтобы Бён шел за ним, как и в прошлый раз.       Медиум цокнул, но всё же вышел и с ужасом понял, что призрак сейчас стоит у входа в спальню Кёнсу. Кай чуть помедлил, как бы дожидаясь Бэкхёна, а потом всё же прошел сквозь дверь. Бён понимал, что Чонин не отстанет от него, пока тот не выполнит то, что он хочет, а потому вздохнул, коротко постучал в дверь и резко вошел. - Можете на меня не обращать внимания, считайте, что меня здесь нет, и я ничего не вижу! – сходу заявил парень, прикрывая глаза ладонью и стараясь не смотреть в сторону кровати, где уже не спали Инсон и Кёнсу. Да, Президент До всё же не устоял перед харизмой офицера Чо и теперь они были счастливой парочкой, хотя Су продолжал строить из себя холодную принцессу, а Инсон не против был согревать его своим теплом. И, как оказалось, телом тоже… - О, Господи, вы что голые?! – воскликнул Бён, на мгновение, опуская руку и тут же возвращая её обратно, увидев, как офицер нависает над президентом и оба сверкают оголёнными частями тела. - Да, Бэкхён, мы голые, потому что мы, черт возьми, спим в своей собственной постели в своей собственной спальне, куда никому кроме нас нельзя заходить! – тут же огрызнулся Кёнсу, накидывая на них простынь. – Какого черта ты вообще здесь делаешь? - О, Бэкки, ты уже вернулся? – как ни в чем не бывало, спросил Инсон, укладывая голову Су себе на грудь и подкладывая свою руку под голову. - Да, вчера ещё. Ты спал, когда я приехал к вам. - А, понятно. И как съездил? - Хорошо, отдохнул немного… - они бы так и вели светский разговор, если бы не громкий крик До: - Вы что издеваетесь?! – он резко сел на кровати и повернул голову к Бэку, вскидывая на него палец. – Иди и немедленно оденься! Я запрещаю тебе ходить голым в моём доме, пока здесь Инсон! - О, ты ревнуешь меня? Это так мило, - довольно улыбнулся мужчина, тут же зарабатывая пренебрежительный взгляд от Су. - С чего ты это взял? Я ревную его, - ответил парень. - Что? Почему? – тут же расстроился офицер. - Он как младшая сестрёнка, на которую никто не должен смотреть и не дай Бог увидеть её оголённые участки тела. - Эй, вообще-то я старше тебя! – подал голос Бэк. - То есть, сестрёнка тебя не смутила? – парировал Кёнсу. - Боже, ты не выносим! – фыркнул Бён и повернулся к призраку. – Показывай, что тебе нужно было в этой комнате и мы уходим отсюда, нас здесь не любят, - Чонин уже стоял возле стола, где лежал ноутбук Президента До. Бэкхён схватил компьютер и быстро ретировался из комнаты.       Парень тут же побежал в ванную, чтобы надпись на зеркале не успела испариться. Он ввёл данные в специальные ячейки и натянул халат, пока грузился сайт. Бён не ожидал увидеть нечто удивительное, но то, что он успел прочитать в первой же переписке, заставило его сесть на пол и впериться взглядом в монитор. Медиум даже не представлял что бывают такие совпадения. И что жизненные пути настолько непредсказуемы. - Бэкхён? – удивился Инсон, открывая дверь в ванную в надежде принять душ и умыться, но не тут-то было.       Бён поднял задумчивый взгляд на мужчину, не особо переживая по поводу того, что он до сих пор сидел на полу в ванной комнате в наспех надетом халате и с открытым ноутбуком перед собой. Парень пару раз моргнул, а затем как будто только что понял, кто перед ним стоит, неожиданно воскликнул: - Инсон! - Бэкхён?.. – но мужчина не успел даже рта открыть, чтобы спросить, почему пепельноволосый до сих пор здесь, как его вновь перебили. - Инсон! – опять воскликнул Бэк, начиная махать руками, как будто хотел сказать что-то важное. - Идиоты… - послышалось позади офицера Чо от мимо проходящего Кёнсу. - Нет, Инсон, - вновь повторился Бён. – Ты-то мне и нужен, - парень резко вскочил на ноги, скидывая с головы, давно забытое полотенце. - Когда последнее заседание по делу Ким Чонина? - Сегодня, - тут же ответил мужчина, потому что лично держал это дело под контролем, особенно после того как узнал каким именно образом был доставлен преступник в участок, ну, и конечно, после того случая с Бэкхёном на перекрестке. - Как сегодня? В день Годовщины? – ужаснулся медиум. - В смысле, годовщины? – нахмурился Инсон, а затем догадка мелькнула в его глазах, и Бэку даже не пришлось отвечать. - Зачем тебе знать, когда суд? – неожиданно появившись из-за спины офицера Чо, спросил Су. - Я должен кое о чем поговорить с Пак Чанёлем. - Я думал, что вы уже всё выяснили. - Я тоже так думал, пока не открылись новые обстоятельства. - Какие ещё обстоятельства, Бэкхён? Ты хоть понимаешь, что с тобой будет после этой встречи? Опять убежишь в Пучхон? - Я всё прекрасно понимаю, Кёнсу, но это не касается меня и Чанёля. - А кого? По-моему, для Чонина ты сделал всё и даже больше. - Дело не только в Чонине, а ещё в одном человеке, которому я обещал помочь… - Бэкхён бросил взгляд на ноутбук и нахмурил брови. – Если я обещал, значит, я выполняю обещания. - Хорошо, но тогда мы идем с тобой, - уверенно заявил Президент До. - Что? Нет, - отрицательно помотал головой и замахал руками Бён. - Это не обсуждается, - отрезал Кёнсу и удалился в спальню, таща за собой Сона.       Бэкхён стоял на ступеньках здания суда и ковырял носком эти самые ступеньки. Хвала небесам, что он смог уговорить Кёнсу не идти с ним, а потому они с Инсоном должны были ждать его в парке через дорогу.       Бён вскинул взгляд на главные двери здания и сглотнул. Он волновался. Понятное дело, что он волновался, ведь ему предстояла встреча с тем, кого парень хотел бы забыть и выбросить из головы, а главное из сердца… Он клялся и божился, что больше никогда не увидит Пак Чанёля. Но как оказалось, никогда не говори никогда.       Бэк прокручивал в голове то, что должен сказать Ёлю и убеждал себя в том, что это чисто деловая встреча и как только он скажет ему то, что должен, то они тут же разойдутся. И Бён как раз успеет на следующий рейс в Пучхон, потому что давайте не будем врать – его сердце разорвется на части, как только он услышит знакомые шаги, как только он увидит любимые глаза и его уши приласкает такой родной голос.       Собственно, как только он понял, что все репортеры ломанулись к двери, то его сердце стало бешено колотиться, заглушая все остальные звуки. Медиум знал, что это только вопрос времени, когда Пак его заметит, а потому поздно убегать, как он малодушно подумал в последний момент.       Парень продолжал шаркать ногой по ступенькам, когда словно всё его естество ощутило приближение Чанёля, а затем в поле его зрения появились темные ботинки. Бэкхён сглотнул, крепко зажмурил глаза, а затем резко вскинул голову, встречаясь с родными глазами: - Ну, здравствуй, Пак Чанёль… Давно не виделись, - выдал он заготовленную фразу, давая себе пять, что сумел совладать с чувствами в последний момент. Попутно парень бросил взгляд на толпу репортеров, которая была полностью поглощена допросом прокурора и на парочку внизу ступенек не обращала никакого внимания. - Давненько, Бён Бэкхён… - с холодом в голосе и взгляде отозвался Чан. Он и сам не понял, в какой момент его разум охватила злость, ведь буквально минуту назад его сердце чуть не выпрыгнуло от счастья, что он наконец-то смог увидеть медиума. А сейчас ему просто хотелось схватить парня за грудки, прижать к стене и потребовать ответов на все свои невысказанные вопросы и самое главное, какого черта он смеет так издеваться над ним, терзая его душу и сердце, словно это нечто не существенное. - Надо поговорить, - немного неуверенности промелькнуло в голосе Бёна и это словно красная тряпка для быка, точнее для Пака. - Говори, раз пришел, - сдерживая гневную тираду, Чанёль благосклонно предоставил шанс высказаться для начала пепельноволосому. - Ты должен отпустить Ким Чонина, потому что теперь это касается не только тебя и его. - Что? – на выдохе переспросил Ёль, не веря своим ушам. Неужели, Бэк пришел только за этим? - Кай сегодня опять ко мне приходил… Дело в том, что есть ещё один дух, которому я пытался помочь, но у меня никак не выходило. А сегодня, я, наконец, понял, что это зависит не от меня, а от тебя. Понимаешь, они должны были встретиться, - быстро и непонятно говорил Бён, потому что волновался в присутствии Пака и думал только о том, как бы поскорее сбежать отсюда, чтобы не видеть и не ощущать Чанёля рядом. - Кто они? – до сих пор не веря своим ушам, тупо переспросил брюнет. - Ким Чонин и Лу Хань – они должны были встретиться. И именно эта не произошедшая встреча держит Ханя здесь, он до сих пор ждёт его, хоть и не помнит кого именно. Ты должен отпустить Чонина, чтобы они могли продолжить свой путь дальше. - А с чего ты взял, что они должны были встретиться? - Я же сказал, что Чонин сегодня приходил и показал мне свою переписку, где они… - То есть, ты пришел сюда, чтобы сказать мне о том, что я должен отпустить Чонина, потому что твой подопечный Лу Хань должен был с ним встретиться, но встреча так и не произошла и именно это держит его здесь? - Да, - кивнул медиум, абсолютно пропуская мимо ушей грозные нотки в голосе Пака. – Чонин погиб по дороге, когда ехал к Ханю. Они любили друг друга, Чанёль… - Вот оно как… - с устрашающим спокойствием произнес парень. – Любили, значит… Угу… - мгновение и Чанёль уже нависает над Бэкхёном, ставя по бокам от парня свои руки и давя на него своим ростом, стараясь сдержаться и не врезать ему хорошенько. – То есть о нашей любви ты поговорить не хочешь, да, Бён Бэкхён? Всё о делах да, о делах? А вот у меня к тебе есть парочка вопросов, - Пак жестко поднял подбородок медиума, чтобы тот смотрел ему в глаза. - К примеру, где ты был всё это время? Почему на звонки не отвечал? Дома не появлялся? Ты что думаешь, что с человеком можно позабавиться и выкинуть? А ты никогда не задумывался, что сердце другого человека это не игрушка? - Задай себе этот вопрос, Пак Чанёль, - огрызнулся парень и откинул от своего лица чужую ладонь. – И о какой любви идёт речь, а? – медиум оттолкнул от себя брюнета и отошел от него, сходя со ступенек. - Ты ведь любишь только себя и свою боль, не так ли? Так с чего вдруг такие тирады, а? – он не хотел этого говорить, но слова сами собой вырвались, потому что Ёль резанул по больному, по живому, ведь Бэкхён был уверен в том, что брюнет не любит его, а потому он не имеет права упрекать его в чем-то. - Господи, да чего же ты хочешь от меня? Я ведь и так стараюсь изо всех сил! Я всё это время пытался выкинуть Чонина из своей головы, забыть все, что нас связывало! Пытался выкинуть его из своего сердца! – воскликнул Чан, теряясь от такого отпора пепельноволосого, потому что злиться тут имел право только Пак, ведь это его бросили и опять оставили один на один со своим одиночеством и чувством вины. - Неужели это так сложно понять? – тихо прошептал Бён, словно и не было этой вспышки гнева. – Я всегда хотел только одного… Ты не должен вычеркивать Чонина из своей жизни, потому что как бы там ни было он часть самого тебя, твоей истории… И я никогда не хотел занимать его место в твоей жизни, потому что оно навсегда будет принадлежать только ему одному. Я хотел своего особенного места в твоём сердце, Пак Чанёль! Потому что я люблю тебя, слышишь? Люблю! И именно поэтому я всегда был честен с тобой, - он развел руками, словно в который раз открываясь перед брюнетом. – Но это уже ничего не меняет, - произнес парень и, развернувшись на каблуках, быстро направился в сторону пешеходного перехода, чтобы поскорее сбежать отсюда и попросить Кёнсу отвезти его на вокзал.       В этот момент его голову пронзила страшная боль, и Бэкхён схватился за виски, останавливаясь.       Всё произошло мгновенно. Оглушающий звук клаксона, визг шин, поворот головы, испуганный вдох, взгляд в сторону, где в самый последний момент появился Хань, и удар. А затем боль, много боли… Даже дышать трудно, так много боли, словно взяли и сломали всё кости разом. А перед глазами всё поплыло, попеременно теряясь в темноте. Какое-то знакомое чувство, словно я такое уже ощущал, - где-то отдаленно пронеслось в голове Бэкхёна.       А потом он слышит, как кто-то кричит, подбегает к нему и прижимает к себе. И так тепло становится, так хорошо, как будто он знает того, кто так крепко держит. Это Чанёль… - проносится в голове парня, и ему так хочется повернуть голову к Ёлю, сказать ему, что всё в порядке, сейчас всё пройдет, ведь уже проходило, но вот тело не слушается. Он его вообще не ощущает и от этого становится страшно, паника словно рассеивается по крови, а темные пятна, которые мешаются с расплывчатой реальностью, становятся больше. Тьма начинает побеждать. - Не смей покидать меня, Бён Бэкхён! – приказывает глубокий бас. Это точно Чанёль… - уже более осознанно и радостно от того, что он всё-таки рядом и не так страшно. - Бэкки! Бэкки! – кто-то кричит, и Бэк изо всех сил пытается вспомнить голос, но не может. Боль, страшная волна боли уносит все его мысли, и он еле цепляется за сознание, потому что голос опять кричит. – Как же так, Бэкки?! Как же так? – кажется, этот кто-то даже дергает его, не веря в произошедшее. - Не смей умирать, придурок, иначе я тебя даже из-под земли достану, - угрожает голос. Как хорошо, что ты здесь, Кёнсу, - и Бён абсолютно уверен, что это Кёнсу, ведь он должен быть совсем рядом. Его любимый Президент До всегда рядом… Да, а если Су рядом, то теперь совсем ничего не страшно. Даже умирать… И опять кто-то крепко прижимает к себе, пытается удержать и кричит, громко-громко кричит, словно хочет достучаться до ускользающего сознания. - Ты слышишь меня? Ты должен выжить, я не хочу тебя терять ещё раз! Мы не хотели, чтобы всё так закончилось, не так ли, Чанёль?.. - последнее, что проносится в голове, перед тем как тьма побеждает и всё-таки поглощает в свою липкую, холодную пучину. Тонкая рука соскользнула на окровавленный асфальт, а на аккуратном запястье поблескивали так и не возвращённые Пак Чанёлю часы. Жаль, что теперь они безвозвратно испорчены – стекло разбито и остановились они ещё полчаса назад, словно предчувствуя беду.