Медиум

      Вы когда-нибудь думали о том, на что похожа наша жизнь?       Вот Чанёль думал. Сколько он себя помнил — всегда ассоциировал свою жизнь с автобусом, который движется по своему собственному пути. Этот автобус время от времени совершал остановки, и туда подсаживались попутчики. Кто-то доезжал до следующей остановки и сразу же выходил, а кто-то оставался в этом автобусе надолго. Вот этими случайными попутчиками Пак всегда считал тех людей, которые окружали его: друзья, приятели, знакомые, просто прохожие. Кто-то влиял на его жизнь, кто-то оставался почти незамеченным. Хотя были и такие случаи, когда Ёлю насильно приходилось вышвыривать некоторых личностей из своего автобуса, ибо они грозили там общественными беспорядками. А вот чего бы он точно не допустил в своем автобусе — это нарушения его собственных законов, которые есть у каждого.       Также Чанёль частенько менял своё местоположение в этом автобусе. Иногда он так сильно рвался к цели, так сильно хотел достичь её, что чуть ли не бежал впереди своего же автобуса, усаживаясь на самые передние сидения и указывая водителю как ему нужно вести транспорт. А иногда случались такие периоды, что хотелось занять самые последние места, в самом забитом уголке, натянуть капюшон толстовки и сделать вид, что тебя здесь вообще нет. Хотя чаще всего Ёль выбирал «золотую серединку», чтобы не плестись в конце и не бежать впереди паровоза, а быть где-то посередине своего путешествия по жизни.       Но однажды в его размеренный рейс ворвалось событие, которое полностью изменило его жизнь. Пассажир, которым он дорожил больше всех взял и вышел на одной из остановок. Пак знал, что именно этот пассажир должен был задержаться в его автобусе надолго, если не на всю жизнь. А он вдруг взял и вышел, резко так, словно его что-то вытянуло из салона. Чан рванулся за ним, но дверцы захлопнулись перед самым носом, а пассажир, который буквально секунду назад вышел из автобуса и только что стоял на остановке растворился в воздухе, словно его никогда и не было в жизни Чанёля. Именно так исчезали люди, чей рейс в этой жизни, к сожалению, пришел на свою конечную остановку. Пак не желал принимать то, что этот пассажир ушел, и что они никогда больше не пересекутся. Что этот самый дорогой его сердцу попутчик больше никогда не войдет в его автобус на случайной остановке, не будет сидеть на своем излюбленном месте возле окошка, словно это место в жизни Ёля было специально уготовано именно для этого особенного пассажира. Это место возле окна навсегда останется пустым. Пак никогда и никому не позволит занять его, потому что оно принадлежит по праву только одному единственному пассажиру.       В тот самый миг Чанёль полностью закрылся ото всех и ушел в себя. Он сел на самое укромное место, желая стать незаметным, словно его вообще не существует. Ему было всё равно, куда будет ехать его автобус, ему было всё равно на тех людей, которые всё равно продолжали заходить в автобус. И однажды он остался почти один, потому что попутчики покидали неуютный транспорт, оставляя главного пассажира в своём одиночестве и в своём собственном мире, куда он так и не пустил никого после случившегося. Остались только самые верные и преданные, которые всё ещё верили, что Пак оправится от своего горя и вернётся к обычной жизни.       Конечно, спустя некоторое время, Чан всё же соизволил очнуться от своей «спячки», особенно когда понял, что не знает того места, куда привез его автобус. За окном было серо и пустынно, а покинутые дома наводили ужас. Ёль даже не думал, что такое «временное отсутствие» может превратить его жизнь в самый настоящий город-призрак. Именно тогда, проезжая мимо одной из пустынных остановок, даже не останавливаясь, потому что его автобус теперь нигде не останавливался, ведь его главный пассажир отказался впускать в свою жизнь кого бы то ни было, парень увидел Его. Возможно, он не совсем очнулся от своей «спячки» и это был всего лишь сон. Но всё же он навсегда запомнил этот неодобрительный взгляд, сокрушенный вздох и шатание головой, словно Он, его самый дорогой и важный пассажир, не поддерживает Чанёля, словно Ему до обидного больно и жалко, что Пак сотворил со своей жизнью такое. И Ёлю так стыдно стало перед Ним, что в тот самый миг он решил хоть что-то поменять в своей жизни.       Понятное дело, что вернуться окончательно в свою прошлую жизнь он так и не смог, но всё же создать подобие обычной жизни самого обычного человека — ему удалось. Его автобус вернулся на оживленные улицы, и пускай он всё также почти не совершал остановок, всё же находиться там стало уютнее для всех.       Чанёль даже решился пересесть со своего дальнего места.       Он занял то самое место, когда едешь задом-наперед. Ну, знаете, когда две пары сидений стоят друг напротив друга. Одни пассажиры едут вперед, как положено, а другие едут вперед, но спиной. Многие чувствуют неудобство, потому что так неуютно ехать, словно весь твой мир становится шиворот-навыворот. Но именно таким и был мир Пак Чанёля, поэтому его всё устраивало, и именно в таком положении он чувствовал себя хорошо. Когда вроде бы движешься вперед, но в тоже время не встречаешься с жизнью лицом к лицу.       И когда Ёль уже почти привык к мысли о том, что его мир навсегда теперь без Него, и болеть стало немного меньше, в его жизни опять случился переворот. Автобус совершил внеплановую остановку, отворяя свои дверцы в совершенно неположенном месте, и в салон ворвался новый пассажир, который ещё имел наглость усесться прямо напротив Пака.       Чанёль всячески пытался игнорировать нового пассажира и искренне не понимал, почему водитель решил остановиться именно в этом месте и подобрать именно этого человека. Ёль был уверен, что этот попутчик точно не нужен в его жизни. Тогда он ещё не знал, как сильно ошибался и как сильно именно этот пассажир будет нужен ему в скором времени.       Как бы сильно Чан не пытался игнорировать этого странного парня — ничего не получалось. Каждый раз он ловил себя на мысли, что его взгляд вновь и вновь возвращался к этим пепельным волосам, к серо-карим глазам, к яркой улыбке в виде прямоугольника, к сведенным бровям, когда тот пытался хоть как-то разговорить Пака, но у него ничего не выходило. Именно этот пассажир никак не оставлял его в покое, хотя другие уже давно оставили попытки расшевелить Ёля. Но этот парень с упорством барана продолжал тормошить брюнета, постоянно показывая что-то за окном, что-то объясняя и говоря Чанёлю, казалось бы, очевидные истины.       Но проблема в том, что этот пассажир ехал «вперед» и всегда видел перед собой будущее, а Пак ехал «назад» и его взгляд всегда был устремлён в прошлое. И всё что ему показывал и говорил этот человек, сам парень понимал с опозданием, когда они это уже проехали, потому что только тогда он ясно начинал видеть то, о чем именно говорил его попутчик, а не слушал его абстрактные объяснения. Но было уже поздно, потому что Чанёль всякий раз довольно резко обрывал этого пассажира грубыми фразами и тот переставал что-либо говорить ему.       К заслугам неуемного попутчика можно было ещё сказать, что он не сдавался до последнего. И постоянно намекал на то, что если Ёль пересядет к нему, то ему станет всё также понятно, как и ему, и смотреть они будут в одну сторону, но Пак был слишком погружен в свои израненные чувства, чтобы увидеть за этим предложением нечто большее.       У каждого есть свой предел. Поэтому в один прекрасный день этот пассажир тоже встал и вышел из автобуса Чанёля. И опять Ёль осознал всё в самый последний момент, подхватываясь со своего места в то самое мгновение, когда двери уже закрылись, а автобус начал ехать. Парень кричал водителю остановиться, но было поздно. Иногда некоторые действия нужно делать вовремя, чтобы потом не пришлось кусать локти.       Попутчик, который за столь краткое время сумел донести до Чана элементарные истины, который так ярко ворвался в его жизнь, переворачивая всё с ног на голову, сумел стать для Пак Чанёля тем самым особенным лучиком света, который так нужен был ему. И именно этот пассажир стоял на остановке и провожал уезжающий автобус настолько печальным взглядом, что Чанёлю хотелось головой разбить стекло, лишь бы добраться до этого попутчика и стереть грусть с его лица любым возможным способом.       Но было уже поздно. Попутчик вышел из автобуса.       И, к сожалению, Бён не планировал больше возвращаться в жизнь Ёля, это парень понял, когда два месяца назад получил его последнюю «весточку».       Пак Чанёль вошел в полицейский участок и понял что это конец.       Неужели всё закончится вот так вот? Неужели он сейчас просто подпишет протокол, и дело останется за малым — дождаться решения суда — и всё? Неужели его терзания закончатся? Неужели этот тяжкий груз, который так долго лежал на его плечах, наконец-то, исчезнет? Неужели после всех бессонных ночей и пройденных испытаний, всё закончится так легко?       Оказалось, что да. Чистосердечное признание. Всего-то…       Буквально пару часов назад на мобильный телефон Пака поступил звонок, что в один из участков Сеула пришел человек с повинной. Он признался в содеянном преступлении и взял на себя полную ответственность за смерть известного мотогонщика Ким Чонина.       Чанёль тут же сорвался с места, даже забыв предупредить своих коллег, что отлучится с рабочего места. Ему было плевать на всё, потому что произошло то, во что он уже перестал верить. Как чистосердечное? Как осознал свою ошибку? Какой ещё тяжелый груз вины? Да никакое раскаяние не поможет этому человеку заслужить хотя бы понимание Ёля, не то, что прощение.       Сердце гулко билось в груди, адреналин кипел в крови, и Чану хотелось лишь одного — поскорее увидеть того, кто погубил его самого дорого человека. Увидеть, а затем своими собственными руками придушить его. Вся ярость, которую он так давно хранил в себе, наконец-то могла найти выход. Он вновь вернулся на год назад, когда рвал и метал, заставляя полицейских сбиваться с ног, разыскивая ублюдка совершившего такое страшное преступление.       Чанёль тысячи раз прокручивал в голове их встречу и каждый раз она заканчивалась одинаково — он сворачивал шею этому подонку своими собственными руками.       И Пак, наконец-то, увидел его. Увидел того, кто отнял жизнь у его любимого человека. Парень был уверен, что ярость поглотит его, что в порыве гнева он разнесет пол участка и даже самые сильные полицейские не смогут его сдержать, что он всё-таки доберется до этой твари и в состоянии аффекта свернет ему шею. Чанёль всегда знал, что именно так оно и будет. Но что-то явно пошло не так…       Брюнет просто подошел к этому человеку, абсолютно владея собой и своими эмоциями. Нет, он хотел мести также сильно, как и раньше. Но сейчас он понимал, что нельзя давать волю чувствам и вести себя опрометчиво, потому что его жизнь начала меняться, как и он сам. Теперь ему было ради чего жить. Нет, ради кого…       Они встретились взглядами. Человек, убивший Чонина, выглядел жутко взволнованным, словно чего-то опасался. Пак чуть склонился к нему и прошептал на ухо: — Почему ты жив, а он нет?       Мужчина резко отдернулся от парня и с полными глазами ужаса, уставился на него. Чанёль резко выпрямился и удалился в сторону офицера, который вёл это дело, чтобы заполнить все соответствующие бумаги. У Чана было стойкое чувство, что за него уже отомстили.       Пак выдохнул и размашистым почерком подписал все протоколы, ставя точку в расследовании. Брюнет поблагодарил офицера, что тот хорошо постарался и всё-таки нашел преступника. — Что Вы, — пожал плечами офицер. — Этот человек сам пришел к нам. Если бы не его явка с повинной, то мы бы никогда не нашли его. Жаль, конечно, что ему могут уменьшить срок из-за его помешательства, но лучше так, чем никак, — чуть улыбнулся полицейский, пожимая руку Чанёля. — Помешательства? — эхом отозвался Ёль. — Ну да, он ведь когда к нам пришел, то постоянно твердил, что его преследует мстительный дух и хочет его убить. Что, мол, дух требует, чтобы он сдался полиции, а иначе он никогда от него не отстанет.       И в этот самый момент до Пака начало доходить, что именно произошло. В памяти тут же всплыли картинки недавних событий, особенно ярко он вспомнил слова Бэка, который обещал найти убийцу Чонина и снять груз вины с плеч Чанёля, и только после этого оставить жизнь парня в покое. Чану стоило огромных усилий, чтобы не сорваться с места прямо сейчас. Он учтиво улыбнулся мужчине и поклонился. — Я всё равно буду благодарен Вам всю жизнь. Спасибо, — парень выровнялся и виновато улыбнулся. — Я прошу прощения, но мне нужно спешить. — Да-да, конечно. Я позвоню Вам, когда узнаю дату суда. — Спасибо, — ещё раз поклонился Ёль и тут же выскочил из участка.       Как только брюнет оказался на улице, то тут же стал набирать номер Кёнсу. Он приложил телефон к уху, рассеяно смотря по сторонам. И только через пару секунд его взгляд привлекла фигура, стоящая на другой стороне улицы спиной к участку. Эта фигура повернула голову вбок, и у Ёля перехватило дыхание. — Да, Пак Чанёль, я слушаю тебя, — раздалось в телефоне, это Су ответил на звонок. Но парень его не услышал, потому что уже сбегал по ступенькам крыльца. Чанёль даже не обратил внимания на то, что ему нужно перейти через дорогу, просто ломанулся вперед, почти бросаясь под колеса машины. А всё, потому что по другую сторону улицы он четко видел Бён Бэкхёна, человека которого узнал бы из тысячи, и его догадки о том, что «мстительный дух» неспроста появился в жизни того ублюдка подтвердились.       Машина, что чуть не сбила парня, вовремя затормозила, и водитель тут же выскочил из автомобиля, хватая Ёля за грудки: — Ты, что творишь, придурок? Совсем с ума сошел? Убийцу из меня решил сделать? — кричал незнакомец, наконец-то привлекая внимание Чанёля к себе. — Отвали, — всего-то и сказал парень, скидывая с себя его руки. Он вновь кинулся к тому месту, где увидел Бэка, но пепельноволосого уже и след простыл. Медиум словно растворился в воздухе, как будто его там и не было. Пак оглядывался по сторонам, чтобы понять в какую сторону Бён мог пойти, но опять было слишком поздно. Он опять опоздал.       И именно в этот момент парень осознал, что медиум поставил точку в их истории. Бэкхён сдержал своё слово. Он обещал найти убийцу и исчезнуть из жизни Ёля — он это сделал.       Однако Ёль даже не собирался так просто сдаваться. Он сделает всё, чтобы вернуть этого пепельноволосого чудика обратно в свою жизнь и показать, что он может измениться и что Судьба не зря свела их.       Вот уже больше двух месяцев Чанёль день ото дня прокручивал в голове то, что мог бы сказать в тот день Бэкхёну. Он бы обязательно рассказал ему о том, что не поддался эмоциям и позволил по закону наказать ублюдка, который убил Чонина. И он, несомненно, поблагодарил бы Бэка за то, что тот нашел убийцу, ведь только благодаря ему эта трагедия обретет хоть какую-то завершенность. А ещё он бы обязательно сказал ему, что меняется, что он отпустит Чонина, свою вину перед ним, свою любовь к нему. Что он обязательно забудет всё, что их связывало с Каем, лишь для того, чтобы Бён вновь вернулся в его жизнь. Он бы обязательно сказал, что позволит зародившимся чувствам расти дальше и что медиум может не переживать, потому что головные боли его больше не будут мучить, ибо все воспоминания о Кае будут аккуратно сложены под замок в его голове и больше он к ним возвращаться не будет. К сожалению, всё это оставалось только воображаемыми «разговорами», ибо найти медиума оказалось непростой задачей. Бён действительно решил сдержать своё слово и все попытки Чана узнать о его местонахождении заканчивались полным фиаско, словно этого человека и вовсе не было, словно Пак сам себе придумал воображаемого друга, а теперь как последний идиот бегал по всему городу, разыскивая свою пропажу.       Но на один день поиски были приостановлены…       Чанёль дал себе слово, что сегодня будет последний день, когда он позволит себе слабость и всё-таки вернется к воспоминаниям о Чонине, а затем, наконец, отпустит его, свою вину перед ним и сможет вздохнуть свободной грудью. А всё потому, что сегодня был тот самый день, когда должны были вынести приговор убийце, который погубил Ким Чонина. Пак долго ждал этого дня, уже даже отчаялся дождаться и вот он настал. Ёль был уверен, что когда придет время, то ему действительно станет легко на душе, но облегчение не приходило. Скорее наоборот, становилось ещё тяжелее. Создавалось чувство, что в погоне за своим собственным оправданием в своих же глазах он упускал что-то важное, словно это важное утекало сквозь пальцы, а парень всё никак не мог понять, что именно упускает.       Пак поднял глаза и встретился взглядом со своим отражением, оттуда на него смотрели глаза полные какого-то ожидания и грусти. Он поправил галстук и надел пиджак, всё-таки в зале заседания нужно было выглядеть представительно, хоть он и жутко не любил весь этот официоз. Ирония всего происходящего была в том, что окончательное заседание суда назначили на годовщину смерти Ким Чонина. Возможно, это был знак, а возможно просто совпадение, но Чанёль считал, что это к лучшему. Ему будет не так больно прощаться. Как бы он не храбрился в своих фантазиях, где он рассказывает Бэкхёну, как он забудет Кая — в реальности сделать это оказалось гораздо сложнее. Но он обязательно будет стараться. Ведь он решил дать себе шанс начать жить заново, значит, он должен сдержать своё слово.       Суд прошел настолько быстро и ожидаемо, что Чанёль даже не успел ничего толком понять и ощутить, как судья уже зачитал приговор и конвой увел мужчину, который совсем тронулся умом после двух месяцев в камере. Его приговорили к пятнадцати годам лишения свободы, но в связи с состоянием его душевного здоровья срок смягчили до двенадцати лет лишения свободы и назначили принудительное лечение в психлечебнице.       Пак не хотел долго задерживаться в этом здании, однако прекрасно знал, что просто так ему не сбежать, потому что на улице уже наверняка столпились журналисты, ведь это дело приобрело колоссальную огласку. Ну, а как? Год назад СМИ взорвались новостью о гибели талантливого мотогонщика и ещё долго мусолили то, что убийца так и не найден, а тут — сенсация! Убийца сам явился в полицейский участок, так ещё и с рассказами о «мстительном духе». Лучше истории не могли придумать даже самые изощренные журналисты.       Поэтому они с прокурором вышли на крыльцо здания суда и стали по очереди отвечать на вопросы. Прокурор — о наказании и решении суда, а Чанёль, как опекун и представитель интересов Ким Чонина — о своих чувствах и «да, весь этот год прошел в терзаниях для меня и я рад, что убийца найден. Думаю, что теперь душа моего друга может быть спокойна».       Ёлю настолько неприятно было разговаривать об этом, что захотелось чем-то перебить горький привкус на кончике языка. И он вдруг ощутил, что жутко хочется курить. Старая привычка напомнила о себе и манила своей привлекательностью. Ведь пара затяжек и всё, сразу становится легче, а горький вкус заменится приятным обволакивающим дымом.       Чанёль стал осматривать улицу в поисках ближайшего магазина поверх голов журналистов, которые продолжали закидывать их вопросами. И вдруг его взгляд остановился на одинокой фигуре парня, который стоял на самой нижней ступеньке крыльца и подпирал собой колонну. Парень шаркал ногой, видимо пытаясь расковырять носком кроссовка мраморную ступеньку. Сердце Ёля предательски пропустило удар от точной уверенности в том, кто стоял на нижней ступеньке.       Пак даже не удосужился объясниться перед всеми, а просто резко обошел прокурора и сбежал вниз, замирая буквально в двух ступеньках от парня. И Чан прекрасно знал, что парень услышал его шаги и что он также знал, что Ёль остановился совсем рядом, но почему-то не поднимал головы. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он вскинул взгляд на брюнета. Серые и карие глаза встретились. — Здравствуй… Давно не виделись, Пак Чанёль, — произнес Бён Бэкхён.