Медиум

      А завтрашнее утро не принесло ничего хорошего, потому что чуда не произошло, и жизнь Пак Чанёля по-прежнему оставалась такой же ничтожной, как и до этого. И осознание того, что в этом виноват только ты сам, не особо добавляло уверенности и желания что-то менять. Вообще человека очень сложно заставить поменять в себе что-то добровольно. Для жизненно важных изменений каждому человеку нужен волшебный пинок. Иногда этот пинок слегка ударяет и ты, как бы, соглашаясь с такой «оплеухой» Судьбы меняешь направление паруса и начинаешь двигаться в другую сторону. А иногда человек с первого раза не понимает, и тогда Судьба решает, что пора бы конкретно врезать этому тормозу. Чтобы, когда он полетит лицом в грязь, наконец-то осознал, что не здесь сейчас он должен быть или не этим он должен заниматься, что он должен менять что-то в своей жизни, потому что ему уготована совершенно другая история. Да, возможно со стороны Судьбы это несколько жестоко, но где Вы видели, чтобы детишки мирно соглашались с советами мудрой Матушки? То-то же. Сначала их нужно хорошенько подтолкнуть, а потом они сами поймут, что Мама правду говорила и сами начнут идти в правильном направлении.       То же самое было и в случае с Чанёлем. Судьба подарила ему прекрасный пинок в виде странного Бён Бэкхёна и его дара. Но Пак как обычно просрал этот выигрыш и не вынес из него никакого урока. А только ещё больше стал жалеть себя, что вот, мол, все вокруг плохие, только и норовят взбаламутить его любимое болотце. А может это не так и плохо, когда кто-то другой помогает тебе выбраться из твоего затхлого болота? Может все-таки хоть изредка присматриваться к тому, что дарит тебе Вселенная?       Но Чанёль не был бы Чанёлем, если бы просто так согласился с намеком Вселенной. Он упорно продолжал считать, что его жизнь абсолютно нормальна и в ней нет ничего такого ужасного, как об этом рассказывал этот чудаковатый Бён Бэкхён. Тогда почему ему было так обидно от тех слов, которые он произнес тогда перед лифтом? Всё просто - никому не нравится слышать правду, особенно если это болезненная правда, которая показывает, кто именно виноват во всех своих бедах. А это любому неприятно осознавать.       Но Ёль старался меньше думать об этом и не вспоминать тот разговор, считая его бредом сумасшедшего, который со своей-то жизнью не может разобраться, а лезет в чужую. Но долго ему прятаться от этого не пришлось, потому что напоминание об этом разговоре само пришло в их фирму и прямо из-под носа увело у него его же начальника.       В тот день Бэкхён опять заявился в офис к До Кёнсу. Как раз в тот самый момент, когда Чанёль собирался обсудить с ним новые условия контракта с китайскими партнерами, в этом году это был самый сложный контракт Пака и он никак не мог усмирить этих требовательных китайцев. Чан как раз шел к кабинету шефа, когда оттуда вышел сам начальник в сопровождении Бёна. ДиО ласково придерживал парня за талию, а тот приобнимал самого Кёнсу за плечи и что-то шептал ему на ухо, от чего До просто заливался смехом. Затем Су отстранился от русоволосого и стал его щекотать, а Бэк как истеричная девица вопить и бить Президента по рукам, пытаясь щекотать в ответ. Подойдя к лифту в таком непонятном клубке из рук и смеха, они каким-то чудесным образом умудрились все-таки вызвать железного монстра, который со звонком открыл свою пасть, и парочка исчезла в недрах его глотки.       После увиденного Паку оставалось просто захлопнуть рот и созерцать закрывшиеся двери лифта. В голове сразу же появилось столько вопросов и ответы ему могли дать только те двое, которые сейчас где-то развлекались в компании друг друга. Это было слишком для Чана. Что связывает уравновешенного и серьезного До Кёнсу с этим странным Бён Бэкхёном, который утверждает что он медиум и при этом умудряется перевернуть чужие жизни с ног на голову? Неужели ДиО любит его? Он совершенно меняется в присутствии этого парня. Словно скидывает маску Президента, на плечах которого держится огромный бизнес, и превращается в парнишку двадцати одного года, которым и является, прежде всего? Но тогда, как судьба могла связать двоих абсолютно неподходящих друг другу людей? Хотя с чего это Пак взял, что они не подходят друг другу, ведь он ничего не знал о Бэкхёне… Но и с этим можно было поспорить. Достаточное количество выводов он сделал, когда имел удовольствие поговорить с этим человеком. Он довольно резок, нетерпелив и импульсивен. Это уже не то, что подходит До. И тем более, если они встречаются, то почему Кёнсу позволяет своему парню разгуливать без него в ночных клубах и целовать всех направо и налево?       Все эти вопросы просто разрывали голову Чанёля, а любопытство как будто разъедало все внутренности. Ему нужно знать правду. Он просто обязан узнать всё у До Кёнсу или как-то выловить этого Бён Бэкхёна и узнать всё у него. Если этого не произойдет, то он просто свихнется.       Но самое интересное, что помимо того, что брюнета жгло любопытство, где-то на дне всего этого он чувствовал ревность. Хотя чего это он ревновал? И кого именно? Кёнсу? Это глупо. До всегда был ему просто другом и они никогда не испытывали друг к другу каких-то романтических чувств, хотя знали о нетрадиционной ориентации. Тогда… К Бэкхёну? Это ещё более глупо, потому что этого человека он даже не знает. Всё что их связывает – странный поцелуй, бездонные глаза, много непонятных явлений и ссора. Не может при таких обстоятельствах появиться симпатия. В этом Пак был абсолютно уверен. Тогда откуда ревность? Парень не знал ответа на этот вопрос, уверен был, что ни До, ни Бён тоже не дадут логический ответ, а значит, об этом чувстве нужно забыть, забив его в самый дальний уголочек сознания.       Весь день Чанёль ждал, когда ДиО вернётся на своё рабочее место, но тот так и не соизволил появиться в компании аж до конца рабочего дня. Пак решил задержаться ещё ненадолго. А вдруг он все-таки вернется? Но парень видимо решил, что работа не для него и раздраженному Чанёлю пришлось признать, что ответам на его вопросы нужно ещё немного подождать.       На следующее утро Пак уже ждал под дверями кабинета Президента самого Президента. Ему просто не терпелось узнать ответы, а если это не получится, то хотя бы просветить наивного До Кёнсу кого он на самом деле пригрел у себя на груди. Почему-то именно последнее вызывало в брюнете гаденький смех и заставляло мстительно потирать ручонки. Он отомстит гадкому Бён Бэкхёну за то, что тот посмел вторгнуться в его жизнь, точно так же вмешавшись и в его бытие.       ДиО появился ровно в девять утра. Свеженький, бодренький и довольный. Такой радостный вид друга не очень обрадовал Чана, хотя раньше Пак не замечал за собой такого недружелюбия и… Зависти? Видимо, странная ревность таки переходила все границы. - Чанёль? – округлил глаза директор. – Что ты тут делаешь так рано? – парень осмотрелся вокруг. До появления подопечных на своих рабочих местах ещё было слишком много времени, даже его секретарши ещё не было. А сам До всегда приходил в такое раннее время, потому что восьмичасового рабочего дня ему никогда не хватало. - Нужно поговорить, - как-то слишком резко бросил Пак, заставив ДиО насторожиться. - О чём? - О китайцах, - тут же сменил тон Чанёль на более дружелюбный. – Никак не могу справиться с их проклятыми требованиями. Ты не представляешь, теперь они заявляют… - начал наигранно возмущаться брюнет, провожая Президента в его кабинет, проходя заодно сам и плотно захлопывая за ними дверь. - Ну, Чанёль, ты мой лучший менеджер и я был уверен, что ты с ними справишься. Мне и так хватает дел в Корее, я не могу сейчас поехать в Китай, - устало проговорил До, усаживаясь за свой стол и устало потирая переносицу, чуть прикрывая глаза, ибо мыслительный процесс был запущен и теперь он искал выход из ситуации. - Плевать на китайцев, - тон Пака вновь сменился на холодный, и это заставило Кёнсу распахнуть глаза и удивленно уставиться на брюнета, который уже сидел напротив и пытливо смотрел на Президента. – С ними всё в порядке, это всего лишь повод. - Что, прости? – спросил ДиО, а в его голосе уже зазвучали нотки раздражения. Он больше всего не любил, когда им пытались манипулировать. Даже если это друзья. - Что тебя связывает с Бён Бэкхёном? – в лоб спросил парень. На что До усмехнулся и подпер подбородок сложенными в замок руками: - Тебя не должно это интересовать, Пак Чанёль. - Но меня это интересует. Если ничего серьезного, то всё хорошо. Если же вы встречаетесь, то я должен предупредить тебя. - Предупредить? – смешок. - Меня? О чем? - О том, что этот парень невменяем. - Что? – удивился До. – С чего это ты сделал такие выводы? - Просто скажи, что вас связывает. - Он мой друг. Я обязан ему жизнью, - очень серьёзно произнес Кёнсу, откидываясь на спинку кресла. - Обязан ему жизнью? Как это? – вот такого поворота событий Чанёль никак не предполагал, а потому был безумно ошарашен. - Очень просто. Он вытащил меня с почти того света. И если бы не Бэкки, то сейчас мой бизнес не был бы столь процветающим и мы бы с тобой не разговаривали. - Как это? – опять тупо переспросил Пак. - Думаю, ты знаешь, - произнес До, чуть подаваясь вперед. – Я знал, что ты придешь ко мне с этим разговором. Думаю, что Бэкхён тоже догадывался об этом, когда вы встретились здесь. - Ты знаешь, что мы знакомы? – удивление Чанёля не прекращало расти. - Конечно. У нас с Бэкки нет секретов друг от друга. Мы не просто друзья, мы почти как братья. Он считает меня своей семьей, тоже самое могу сказать и о себе. Если бы понадобилось, я бы жизнь отдал за него. Вот какие отношения нас связывают, Пак Чанёль. - Оу… Так получается, ты знаешь, что он считает себя медиумом? - Почему это «считает»? Он и есть медиум. - Неужели ты веришь в эту чушь? - То есть тебе было недостаточно наглядного доказательства? Или ты так ничего и не понял? - Я понял, что после того как этот парень ворвался в мою чертову жизнь, она стала ещё невыносимей! - То есть, ты считаешь, что это Бэк сделал её такой, а не ты? – довольно спокойно произнес До, хотя его взгляд метал искры. - Конечно. Зачем он поцеловал меня? Зачем показывал, что моя жизнь может быть другой? Я его об этом не просил. Мне и так хорошо было. - Знаешь, если бы у меня был такой же дар, как у Бэка, то я бы сделал то же самое. Мы давно дружим, хён, но в последний год ты очень изменился. Мне больно наблюдать, как с каждым днём ты всё больше губишь себя. Я знаю, что ты потерял дорогого тебе человека, но то, что ты держишь это в себе – не поможет тебе вернуть его или как-то сохранить память о нём, - Кёнсу вдруг заговорил с ним как обычный друг, а не Президент или начальник. На что Чанёль только фыркнул, не желая отвечать на это. Дружба с Кёнсу всегда была ограничена, и парень даже не догадывался, кого именно потерял Пак, потому что никогда не был знаком с его друзьями. До это нисколько не оскорбляло, потому что он вел себя точно также и в отношении Чана. Поэтому их смело можно было бы называть хорошие приятели\друзья. - Так он тебя все-таки поцеловал? – заулыбался парень так, что Паку пришлось отвести взгляд. Но До быстро прогнал улыбку со своего лица и вернул серьёзность. - Когда я встретил Бэка, то думал также. Хотел умереть и не видел смысла в своём существовании… - задумчиво протянул Кёнсу, поднимаясь со своего кресла. Чанёль чуть напрягся, даже не подозревая о такой стороне своего друга. В тот момент они ещё не были знакомы, а друзьями стали только тогда, когда Пак пришел к нему устраиваться на место менеджера по продажам. И это было так удивительно, ибо сейчас Ёль так прекрасно понимал своего друга, что брюнет даже подался чуть вперед, чтобы слышать тихий голос До. - Мне было абсолютно всё равно, что со мной произойдет и казалось, что кирпич, упавший на голову – это самое щедрое, что сделает для меня Вселенная, после всего, что со мной случилось. Мои родители погибли в пожаре, который в итоге оказался поджогом и покушением на мою семью. Я в то время учился заграницей и даже не подозревал о том, что происходило здесь. Отец должен был крупную сумму денег и, таким образом, его решили убрать, а в счет долга забрать бизнес, которым бы не смог управлять несовершеннолетний подросток. Я чувствовал вину, что не был с семьей в такой тяжелый момент. Но больше всего мне было обидно от того, что я остался жив и не в силах как-то исправить ту ситуацию, в которую попал. Родителей – нет, компания, которую так любил отец, утекает сквозь пальцы. Я в стране, где не был с пятилетнего возраста, у меня здесь не было даже родственников, которые бы помогли… И именно в тот момент в моей жизни появился Бён Бэкхён. Он сказал, что может помочь, потому что видит, что я хороший человек и мир не должен терять таких людей… Но поцеловать себя я ему не дал, - чуть хихикнув и обернувшись к Паку, гаденько произнес Кёнсу. – Мне почему-то хотелось верить ему. Я дал себе последний шанс, и если бы ничего не получилось, то я бы просто попросил его избавить меня от страданий и убить к чертовой матери, - ДиО повернулся к Чанёлю. – Я до сих пор не знаю, каким способом он навел следствие на ту группировку, как они докопались до правды, каким способом он убедил опекунов доверить мне руководство и как вселил в меня надежду, что я всё смогу. Но вот я, стою перед тобой, - парень развел руки в стороны. - До Кёнсу – президент одной из самых уважаемых компаний по изготовлению и продаже музыкальных инструментов, мой бизнес процветает, моя жизнь наладилась, я живу, дышу, улыбаюсь и верю, что однажды всё будет ещё лучше, - наконец он замолчал, чтобы дать время Чану для освоения информации. - И ты даже не спрашивал, как он это сделал? – через некоторое время подал голос Пак. - Отчего же? Спрашивал. Он сказал, что ему помогли духи моих родителей. Я долго плакал в тот вечер перед их могилами и благодарил. Мне просто не дано понять, как именно он с ними общается – видит, слышит, чувствует… Я не знаю этого, но у него действительно есть дар и я верю всему, что говорит Бэкхён. - А зачем же он тогда целует людей направо и налево? - Не уверен, что это именно так, потому что ты второй, кому он решился помочь. И если он тебя поцеловал, то ты, скорее всего, просто отказался ему верить. Меня он просто обнял, и мне стало легче, я сразу ему поверил. Хотя он тоже грозился меня поцеловать, если я не поверю ему добровольно. - А почему же он тогда не помогает людям, если у него такой дар? - Он помогает духам упокоиться с миром. Он является проводником для душ, которые при каких-то условиях задерживаются здесь и не могут идти дальше, в другие воплощения. - Тогда почему он помог тебе и мне? - Я не знаю почему он помог тебе… Но вот мне он помог, потому что теперь и я ему помогаю. - В смысле? - Дело в том, что Бэкхён получил свой дар после того как вышел из комы. Вместе с этим даром он получил головную боль от травмы головы. Врачи не могут никак объяснить это, потому что по всем показателям он здоров. Но эти мигрени иногда просто сводят его с ума. Бывают дни, когда боль идет фоном, и он уже привык к этому, но бывают моменты, что он не может её вытерпеть. И вот в такие тяжелые моменты он приходит ко мне, - увидев, что на лице Чанёля начинает сменяться эмоция за эмоцией, Кёнсу улыбается и спешит пояснить. – Он объясняет это тем, что я – его спасательный круг. Рядом со мной он расслабляется и может спокойно поспать или просто побыть в тишине без постоянного гула в ушах. - Почему? - Говорит, что у меня больше нет таких переживаний в душе, и они не отдаются ему ещё большей мигренью. - Так вот почему ты тогда прервал наше собрание и закрылся с ним в кабинете на целый день?.. - Да, Бэкки почти не спал несколько дней. - Вот оно как… - протянул Пак, он устало выдохнул, склоняя голову вниз и зарываясь в свою густую шевелюру пальцами. Информации было слишком много, но самое тяжелое было в том, чтобы как-то принять и переварить её. Всё было слишком запутано и Чанёль никак не ожидал услышать такое от Кёнсу, это полностью меняло его взгляд на произошедшие недавно события и на этого странного Бён Бэкхёна, и на их отношения с До. В голове творился хаос, с которым ему только предстояло справиться. Вопросов, как оказалось, стало ещё больше и это очень злило Чанёля, но хотя бы та непонятная ревность исчезла, сползая с плеч парня и позволяя ему спокойно дышать.       Но не суждено было Паку так просто справиться со своими мыслями, потому что дверь в кабинет Президента резко распахнулась, и в неё ворвался русоволосый вихрь. Он пролетел через весь кабинет, резко останавливаясь между Кёнсу и Паком и громогласно заявляя: - Кёнсу, не знаю как, но я должен попасть в Китай, потому что Оленёнок Лулу родом из Пекина! – сверкая серыми глазищами, полными неподдельного азарта, заявляет Бэкхён, ввергая тем самым обоих парней в шок.