Медиум

      Бэкхён захлопнул за собой дверь кабинета Президента, и устало прислонился к ней спиной. Парень прикрыл глаза и облегченно вздохнул. Наконец-то он признался себе в этом.       Бён постоянно избегал даже думать на тему того, что Пак Чанёль – «его» человек. Медиум ощущал в Ёле того самого человека, рядом с которым ему могло бы быть также спокойно, как и рядом с До Кёнсу. Это пугало, потому что Бэк чувствовал, что просто обязан помогать таким людям, словно они первые кто требует его помощи, а в обмен на эту помощь они становятся «спасательным кругом» для Бэкки в этом диком мире. Островком тишины и спокойствия, там, где он может спокойно отдохнуть от своих сил и хотя бы просто выспаться.       На самом деле, медиум почувствовал это ещё при первой встрече с Паком, но каждый раз пытался избавиться от этого ощущения, ссылаясь на усталость, сонливость или ещё что-то.       Когда он встретил До, то сразу это понял. Словно сработал какой-то рычаг, и парень не смог так просто отказаться от Кёнсу, который в тот момент был в абсолютно разобранном состоянии. Да, медиуму тоже было с ним тяжело, потому что голова болела адски, но, по крайней мере, не так плохо, как рядом с Чанёлем. Ибо когда брюнет рядом и думает о том, кого потерял, то голова пепельноволосого грозится просто взорваться.       И не смотря на это, Бэкхён не мог просто так взять и отвернуться от Пака. Да, ему было плохо, да, он мог пострадать. Но ведь Чанёль тоже страдает… И дух, что рядом с Ёлем, тоже. Как он может их оставить? Может все-таки попытаться ему помочь, а о своих чувствах умолчать? Пак сможет начать жить, а Бэк просто тихо исчезнет из его жизни, будто его там и вовсе не было. В конце концов у него есть До Кёнсу, который всегда придет на помощь, тогда зачем ему ещё и Пак Чанёль?       Осознание того, что Ёль будет счастлив, даже где-то далеко уже обрадовало Бёна. И он, улыбнувшись своим чувствам, оттолкнулся от двери, задерживаясь на выходе из приемной и бросая взгляд туда, где должен быть кабинет Пака. Дверь была закрыта – не повезло. Если бы дверь была открыта, то может ему удалось бы увидеть Чана хоть на пару секунд. Он скучает по нему. И медиуму просто адски не хватает этого здоровяка, его редкой улыбки, вечно хмурых глаз и торчащих ушей.       Что ж, значит не судьба. В любом случае он пока не готов встретиться с Чанёлем, потому что ещё не придумал план по его спасению. Поэтому парень развернулся и направился к лифту. Ему предстояла тяжелая ночь.       Пак почти вытряхнул себя из кресла, чтобы наконец-то сделать себе кофе, ибо спать хотелось жутко. Это было просто наказание Господне – он не спал ночью, потому что в голову лезли мысли и просто не давали ему сомкнуть глаз, зато днём он чувствовал себя как зомби, которого подняли от вечного сна против его же воли. Так мало того что подняли, ещё и работать заставляли!       Парень устало брёл к кофейному автомату, когда увидел знакомую фигуру возле лифта. Сердце Чанёля предательски пропустило один удар и первой мыслью, которая появилась в голове - подбежать к Бэку и задержать его, потому что за это время он очень соскучился по этому невыносимому парню.       Но фигура Бэкхёна уже скрылась в дверях лифта, и всё что оставалось Паку, так это созерцать пустоту, где только что стоял медиум. Если Бён приходил к ДиО, тогда почему не зашел к нему, Чанёлю? Чувство обиды на мгновение поселилось в груди брюнета, но услужливое подсознание тут же подкинуло парню последний день в Пекине, его отношение к пепельноволосому и прощание в аэропорту. Что ж, будь он на месте Бён Бэкхёна, то точно также проигнорировал бы существование Пак Чанёля. Видимо Чан все-таки добился чего хотел, потому что Бэкхён ясно дал понять – он действительно исчез из жизни брюнета и теперь их ничего не связывает, словно они и не были знакомы. Но тогда почему Паку было так тошно от этой мысли и сейчас в глубине души он хотел совсем другого? Неужели его чувства поменялись, и он больше не ненавидит навязчивого медиума? Неужели он чувствует к нему то, что должен чувствовать к совершенно другому человеку?       Не совсем этих чувств ожидал Чанёль, но это не помешало ему оставить свою чашку возле автомата и опрометью броситься в кабинет Президента, пробегая мимо ошарашенной секретарши, которая вот уже второго человека успевает только взглядом провести и захлопнуть рот, так и не успев сказать, что вообще-то господин До занят и никого не хочет видеть. - Привет, Кёнсу. К тебе только что заходил Бэкхён, да? – тут же затараторил Пак.       ДиО поднял уставший взгляд на Ёля и даже усмехнулся. И почему он не удивлен, что сейчас в его кабинете стоял взбудораженный брюнет, смотря на него бешеным взглядом? - Здравствуй, Пак Чанёль. Ты зашел спросить только это? А почему ты не спрашиваешь как у меня дела? Как моё здоровье? Тебе что, совсем не интересно как поживает твой друг? – обиженным голосом пропел До, наслаждаясь тем как закипает Чан. - Кёнсу! – возмущенно воскликнул парень. - Что, Кёнсу? Да, это был Бэк. И что дальше? - Зачем он приходил? - Какая тебе разница? Вы, кажется, уже всё решили. - Да ничего мы не решали! – сорвался Пак. – Кёнсу, скажи мне, где я могу его найти? Куда он сейчас пошел? – его тон моментально поменялся. Теперь парень молил и выглядел как человек, который совершенно потерялся в этом мире. А возможность вновь обрести себя утекала, словно вода сквозь пальцы и каждая минута была решающей. - Почему я должен тебе это говорить? - Потому что я прошу тебя как друга. - Ты причинишь ему много бед, Пак Чанёль, если я скажу, где он сейчас. - Почему? - Потому что ты уже это сделал. - Кёнсу, я понимаю что был не прав и это могло задеть Бэкхёна, но мне действительно нужно увидеть его, у меня такое ощущение что я что-то не сказал ему, что он что-то не сказал мне… Словно что-то ещё должно случится и для этого я обязательно должен увидеть его, - запутанно говорил Чан, чем ещё больше подтверждал уверенность Кёнсу в том, что Ёль испытывает такие же чувства по отношению к Бэкки, как и когда-то он сам. В тот день, когда парни впервые повстречались, До так и не смог отпустить медиума, и в итоге этот чудаковатый парень навсегда поселился в его жизни. - В этом вся и проблема… - вздохнул ДиО, говоря загадками, что очень сильно раздражало Чанёля. – Бэк приходил ко мне и тебя это не касается, - соврал До, даже и глазом не моргнув. Хотя сам прекрасно понимал, что это без толку, потому что эти двое будут тянуться друг другу, не смотря ни на что. Но он не мог просто так сдаться и отдать своего прекрасного Бэкки в лапы к этому эльфу-переростку. - Тогда скажи мне как его найти. Или лучше дай номер телефона, я сам договорюсь с ним, - не унимался Пак. - Прости, Чанёль, я очень дорожу тобой, как другом, хорошим сотрудником, но Бэкки… Бэкхён для меня не просто друг и я не позволю тебе причинять ему боль и разрушать его жизнь. - Да с чего ты взял, что я буду рушить его жизнь? – возмутился Ёль. - Ты уже это делаешь, черт возьми! – разозлился Кёнсу, прекрасно понимая, что чтобы он не предпринял в этой ситуации – всё равно случится так, как должно случиться. - Но ты же сам отправил нас в Китай! - И это была моя ошибка… Теперь всё изменилось! – ДиО быстро захлопнул рот, мысленно ударяя себя по лбу, потому что только что конкретно проговорился. - Что именно изменилось? – тут же уловил Пак, требовательно глядя на Президента. - Ничего… - буркнул парень в ответ, хотя прекрасно знал, что Чан всё понял.       Брюнет усмехнулся, а затем резко сорвался с места, выбегая из кабинета начальника, на ходу забегая в свой. Схватив пальто и ключи от машины, парень кинулся к лифту. И уже забегая в лифт, он услышал крики Кёнсу, который выбежал в след за ним: - Вернись назад, Пак Чанёль! Не дай Бог, ты причинишь боль моему Бэкки я убью тебя собственными руками!       Ёль буквально вывалился из здания компании, одеваясь на ходу и осматриваясь по сторонам. Город уже поглотили вечерние сумерки, людей становилось больше, потому что сегодня была пятница, и желающих отдохнуть после тяжелой рабочей недели было много. Чанёль бегал глазами по толпе, надеясь, что Бэкхён ушел не так далеко и что случится чудо, и он все-таки найдет пепельную макушку. И какого же было счастье Пака, когда он все-таки увидел медиума, который совсем недалеко от входа в здание стоял на остановке и ждал автобус. В этот самый момент к остановке подъехал типичный представитель общественного транспорта, и Бён тут же скрылся за дверью автобуса. Чан успел заметить номер маршрута и быстро побежал на автостоянку за машиной, чтобы уже через пару минут на ближайшем светофоре догнать автобус, в котором ехал Бэк. Ёль надавил на газ, равняясь в автобусом и заглядывая в каждое окно, чтобы убедиться, что это тот самый автобус и вот он наконец-то увидел пепельноволосую макушку, которая устало прислонилась к окну. Машина Чанёля ещё чуть вырвалась вперед, чтобы парень смог заглянуть в лицо медиума. Бэкхён выглядел задумчивым и как будто чем-то расстроенным. Парень постоянно закрывал и открывал глаза, словно боролся со сном. А затем болезненно поморщился, схватившись ладонями за виски и начиная их массировать, словно его голову только что пронзил болезненный укол. Пак тут же вспомнил о том, как влияет на медиума и сбавил скорость, скрываясь за задним бампером автобуса в тот самый момент, когда Бён выровнялся и стал искать источник боли глазами.       Через несколько остановок автобус остановился и Бэкхён вышел на остановке. Чанёль тоже остановил машину и стал наблюдать за парнем, который поправил волосы, затем отмахнулся от чего-то невидимого и направился к какому-то бару, тут же скрываясь за массивной дверью.       «Детектив» Пак Чанёль стал оглядываться по сторонам и только сейчас понял, что находился в своём районе. Если верить его памяти, то это совсем недалеко от его дома. И это было странно, потому что Ёль знал каждый бар и паб в своём районе, ибо не так давно топил своё горе и искал утешение на дне бутылки именно в таких заведениях, а здесь он точно не бывал. Более того, это заведение он видел впервые, хотя оно не выглядело только что открывшимся.       Чуть посомневавшись, стоит ли ему туда идти или лучше подождать Бёна здесь, Чанёль всё же решил зайти в бар. Странное чувство ревности, что сейчас Бэк мог встречаться там с кем-то другим зародилось в груди брюнета и уже не оставляло в покое. Единственный шанс избавиться от него – это подтвердить или опровергнуть догадки. Поэтому он вышел из машины и сразу же направился к бару.       Заведение встретило его полумраком, прокуренным помещением и запахом алкоголя. Чан привык к таким барам, поэтому чувствовал себя как дома. Он отыскал взглядом свободный столик, который был при этом ещё и неприметным и уселся за него. Возле него тут же появилась стройная официантка. - Безалкогольное пиво, пожалуйста, - попросил парень, хотя очень хотелось выпить чего-то покрепче, но он, к сожалению, не мог, ибо был за рулём. Хм, и когда это он так стал переживать о своей безопасности? Совсем недавно ему приносило удовольствие играть с опасностью. Или он не о своей безопасности переживал? Поток мыслей прервала вернувшаяся официантка с бутылкой пива. Девушка открыла пиво и, спросив, не желает ли он ещё чего-нибудь, удалилась с отрицательным ответом.       Всё это время брюнет вовсю шарил глазами по бару, но так и не заметил знакомую фигуру. Среди посетителей Бэка точно не было, тогда куда он делся? Ведь Пак своими глазами видел, как Бён заходил внутрь заведения. Может он заметил Чанёля и решил его обмануть? Зашел, а потом вышел через заднюю дверь? Но как он мог догадаться? Машину Ёля медиум никогда не видел, да и сам брюнет был очень аккуратен. Не мог же Бэкхён испариться? Хотя в этом Чанёль не был до конца уверен, потому что даже не представлял на что способен этот парень со своими способностями.       Неожиданно на сцене загорелся свет, и там появилась музыкальная группа. Видимо, местная знаменитость, потому что весь бар тут же утонул в аплодисментах и поддерживающих свистках. Только в этот момент Чанёль обратил внимание, что для такого непримечательного места здесь слишком много посетителей. Люди добродушно поддерживали вышедшего к ним вокалиста, а он в это время что-то громко закричал в микрофон и люди тут же подхватили его кричалку, которая видимо, означала приветствие в этой тусовке. Пак почувствовал себя немного не в своей тарелке, потому что не понимал такого восторга, но когда первые ноты сорвались со струн гитары, сплетаясь с завораживающим голосом вокалиста, то даже Чан не смог остаться равнодушным. Парень на мгновение выпал из реальности, наблюдая за гитаристом, который так уверенно перебирал струны, задерживая взгляд на барабанщике и окончательно зависая на вокалисте. Ему казалось, что он видит что-то знакомое в вокалисте, но он никак не мог понять что именно. Чанёль был уверен, что видит и слышит его впервые, потому что такой удивительный голос он бы обязательно запомнил, если бы услышал когда-то.       Это был невысокий юноша, с прекрасной тонкой фигурой, которую подчеркивали черные кожаные штаны, облегая ноги вокалиста просто до неприличия плотно и показывая его не по-мужски округлые бедра, свободная черная туника, состоящая из непонятного набора ниток, оголяла плечо и ключицы парня, позволяя зрителям наблюдать за тем, как напрягаются мышцы шеи вокалиста на очередной высокой ноте, а также абсолютно не скрывала очертания его талии. Лицо парня было скрыто полумраком, поэтому взгляд Чанёля упал на ноги юноши, которые оказались босыми. Это настолько впечатлило его, что парень даже чуть подался вперед, чтобы внимательнее присмотреться и убедиться что он прав. Да, действительно, вокалист выступал босиком. Это было так необычно, что брюнет с опозданием обратил внимание на то, что парень вышел из тени и теперь софиты мягким светом освещали его лицо.       И в этот самый момент Пак вообще потерял дар речи. Со сцены на него смотрел Бён Бэкхён. Шикарный, просто сногсшибательный в своей красоте Бён Бэкхён. Его пепельные волосы были растрёпаны, создавая эффект творческого беспорядка, а глаза густо подведены черным карандашом или подводкой или тенями, Чан не разбирался в этих тонкостях, но выглядел медиум просто бесподобно. Ёль не мог поверить, что смена образа может такое сотворить с человеком - превращая его из простого чудаковатого парня в настоящее воплощение греха и порока, который просто таки трахал своим голосом уши людей, заставляя их биться в конвульсиях от эстетического оргазма.       Сколько прошло времени Чанёль не знал и знать не хотел, потому что смотреть и слушать такого Бэка он мог вечно. Но вокалист сообщил всем, что хочет отдохнуть и совсем скоро вернётся. Медиум ловко соскочил со сцены в зал, где тут же был увлечен своими поклонниками, которые просили у него автограф, сфотографироваться и если бы не мягкое напоминание того, что он хочет чуть отдохнуть, от него бы так просто не отстали. Бён пробрался к барной стойке и расплылся в улыбке, дружественно беседуя с барменом, который уже поставил перед ним какой-то напиток.       Чанёль тоже не заставил себя ждать, вставая со своего места и садясь рядом с пепельноволосым за барной стойкой. В голове крутилось столько вопросов. То, что парень хотел спросить раньше, померкло после всего увиденного. Ёлю хотелось узнать такого Бэкхёна, который почти свёл его с ума своей энергией и голосом, пока выступал на сцене. Чан крутил в руках бутылку с пивом, которое так и не успел выпить, увлеченный выступлением медиума: - Так ты значит местная знаменитость, да? – будничным тоном поинтересовался Пак, не смотря на парня и скрывая весь свой восторг за мнимой холодностью.       Бэкхён аж подпрыгнул от неожиданности и чуть не выронил стакан, который подносил ко рту. Он резко повернул голову в сторону, встречаясь с таким знакомым профилем. Пак Чанёль это последняя личность, которую он ожидал увидеть сегодня вечером в баре. Это его напугало и в тоже время сердце застучало сильнее от радости, что брюнет пусть волей случая, но все-таки оказался здесь. - Типа того, - пожав плечами, ответил парень. - Хм, твои поклонники явно не считают, что это «типа того», - тут же заметил брюнет, - и долго ты тут поешь? - Скоро будет год. - Странно. Сколько здесь живу, никогда не заходил в этот бар, хотя думал, что знаю каждый в своём районе. - Ну, насколько я знаю, то этот бар давненько уже тут… - Почему именно здесь? – не выдержал Чанёль и повернулся к парню всем телом, сталкиваясь взглядом с серыми глазами, которые сейчас ещё больше привлекали к себе внимание из-за яркого макияжа. - Случайность. Я просто шел мимо и увидел объявление, что требуется вокалист, зашел, попробовался и меня приняли. - Вот так просто? - Неужели в жизни должно быть всё сложно? – чуть улыбнувшись, задал вопрос медиум.       Пак прекрасно понял, что это был риторический вопрос, а потому и не стал на него отвечать. Он чуть отпил из бутылки, позволяя и пепельноволосому смочить горло. - Твои глаза… - Чанёль даже чуть приблизился к парню, чтобы убедиться. – Я точно помню, что в нашу первую встречу они были глубокого карего цвета, сейчас они серые и это не в первый раз, когда я замечаю перемену в цвете. Ты носишь линзы? Для образа? - Линзы? – удивился Бён, не понимая, о чём говорит брюнет. А потом до парня дошло, ведь он уже давно привык к своей такой особенности, а другие особо не заморачивались, видимо, действительно считая, что у него просто цветные линзы. – Прости, я не сразу понял, о чём ты, мы с Кёнсу привыкли и уже даже не обращаем внимание. Дело в том, что когда я нахожусь в непосредственном контакте с призраками, то мои глаза сами по себе меняют цвет – с карего на серый. - И ты что, сейчас находился в этом непосредственном контакте? – изумился Пак. - Ну да, их здесь очень много, - парень обернулся и кивнул на зал, где сидели живые люди. – Они приходят послушать меня, и именно в такие вечера я нахожу себе новых подопечных. - А как они тебя находят? - Когда я пою, то словно излучаю свет, и духи идут на этот свет и голос. - Ты для них свет? - Что-то вроде того… - улыбнулся медиум, осушил свой стакан одним глотком и, похлопав Чана по плечу, произнес. – Мне пора на сцену. Рад был увидеть тебя здесь, - парень ловко соскочил с высокого стула и в несколько прыжков вновь очутился на сцене, вызвав бурю оваций.       Голос Бэкхёна вновь поплыл по залу, затягивая всех в его собственную Вселенную, где балом правит только музыка. Чанёль был поражен этим парнем. Он открылся для него с совершенно другой стороны. А ведь Пак совсем забыл, каково это отдаваться любимому делу. Потому что когда-то давно музыка была для него всем, и он в мгновение ока менялся, когда мог показать свои таланты… Ему. Да, Ёль доверял только Ему, а Он доверял только Чану. И каждый делился своей Вселенной, выпадая из реальности на долгое время.       Неожиданно Бэк замер, резко поворачивая голову в сторону Чанёля и болезненно морщась. Пак быстро отвел глаза, делая вид, что пьёт из бутылки, где пива уже и не осталось практически. Вокалист заявил, что сейчас будет последняя песня и на этом сегодняшний вечер подойдет к концу. Толпа загудела, не желая так рано отпускать своего любимчика, но юноша только мило улыбнулся, махнул рукой своим парням и те тут же завели новую мелодию.

[FTISLAND – To The Light (Jap.ver)]

      Мурашки просто толпой бегали по рукам и спине Ёля от того как пел Бэкхён. В этот самый момент ему показалось, что будь он сам духом, то обязательно бы пошел на этот голос и такой призыв. Парень действительно по-настоящему отдавался тому, что делал. Каждое движение, каждый звук казались настолько отточенными, что лучше бы Бэк пел где-то на большой сцене и не тратил свои силы в этом захудалом баре. Но Бён явно получал удовольствие от того, что пел именно здесь, а это было самым главным.       Песня закончилась слишком быстро, и Чан не успел глазом моргнуть, как пепельноволосого уже ветром сдуло со сцены. Брюнет оставил пару купюр возле пустой бутылки пива и вышел на улицу.       Бэкхён стоял под душем, устало прикрыв глаза. Он не смог нормально закончить сегодня выступление, потому что присутствие в зале Пак Чанёля окончательно выбило его из колеи. Его голова болела не только из-за мыслей парня, но ещё и из-за своих, потому что Бён не знал, как может помочь брюнету, но отчаянно этого желал. Поэтому он так трусливо сбежал со сцены, боясь ещё одной встречи с Чаном. Он придет к нему, когда будет готов, когда будет знать, что ему делать, но явно не сейчас. Медиум вышел из-под теплых струй и вытерся полотенцем. Он уже научился мыться после выступлений так, чтобы прическа и макияж оставались нетронутыми, потому что чаще всего после своих выступлений он менял место дислокации и сам шел отдыхать в какой-то другой клуб, где мог забыться в атмосфере вседозволенности, ибо спать он всё равно не мог.       Бэк попрощался со своими ребятами из музыкальной группы и вышел на улицу, тут же с удовольствием вдыхая прохладный воздух. Он ничего не имел против курения, но разница между прокуренным и свежим воздухом была настолько разительна, что он каждый раз вдыхал как можно больше, чтобы вкус свежести появлялся даже на языке. - Согласен, здесь дышится легче, - послышалось где-то со стороны, и во второй раз за вечер Бэкки подскочил от испуга. Он чуть повернул голову и увидел Чанёля, который облокотился на машину и смотрел точно на него. - Подвезти до дома? Автобусы уже не ходят. - Ты ждал меня? Зачем? - Ну, я видел, как ты приехал сюда на автобусе и не знал, чем ты будешь добираться обратно, вот и решил предложить свою помощь. - Ты видел, как я ехал сюда на автобусе? – переспросил Бэк. - Ну да, - нехотя ответил брюнет, понимая, что уже проговорился и скрывать что-то бессмысленно. – Я видел, как ты приходил к Кёнсу, он не захотел сказать, куда ты поехал, поэтому я заметил тебя, когда ты садился в автобус и вот я здесь. - То есть ты следил за мной? – чуть сощурив глаза, уточнил медиум. Кажется, воля случая сегодня была не при чем. - Нет, просто так получилось. Не буду же я останавливать автобус, - развел руками парень, - а потом всё так закрутилось-завертелось, - усмехнулся Пак. - Ясно… - задумчиво протянул Бэкхён, смотря на парня и словно что-то решая у себя в голове. А затем, кивая себе самому, спросил: – Ты ведь живешь здесь не далеко, да? - Да, а что? - А на каком этаже? - На десятом. - Да? Хм, вот совпадение. Всегда мечтал увидеть этот район с высоты десятого этажа, - загадочно улыбнулся парень, чем заставил брюнета удивленно выгнуть бровь. - Ну-у-у, у меня действительно прекрасный вид из окна, - настороженно ответил Чанёль, немного сомневаясь в том, что правильно понимает намек пепельноволосого. - Замечательно, - кивнул парень и направился в сторону Ёля, который уже отошел от машины и галантно открыл дверцу пассажирского сидения со стороны водителя.       Парни быстро добрались до дома Чана. В абсолютной тишине. Бэкхён разглядывал улицы через окно, а Пак не отрывался от дороги. Но они оба были взрослые мальчики и прекрасно понимали, чем закончится такой «поход в гости». Поэтому между ними повисла какая-то атмосфера ожидания - кто сорвется первым, кто первый сделает шаг.       Чанёль пропустил Бёна в квартиру и тот, скинув легкую куртку и ботинки, тут же направился вглубь квартиры на поиски того самого «красивого пейзажа». Сам же брюнет не спеша разулся и разделся, словно оттягивая момент и давая себе последний шанс на сомнения. Но их не было. Всё было… правильно? Так, как должно было быть? Это было странно, но сейчас его не мучили сомнения, что это не правильно приводить в свою квартиру кого-то чужого. Он даже не вспоминал сейчас Его… Хотя должен был. Ведь должен, да?       Пак прошел вдоль коридора, минуя свою спальню и оказываясь в гостиной. У него была самая обычная двухкомнатная квартира, которая выглядела как типичная берлога холостяка, у которого в жизни нет ничего кроме работы, телевизора и банки пива.       Бэкхён стоял на балконе. Парень не включал свет, а Чанёль не хотел менять правила игры, которые сейчас задавал пепельноволосый. Брюнет бесшумно приблизился к двери балкона, облокотившись на неё и разглядывая медиума. То, каким сегодня был Бэк и каким был сейчас… Пак никогда бы не подумал, что этот вздорный мальчишка сможет его удивить, но каждый раз, когда Бён появлялся в жизни Чанёля он рушил все стереотипы и убеждения. Казалось, что то, что сейчас Бэк был в его квартире и так увлеченно разглядывал вид из-за незастекленного балкона, было настолько естественным, будто Пак Чанёль видел такое каждый день. Оставшиеся кусочки «грешного» образа Бэкхёна и его повседневная одежда в виде самых обычных джинс и свитера будто соединяли в нём все те личности, которые таились в этом хрупком теле. Ёлю хотелось узнать каким бывает медиум, познать его в разных ситуациях, снимать с него слой за слоем и наконец-то добраться до того самого Бэкхёна, который бы был настоящим, открытым и тем, кем является на самом деле.       Именно это сейчас и собирался сделать Бэкхён. Он знал, как помочь Чанёлю. Теперь знал. Нужно показать, что если ты открываешься человеку, показываешь всё что есть у тебя внутри и отдаешь это, ничего не прося взамен, это и есть высшее блаженство в существовании человека на этой грешной земле. Чанёль уже знал тайну Бэка в виде его способностей. И это уже было много, ибо никто кроме Кёнсу и духов не знал, что Бён медиум. Но сегодня вечером брюнету открылась тайна души Бэкхёна. Музыка была всем для Бэкки, он жил ею и чаще всего справлялся с трудностями, потому что мог петь, потому что мог выступать в этом баре и проживать каждое такое выступление как ещё одну жизнь. А если Пак Чанёль уже знает все тайны души Бёна, то осталось ещё кое-что… Бэкхён отдаст Пак Чанёлю всё, что у него есть и не попросит ничего взамен.       Неожиданно медиум ощутил тепло рук, которые обвили его талию и прижали к широкой груди, которая словно обжигала своим жаром. Брюнет уступил первым: - Я хочу убежать сегодня вечером, - тихо пропел Чанёль своим глубоким басом, почти прикасаясь губами к аккуратному ушку Бэкхёна. - Я лишь хочу достигнуть света…       Пепельноволосый чуть улыбнулся, накрывая руки Пака своими и чуть наклоняя голову, чтобы сухие губы брюнета мазнули по его чувствительной шее, а руки прижали к себе ещё крепче. Бён прикрыл глаза, вдохнув чуть больше воздуха, и улыбнулся ещё шире, когда понял, что его голова не болит, а мысли чисты. Значит, Чанёль сейчас с ним и от этого сердце застучало быстрее.       Бэкхён развернулся в плотном кольце рук Ёля и встретился взглядом с его глазами, которые будто ждали, что сейчас он оттолкнёт парня и уйдет, оставляя его одного в своём одиночестве. А ведь брюнет так устал быть один, постоянно падать в пучины своей боли, ему так хотелось убежать от этого, хотя бы на одну ночь. Всего одну ночь…       Бён улыбнулся, нежно провел ладонью по щеке Пака, на что парень сразу же повел головой в сторону ласки и прикрыл глаза. Слова не нужны были, потому что они были лишними. Они и так друг друга понимали, словно знали какой-то ментальный язык и общались на нём. Хотя стоило бы просто посмотреть друг другу в глаза и становилось всё ясно. Оба хотели этого уже давно, просто сдерживали себя, не давая потоку чувств вырваться наружу, боясь его сокрушительной силы.       Медиум чуть приподнялся на носочки, ловя своими ладошками лицо Пак Чанёля и накрывая его губы своими в легком поцелуе. Пепельноволосый ощутил облегченный выдох парня, который сильнее перехватил его за спину, прижимая к себе и отбирая инициативу в поцелуе. Ёль требовательно сминал губы Бэка, заставляя того поддаться его силе и позволить углубить поцелуй. А Бён и не сопротивлялся, плавясь от жарких объятий Пака и его властной ауры, которая словно наконец-то вырвалась наружу, делая из привычно спокойного Чанёля просто оголённый провод из чувственности и страсти. Бэкхён разомкнул губы, и язык Чана тут же завладел его языком, заставляя Бёна издать приглушённый стон от долгожданной ласки. Пак приподнял Бэка, поставив его на свои ноги, чтобы целовать парня не переставая, пока он шел в свою спальню.       Казалось, что что-то щёлкнуло и сорвало все предохранители, потому что парни целовали друг друга неистово, как будто это было последнее, что они успевали сделать перед концом света. Чанёль отпустил Бэкхёна только у своей кровати, стремительно стаскивая с него свитер и мягко толкая на кровать. Брюнет скинул и свою рабочую рубашку, кажется, оторвав пару пуговичек, тут же нависая над Бёном, который притянул его к себе за очередным поцелуем, просто сводя парня с ума своей отдачей и готовностью дарить такое же наслаждение в ответ. - О, Господи! - сорвалось с уст Бэка, когда Чанёль оторвался от его губ и начал зацеловывать каждый сантиметр чувствительной шеи медиума, переходя на ключицы. Длинные пальчики пепельноволосого тут же вплелись в густые темные волосы, сжимая их, когда Пак задевал особо приятные места. Руки Чана уже вовсю исследовали тело Бёна. Парень прошелся ладонями по выступающим ребрам, задержался на талии, поражаясь тому, насколько тонкой и хрупкой она казалась, огладил нежную кожу живота, задерживаясь рядом с кромкой джинс и улыбаясь тому, как нервно сжались пальчики юноши в его волосах, а с губ вырвался приглушенный стон.       Пак вернулся к губам Бэкхёна, который жадно отвечал на поцелуи, истосковавшись по мягким губам парня, ища в них какое-то спасение от той страсти, которую пробуждал в нём Чанёль. Бён дернулся как от разряда тока, когда ладонь Ёля властно накрыла выпирающий бугорок на джинсах. Парень прогнулся в руках брюнета, когда тот стал надавливать на возбуждение Бэка, заводя его ещё больше. Странно, но Чанёлю хотелось дарить удовольствие этому парню, совершенно забывая о себе. Бэкхён так чувственно отзывался на любое прикосновение к себе, на любую ласку, так прекрасно пытался подавить в себе стоны, которые все равно слетали с его зацелованных губ, что хотелось доводить его до пика такими поддразниваниями всю ночь.       Бён отпустил волосы парня и тоже решил не оставаться в долгу. Он обнял Ёля за шею одной рукой, а другую пустил в путешествие по напряженному телу, исследуя каждую впадинку и чувствительную точку. Его пальцы, едва касаясь, обвели темно-коричневые ореолы сосков Чана, заставляя парня шумно выдохнуть, ласково провели вдоль груди, спускаясь к кубикам пресса, очерчивая каждый из них и задерживаясь возле пояса офисных брюк. Бэкхён пальчиками «пробежался» по кромке штанов, задерживаясь в центре и запуская туда пару пальцев, чуть оттягивая ткань, ослабляя давление на уже возбужденный орган. Всё это время медиум не прекращал целовать Чанёля, который каждый раз реагировал на новую ласку судорожным вдохом и сбивал ритм танца их языков. Бэк расстегнул пуговичку и ширинку, запуская свои пальчики сразу под нижнее белье Пака и наконец-то зарабатывая полноценный стон, потому что тонкие пальцы обхватили напряженный ствол, чуть сжимая его и ведя вверх-вниз. - Когда тебе в следующий раз скажут, что ты невинный агнец – шли их, ладно? – чуть усмехнулся Ёль, заглядывая в глаза Бэкхёна, которые уже приобрели естественный темный цвет, но оставались такими же манящими. Сейчас, когда Бэк лежал под ним, прогибался дугой от каждой его ласки, сдерживая порыв застонать в голос, в этом образе рокового парня, это казалось таким нереальным, что вот-вот и Чанёль проснётся, а Бён растворится в ночной мгле, оставляя после себя ощущение неудовлетворенности и жалкой насмешки. Но медиум продолжал подаваться навстречу руке Чана, которая сжимала его член сквозь джинсы, ласкал Пака в ответ и не собирался исчезать из спальни Ёля пока они не закончат то, что начали. - В следующий раз… - он подавился воздухом, потому что Чанёль наконец-то расстегнул пуговицу и змейку, немного стягивая боксеры парня, чтобы захватить в свою широкую ладонь возбужденный член медиума и провести по нему резким движением и все-таки заставить этого дивного вокалиста простонать в голос. Уши Пака обласкал возбуждённый возглас и Бэкхён забыл обо всём на свете, хватаясь обеими руками за спину Чанёля и подаваясь вслед за лаской. – В следующий раз обязательно, - наконец-то закончил свою фразу пепельноволосый. Чем заработал рык от брюнета и грубый поцелуй, который словно клеймил медиума: - Никаких «в следующих раз», - резко проговорил Чан, придавливая тело пепельноволосого к кровати и продолжая властно сминать его губы, так и не осознав, что именно пробудило в нём режим собственника.       Бён был не против, полностью утопая в ауре властности этого парня и наслаждаясь этим падением. Он также пылко отвечал на поцелуй Пака, помогая ему стащить с себя ненужные уже джинсы и белье. Чанёль на минуту оторвался от парня, копошась в прикроватной тумбе, из которой достал презервативы и смазку. Бэкхён столкнулся взглядом с глазами Пака, которые пылали нетерпением, и словно провоцируя его, чуть приподнялся на локтях, отползая чуть дальше по кровати, а затем разводя ноги, маняще улыбаясь и как самая настоящая шлюха с этими разрисованными глазами подзывая к себе тонким пальчиком. Вспыхнувший в мгновение ока пожар в глазах Чанёля, можно было затушить только одним способом. Поэтому Ёль резко схватил парня за лодыжки и дёрнул на себя, умещаясь между разведенных ног. Вязкая субстанция быстро разогревается на пальцах, ладонь Чанёля дразняще проходится между ягодиц медиума, один палец аккуратно нажимает на вход, а затем резко входит на всю длину. Бён шипит и откидывает голову назад, крепко сжимая глаза и прикрывая ладонями своё лицо. Пак не останавливается на одном и почти сразу вводит второй палец и слышит тихий всхлип. Чанёль подается вперед и отводит руки парня от лица и видит на глазах выступившие слёзы. - Прости, я слишком нетерпелив, да? – шепчет брюнет и сцеловывает покатившиеся слезинки. - Всё нормально, просто я… Давно… Ну, знаешь… - Всё хорошо, я буду осторожен, - обещает Ёль и аккуратно движет пальцами внутри парня, стараясь причинить как можно меньше боли. Бён слишком узкий и это заставляет Чана сгорать от нетерпения, когда он сможет испытать эту тесноту на себе. Чанёль вводит третий палец и Бэк опять дергается, цепляясь за брюнета руками и привлекая его к себе. Он прячет лицо в изгибе шеи Пака и терпеливо ждет, когда боль утихнет и станет лучше. Ведь ему должно быть приятно, правда? - Тише-тише, Бэкки, - шепчет Ёль, когда медиум в нетерпении дергается, причиняя себе ещё больше неудобств. - Сейчас будет хорошо, - обещает он и двигает пальцами, находя неприметный бугорок и чуть надавливая на него. Бэкхён опять дергается, а когда Чанёль давит сильнее, то его словно простреливает удовольствием и он выгибается, задевая своим возбуждением живот брюнета и стонет громко, мелодично, лаская слух Чана. - Вот видишь, я же говорил, - усмехается Пак, отстраняясь от Бэка и сбрасывая свою одежду, а затем раскатывая по своему возбужденному члену презерватив, чтобы в следующую секунду уже прижимать Бэкхёна к кровати и зацеловывать его губы. Брюнет потянулся рукой за подушкой, подкладывая её под спину партнера и устраиваясь между разведенных ног. Пальцы Чанёля и Бэкхёна сплелись, вытягивая их руки над головой пепельноволосого. Осторожным движением Пак толкнулся и вошел в парня, заставляя того разорвать поцелуй и судорожно выдохнуть. Чанёль двигался медленно, давая Бёну возможность привыкнуть к нему и постоянно отвлекая того беспорядочными поцелуями, которые сыпались на лицо медиума, шею, плечи, ключицы. Пак более резко подался вперед, задевая простату Бэка, от чего тот выгнулся дугой, словно его сейчас током прошибло, и застонал в голос. - Чанёль… Чанёль… - то и дело срывалось с губ Бэкхёна, который уже двигался вместе с Ёлем, подаваясь на каждый его толчок и прогибаясь в спине так, будто сейчас сломается и упадет в руках брюнета, словно поломанная кукла. Чан перехватил парня под спиной, прижимаясь лицом к его шее и оставляя там свою метку, наращивая темп толчков и почти вбивая Бёна в кровать. Сам же Бэкхён мотал головой из стороны в сторону, почти распадаясь на мелкие частицы от того удовольствия, которое доставлял ему Чанёль, хватаясь руками за его спину, оставляя на ней красные полосы от ногтей, словно ставя свою роспись на этом мужественном теле.       Движения становились всё резче и быстрее, и уже было непонятно где чьи руки и ноги, несдержанные стоны сливались воедино, как и две фигуры, которые терялись друг в друге, отдавая самое ценное что у них было и, приобретая кое-что намного ценней взамен.       Бэкхён откидывает голову назад в немом стоне и весь сжимается от наступающего оргазма, в то время когда Пак утробно рычит ему в шею, и просто теряет рассудок от внезапной узости медиума, порывисто и мощно двигаясь внутри Бэка. Разрядка не заставила себя долго ждать, унося обоих парней на вершины блаженства и оставляя после себя незабываемые впечатления.       Пак упал лицом на грудь Бэкхёна, пока тот пытался отдышаться. Тонкие пальчики тут же вплелись в его волосы, лениво перебирая их. Чанёль вытащил подушку из-под парня и откинул её в сторону, точно также как снятый только что презерватив. Он обнял Бэка под спиной, прижимаясь лицом к его груди и кратко целуя, пока парень обвивал его ногой, путаясь в длинных ногах брюнета. - Нам нужно в ванну… - прошептал Бён. - Не нужно, - сонно отозвался Чан, ещё сильнее прижимая к себе парня. – Завтра. Всё завтра. - Ладно… - тут же согласился пепельноволосый, потому что точно также как и Пак пребывал в сладкой неге после испытанного оргазма. – Чанёль, если я завтра буду долго спать, то не пугайся, ладно? Это нормально. - Угу, - уже в полудрёме отреагировал брюнет, не особо вникая в сказанное.