Медиум

      О-о-о-о, Пак Чанёль ещё никогда в жизни не считал себя таким мудаком как в последние дни. Серьезно. Он ненавидел себя за то, что так обидел Бэкхёна. Да, их отношения всегда были не простыми и они много чего делали неправильного, но Бён не заслуживал такого, даже не смотря на то, как поступил с Паком. Хоть Ёль всё ещё считал себя пострадавшей стороной, в нём все-таки нашлась крупица здравомыслия, чтобы оценить масштаб его тупости.       Он был страшно виноват перед Бэком, потому что не имел права так говорить. Чтобы ни случилось, переходить на личности в таком ключе – было верхом идиотизма. Лучше бы он просто его обматерил. Крепко и смачно. Но явно не намекал бы на то, что медиум – человек легкого поведения. - Господи, ну, что за дебил? – в который раз воскликнул Ёль, стукаясь головой об офисный стол.       Кстати, об офисе. Если сказать, что Президент До пытался превратить жизнь Чанёля в Ад, то это ничего не сказать. Нет, Кёнсу не доставал его глупыми поручениями и даже не пытался завалить его работой, просто всякий раз, когда они встречались, то Су всеми фибрами своей души показывал, как сильно он сейчас ненавидит Ёля и он даже не скрывал того факта, что Бён рассказал ему о словах Пака. Каждый раз, когда До видел Чана, то взглядом пытался расчленить парня, стереть его с лица Земли, уничтожить, короче, всячески показать, что Чанёль был не прав в ситуации с Бэкхёном. Да брюнет это и сам прекрасно понимал, ну. И каждый раз ловить на себе эти ужасающие взгляды были не сильно приятно, особенно когда знаешь всю разрушительную мощь этих взглядов, жуть, да и только.       Однажды, Пак пытался заговорить с Кёнсу о медиуме, чтобы узнать, как он может загладить свою вину, но тот слишком резко прервал его, говоря, что если он дорожит своей жизнью, то не стоит пробуждать в нём зверя, жаждущего чанёлевской крови. На этом все попытки узнать о том, где сейчас Бён, закончились. О том, что пепельноволосый сам появится в здании компании и речи быть не могло, потому что с тех пор как произошла эта ссора между ними – Бэкхён больше не приходил. Чанёль прекрасно знал, что когда Кёнсу уходил пораньше с работы или вообще не приходил – он был с медиумом. Ему было жаль, что из-за него у Бёна теперь на одну проблему стало больше, потому что раньше у них с До была настолько выработанная система – он приходил к нему на работу поспать, а тот не сильно отвлекался от дел, помогая своему другу. Теперь же им приходилось многим жертвовать, и в этом был виноват Пак Чанёль. Видимо, брюнет действительно был достоин злобных взглядов Кёнсу.       А Бэкхён в это время бродил по городу. Бездумно и бесцельно. Просто бродил, потому что себя нужно было чем-то занять, чтобы глупые мысли не разнесли голову в щепки. Его очень расстраивала та ссора с Чанёлем, но он ничего не мог поделать – он сам во всём был виноват. Ну, не совсем во всём. Пак, конечно, тоже не слабо перегнул, чем очень сильно его задел, но всё же… Ничего бы этого не случилось, если бы он не полез к нему со своей помощью.       Но старался ли Бён только ради Ёля? Наверное, было бы не правдой сказать, что Бэк не хотел того, что случилось той ночью. Его чувства к этому брюнету росли с каждой минутой, и ему до дрожи в коленях хотелось побывать в его объятиях, ощутить вкус его губ, быть придавленным к кровати весом такого желанного тела…       Ну, вот, опять! – Бэкхён помотал головой, отгоняя непрошеные мысли, которые причиняли тупую боль. Он знал, что этого больше никогда не повторится и что если он будет лишний раз об этом думать, то ещё больше будет болеть где-то внутри, на уровне сердца. Неужели он мог так быстро влюбиться в этого ушастого великана? Но как? Они ведь такие разные и непохожие. Чанёль постоянно отталкивал его от себя… Что стало спусковым крючком? Неужели та поездка в Пекин? Но как? Так быстро?       Наверное, я просто тронулся мозгами рядом с этим ненормальным эльфом-переростком, - подумал Бён, а затем усмехнулся, ибо из них двоих более ненормальным выглядел все-таки он.       С того момента как они с Чанёлем поругались Бэкхён решил полностью уйти в свою «работу». Призраки всегда помогали ему забыть о бессердечной реальности, и он с удовольствием жил их «жизнями», стараясь помочь им найти свой путь. Тем более, сейчас у него был очень интересный подопечный, с которым ему действительно приходилось нелегко, потому что кроме своего имени и того, что он китаец и родом из Пекина, Хань ничего не помнил. И то… Имя они вспомнили случайно.       Бён бродил по улицам Сеула без маршрута, потому что не знал, как по-другому натолкнуть Лу на воспоминания. Поэтому их дуэт из человека и призрака за последние несколько дней обошел практически все спальные районы города. Сегодня же Бэк решил прочесать часть центра столицы, авось повезёт.       Они шли мимо какого-то университета, как вдруг Бэкхён обратил внимание, что идет один. Парень обернулся, ища взглядом своего призрачного друга, и нашел его, застывшего у ворот этого самого университета. - Хань? – окликнул его Бён, но тот даже не отреагировал. Просто стоял и смотрел на центральный вход, словно увидел там призрака.       Ага, ну да, призрак увидел призрака и испугался, просто шутка года, Бэк, - проворчал в мыслях парень и направился к Лу. Тот же в это время сделал шаг и прошел сквозь прутья ворот, идя к центральному входу так быстро, что Бёну тоже пришлось ускорить шаг. - Вот черт! – выругался он, когда ему пришлось перейти на бег, чтобы догнать странного призрака, который вел себя сейчас очень жутко.       Пепельноволосый заскочил в главный корпус, как раз туда, куда пару минут назад просочился Хань и стал оглядываться по сторонам, чтобы найти свою пропажу, но его нигде не было. Бэкхёну хотелось громко ругаться на то, что Лу не соизволил его подождать или хотя бы объяснить что происходит.       Медиум стал оглядываться по сторонам, чтобы понять, где он вообще очутился. Сеульский Национальный Университет. Хм, а вот это уже необычно. По сути, Хань действительно подходил под возраст студента и это вполне мог быть его университет. Вот только куда подевался этот несносный китаец?       Бэкхён с любопытством рассматривал холл, изучая стенды с информацией об университете, и с грустью вздыхал о том, что тоже хотел бы учиться в таком месте, но с его особенностью путь к нормальной жизни просто перекрыт. Его вышибут в первый же день, когда он заговорит с пустотой, или начнёт корчится от боли в голове, или систематически не будет посещать занятия, или… Очень много этих «или». Бён думал обо всём этом и даже не заметил, как оказался в коридоре с расписаниями занятий. Рядом с одним из стендов стоял Хань, одной рукой он прикасался к расписанию, словно пытался с помощью прикосновения что-то вспомнить. Рыжик не моргая, смотрел на расписание и, кажется, плакал.       Бэк тихо подошел к парню, вся злость тут же улетучилась, когда он действительно понял, что китаец плачет. - Я учился здесь… - тихо прошептал парень. - Факультет коммуникации? – осторожно уточнил медиум, переведя взгляд на расписание и читая сверху название отделения. - Я мечтал стать журналистом… -Тебе это нравилось? - У меня было столько планов… Неосуществлённых планов… - Хань… - начал было пепельноволосый, но оборвал себя, потому что он не знал что ему сказать. Что вообще можно сказать человеку, который только что осознал, что он потерял? Сколько всего не успел и не сделал? Как вообще можно утешить такого человека? - Я всё вспомнил, Бэкхён… - слёзы полились ещё больше. – Но я так и не понимаю, почему умер… - он хотел что-то ещё сказать, но из-за угла послышались голоса и парень стал резко вытирать слёзы, словно кто-то кроме Бёна мог его заметить и быть свидетелем его слабости.       Из-за угла вышли два парня. Один был больше похож на лисичку с рыжими волосами и раскосыми глазами, а второй с кудряшками на голове, как будто кто-то уронил ему на голову кастрюлю с раменом. Они живо что-то обсуждали и направлялись прямо к расписанию. - Это Минсок и Чен! Мы вместе учились! Бэк, это мои друзья! – вдруг закричал Хань, подскакивая к парням и пытаясь до них докричаться, но они, конечно же, его не услышали. Лу еле сдерживал слёзы, потому что так больно было осознавать что те, кто были тебе так дороги, больше не могут видеть и слышать тебя, не могут поговорить с тобой. И что самое ужасное – ты тоже не можешь этого сделать.       Парни вскользь взглянули на Бёна, но не придали ему значения, полностью переключив своё внимание на расписание. - Кхм, - откашлялся медиум, даже сам не представляя, что хочет сделать. Но делать нужно было хоть что-то, потому что это друзья Ханя, а значит, они могли очень помочь в расследовании. – Я прошу прощения, но я ищу Лу Ханя. Вы не могли бы подсказать, где я могу его найти? – спросил он. Рыжик удивленно уставился на него, не понимая, чего он хочет этим добиться, а вот друзья китайца словно окаменели.       Ребята медленно повернулись, и в их взгляде читалось удивление и непонимание. - А зачем вам Хань? – спросил «лисичка». - Это Минсок, а тот кудрявый – Чен. Он никогда не умел делать себе нормальные прически, - встрял Лу, и Бэку стоило огромных усилий, чтобы не отмахнуться от него, потому что он мешал своим жужжанием на ухо. - Дело в том, что мы давние друзья, меня долго не было в стране, я недавно вернулся, звоню ему, а телефон недоступен, вот решил выловить этого гаденыша в университете, но совсем не понимаю этого адского графика, - чуть смеясь и кивая на расписание, пояснил Бэкхён, надеясь, что его ложь пройдет.       Парни переглянулись между собой, Минсок закусил губу, кидая на Чена обреченный взгляд. Тот горько вздохнул и выступил чуть вперед, украдкой беря «лисичку» за руку за своей спиной. - Ха! Я всегда это знал! – радостно воскликнул Хань и даже подпрыгнул на месте. Он повис на плечах Бэка и с довольной миной стал тыкать на их руки. – Я всегда подозревал их, а эти двое вечно шифровались от меня и всё отрицали, но я-то всё-о-о-о видел, да-да-да, - с энтузиазмом болтал он и Бён действительно удивился, куда же подевалась та обреченность и грусть, которая была всего пару минут назад. - Дело в том, что… Ээээ, не знаю, как Вам сказать… К сожалению, вы больше не сможете найти Лу Ханя, потому что его больше нет, - резко выпалил Чен, старательно сдерживая эмоции, рвавшиеся наружу и сглатывая вмиг подкативший ком. Сколько бы там времени не прошло эта тема для них с Минсоком всегда будет очень болезненной и вот такая внезапная встреча, словно удар под дых, потому что ты вроде бы и промолчать не можешь, потому что человек обязан знать, но в тоже время это слишком больно. - Что?.. – Бён очень убедительно изобразил неверие на своём лице. – Когда это случилось? Что произошло? – якобы в прострации шептал парень, просто превосходно играя шок. - Скоро будет год, - подал голос Минсок. – Врачи сказали, что у него остановилось сердце. - Что? – изумился Бэкхён, но уже реально. – Что значит – остановилось сердце? Как такое возможно? У молодого парня? Нелепость. - Мы сами были в шоке, как и врачи. Они не могли понять, что произошло. Но как будто его сердце взяло и остановилось без причины, - развел руками Чен. - Может это был инфаркт? – предположил Бэкхён. - Глупости, я был лучшим по физической подготовке на курсе, играл в футбол и был капитаном нашей сборной. Какая остановка сердца? – возмущался Хань. - Нет, экспертиза показала, что он был абсолютно здоров, - ответил Минсок. - Тогда почему?.. – Бён был абсолютно сбит с толку и не понимал, почему у здорового парня вдруг остановилось сердце, когда на это не было особых причин. – А что вообще произошло? Вы помните, что было в тот день? – да, Бэк проявлял странный интерес к смерти своего якобы друга, но медиуму это нужно было, потому что так он мог найти ответы на вопросы Лу и то, почему он всё ещё здесь.       Парни переглянулись, явно сбитые с толку таким вопросом, но потом Минсок пожал плечами и Чен повернулся к Бёну, чтобы ответить: - Всё было, как обычно. После пар мы всегда встречались в библиотеке, чтобы просмотреть новости, потому что мы будущие журналисты и должны быть всегда в курсе всех событий. - Ничего не предвещало беды. Хань был как всегда радостным и болтливым, хотя в тот день он был слишком энергичным, словно пытался показать нам, что всё в порядке. Тогда я не обращал на это внимания, а сейчас думаю, что зря, - продолжил Минсок, но остановился, потому что тяжелые воспоминания оживили ещё более тяжелые чувства. - Он что-то листал в своём планшете, как вдруг встал и сказал, что сейчас вернётся и ушел. Мы не заметили, сколько времени прошло, но когда кинулись искать его, то было уже довольно поздно. Мы звонили ему, но никто не отвечал, тогда стали искать по университету. - Это я нашел его на скамейке в нашем университетском дворе. Он сидел, уткнувшись в колени и не отзывался. Я стал тормошить его, но ничего не помогало. - Я прибежал на крики Минсока. Мы вызвали скорую помощь, сначала врачи сказали, что мы успели вовремя, но в больницу его так и не довезли. Сердце остановилось по дороге. - И врачи так и не поняли из-за чего? – удивлялся Бэк. - Да, - кивнул Мин. – Что самое странное, когда я нашел его, то у него были заставшие дорожки от слёз на щеках, - парень провел ладошкой по своей щеке, - а на планшете была какая-то странная статья об аварии. Кажется, что-то о столкновении мотоцикла и машины, я точно не помню. Но меня тогда это удивило, потому что Хань никогда не был впечатлительным.       И тут Бён издал приглушенный стон, потому что Лу каким-то чудесным образом умудрился сжать его плечо до такой степени, что причинил ему боль. Такое бывало даже с призраками. Они могли материализовать свои действия, когда находились под натиском эмоций. Поэтому есть, так называемые, полтергейсты. Это души наших умерших пытаются с нами связаться. Иногда они валят предметы, иногда мы слышим шаги и голоса, а иногда даже чувствуем их прикосновения, как например, Бэкхён сейчас. Медиум оглянулся назад, игнорируя удивленный вопрос от Минсока о том, что случилось, и увидел стеклянный взгляд своего подопечного. Парень продолжал сжимать плечо Бёна, словно это был его якорь, который не давал ему потонуть в пучине тех воспоминаний, которые явно сейчас просто сносили его своей шквальной силой. А затем Лу моргнул, бросил печальный взгляд на своих друзей: - Спасибо, ребят, вы, как всегда, мне очень помогли, - произнес он и, развернулся, удаляясь куда-то вглубь университета. - С тобой всё в порядке? – теперь уже Чен тронул Бэка за плечо, чтобы привлечь внимание, потому что медиум смотрел вслед уходящему призраку. - Да-да, всё хорошо. Ребят, а что там? – спросил он, указывая туда, где только что исчез Хань. - Если идти вдоль коридора, то можно выйти во двор, - не задумываясь, ответил Мин. - Тот самый? – округлив глаза, уточнил пепельноволосый. - Оу… - Мин тоже понял и медленно кивнул. - Ребята, спасибо вам, вы даже не представляете, как помогли мне и Ханю, - вдруг сказал Бэкхён, кланяясь парням и резко срываясь с места в направлении университетского дворика.       Он бежал вдоль коридора, чтобы поскорее догнать Лу и наконец-то увидел двери, ведущие к выходу, быстро выскакивая на улицу. Парень стал мотать головой, повсюду ища глазами рыжего китайца, но никак его не находил. Он решил пройтись и поискать укромные лавочки, где можно было бы скрыться от лишних взглядов, и действительно на одной из таких он нашел Ханя.       Парень сидел на скамейке в той самой позе, которую совсем недавно описал Минсок. - Хань, ну, ты чего?.. – Бэкхён подошел к нему, но Лу не обратил на это внимания, лишь чуть повел плечом, словно смахивая этот вопрос со своего плеча. - Я всё вспомнил и теперь знаю, кто меня здесь держит… - прошептал парень, укладывая голову на колени, так чтобы можно было спокойно смотреть на Бёна. – Спасибо тебе, Бэкхён, ты мне очень помог. Ты прекрасный человек и я уверен, что у тебя всё ещё будет хорошо, - прошептал Лу и исчез. Просто растворился в воздухе, оставляя растерянного Бёна теряться в догадках о том, что он вспомнил и куда он ушел сейчас.       Прошло несколько дней, а Хань так и не появлялся. Бён очень переживал за парня, потому что в последнюю их встречу Лу пережил настоящее потрясение: волна воспоминаний, грусть от того, сколько всего было потеряно, радость от встречи с друзьями и болезненное осознание причины своей смерти. Больше всего Бэкхён боялся, что из мирного и дружелюбного призрака Лу может превратиться в злобного.       И таких призраков Бэк встречал на своём пути медиума, жуткое зрелище на самом деле. Таких людей очень жалко, потому что это означало, что человек озлобился и потерял надежду на светлое будущее, выбирая путь разрушения. Ведь каждая душа, застрявшая в мире живых, имела выбор – оставаться здесь дальше и постепенно ожесточаться и в итоге стать злым духом, который портит жизнь людям, или же все-таки попытаться найти причины своего пребывания здесь и отпустить их, отправляясь дальше и имея возможность переродиться уже в другой жизни. Именно поэтому медиум считал свой дар очень полезным, ибо он помогал заблудшим душам найти покой и предотвращал появление злых духов, которые действительно были очень опасны.       Кстати, о злых духах… Призрак, который всегда был рядом с Чанёлем, уже потерял свой человеческий облик. Всё, что от него осталось это только темный силуэт. Именно это всегда так сильно расстраивало Бэкхёна, когда он видел его. Призрак терял надежду, отчаиваясь с каждым днём всё больше. И постоянное самобичевание Пака делали своё дело, постепенно превращая его в злобного духа. Поэтому Бэкхён был так настойчив и шел напролом. Не только Чанёль был в опасности, но и ни в чем неповинный дух, которого Чан эгоистично привязывал к себе, хотя тот явно хотел уйти. Но, к сожалению, не мог… Люди иногда держат при себе своих умерших близких намного крепче, чем какие-то незаконченные дела.       Именно об этом парень думал, пока листал новостные ленты в поисках той аварии, которая так сильно расстроила Ханя. Он не знал, когда именно это случилось, потому что совершенно забыл спросить об этом у Минсока и Чена, но зато он знал примерное время и то, что там участвовал мотоцикл и автомобиль, а это уже что-то.       Проблема была в том, что с каждой минутой ему становилось хуже. Голова настолько сильно болела, что он даже терял резкость в глазах, и его начинало тошнить. Он впервые испытывал такие странные чувства, словно он сейчас упадет в обморок. Да, у него бывало сильно болела голова, но эта боль была как выстрел или в висках, или в области затылка и носила скорее импульсный характер, чем постоянный как сейчас. Бён не понимал, что происходит, но упорно продолжал искать сведения об аварии, читая каждую статью от корки до корки.       Парень даже не заметил, как уснул перед ноутбуком. Но даже в дрёме ему казалось, что кто-то за ним наблюдает. Даже не наблюдает, а просто смотрит на него. А затем он неожиданно ощутил ледяное прикосновение к своему плечу и резко подскочил на месте, от испуга моментально просыпаясь. Рядом с ним стоял темный силуэт человека и Бэк тут же узнал его. Это был тот самый дух, который всегда находился рядом с Пак Чанёлем. - Напугал… - выдохнул Бэкхён, прикладывая ладонь к груди и чуть постукивая, чтобы как-то унять разбушевавшееся сердце.       Дух никак не отреагировал, а просто продолжал стоять рядом. Он уже не мог говорить, как это делали другие, и это явно усложняло им общение. Бён разглядывал его, пытаясь всё-таки высмотреть черты человека, но темнота в комнате, которая разбавлялась лишь светом от ноутбука, и чернота самого духа, не позволяли ему увидеть в нём хоть кого-то. Неожиданно дух отошел от стола и направился к выходу из комнаты. Когда он осознал, что Бэкхён не понял его и остался сидеть на месте, то остановился и обернулся, как бы приглашая пройти с ним. Медиум удивленно приподнял бровь, но потом, всё также сохраняя молчание, поднялся из-за стола и направился за духом. Призрак прошел сквозь входную дверь, и это означало, что он хочет, чтобы пепельноволосый шел за ним.       Бэкхён нахмурился, потому что он не знал, чего можно ожидать от таких призраков, которые вроде бы ещё не злые, но и добрыми их тоже назвать нельзя. Этот дух внушал ему странное чувство, будто бы он его не боялся, а просто опасался, как чего-то неизведанного. Но парень всё равно решил пойти за ним и выяснить, что же он хочет ему рассказать, точнее показать. Медиум быстро накинул на себя теплую дутую куртку, впрыгнул в свои кроссовки и выбежал за призраком, не обращая внимания на то, что он был одет в пижамные штаны и домашнюю футболку, а на часах была полночь. Внешний вид и время прямо-таки соответствовали событию – ночной прогулке с призраком.       Бён шел немного на отдалении от духа и даже не пытался с ним заговорить, потому что это было бесполезно, хотя тысячи вопросов так и вертелись на языке. Кто он? Как умер? Кто ему Чанёль? Какие отношения их связывали? Почему Пак так убивается? Но Бэку нужно было просто набраться терпения, потому что он знал, что сейчас что-нибудь прояснится.       Дух остановился на автобусной остановке. А когда подъехал один из последних рейсовых автобусов, вошел в него, прямо как человек, который просто поздно возвращается домой. Медиум забежал за ним, радуясь, что в кармане завалялись деньги и ему не придется упрашивать водителя подвезти его бесплатно. Водитель проводил его внимательным взглядом, задерживаясь на пижамных штанах со щеночками, но ничего не сказал, возвращаясь взглядом к дороге. Бэкхён сел рядом с призраком, который почему-то выбрал сесть на самом последнем месте. Так и ехали: водитель, медиум и призрак. А что вы хотели? Зима, глубокая ночь, кто в такое время куда-то будет ехать, только самые ненормальные. Ну, тут всё сошлось.       Через несколько остановок дух поднялся и подошел к двери, пытаясь нажать на кнопку, но та, конечно же, ему не поддалась. Тогда он перевёл взгляд на Бёна, который уже стоял рядом с ним и тот сразу удивленно уставился на него: - Что? – спросил он у пустоты, подтверждая догадки водителя о своей ненормальности. И когда призрак перевел взгляд на звонок водителю - до парня, наконец-то, дошло и он тут же нажал на кнопку. – Прости, - чуть улыбнулся пепельноволосый, пожимая плечами, мол, забылся, с кем не бывает, ну. Когда постоянно общаешься с призраками, то начинаешь воспринимать их как полноценных людей с такими же возможностями, что и у тебя.       Автобус остановился и странная парочка вышла. Бэкхён стал оглядываться по сторонам, пытаясь понять, куда привез его этот жуткий дух. Район был ему не знаком, хотя выглядел довольно обжитым, хоть и безжизненным сейчас, все-таки ночь на дворе. Значит, это один из спальных районов, недалеко от центра. Сам же медиум жил почти на окраине, так было легче, меньше людей, духов и шума.       И в этот самый момент раздался душераздирающий скрежет железа, да такой громкий, что у Бёна аж мурашки по спине побежали, и волосы на голове зашевелились. Он медленно повернулся в сторону шума и увидел, что указательный знак с надписями пересечения улиц погнут и указывает на середину перекрестка, на котором они сейчас находились. Призрак стоял рядом и тоже смотрел в сторону перекрестка. Бэк перевёл взгляд туда же и уже позже понял, что это была его огромная ошибка, потому что он явно не был готов к такому.       Перед его глазами побежали картинки, словно яркие вспышки на старой киноленте. Его словно отшвырнуло во времени, потому что на улице было явно теплей. Было также темно, как и сейчас, но весь перекрёсток жил бурной жизнью – люди переходили дорогу, выходили из магазинов и кафешек, машины ездили туда-сюда, автобусы останавливались на остановках по разные стороны от перекрёстка, всё играло вечерними огнями. И тут неожиданно громкий звук тормозов и клаксона оглушил всю округу. Бэкхён тут же повернулся на звук и увидел как в этот самый момент, машина, которая решила проскочить на красный свет, с огромной силой врезалась в мотоцикл, снося его к чертям собачьим. Оглушительный звук скрежета мнущегося железа, яркие искры от соприкосновения мотоцикла с асфальтом и дикие крики прохожих, которые стали свидетелями этой аварии – всё это чуть не разорвало парню голову своей мощной эмоциональной вспышкой. Бён схватился за голову, закрывая глаза, но видение не прекращалось. В голове стали вспыхивать прочитанные статьи и просмотренные выпуски новостей и бежать перед глазами, словно новостная лента.       «Известный мотогонщик – каскадер попал в аварию этой ночью…»       «Страшная трагедия… У мотоциклиста не было шансов выжить…»       «Парень скончался на месте…»       «Водитель автомобиля скрылся с места преступления…»       «Преступника так и не смогли найти…»       «Это огромная потеря для всех, кто был близок с ним и хоть раз встречался с этим поистине светлым человеком…»       Бэк резко открыл глаза, поворачиваясь к призраку, который тоже смотрел теперь только на медиума: - Так это ты тот мотоциклист, да? Я сегодня читал новости о страшной аварии, которая произошла почти год назад во время, которой погиб популярный мотогонщик, вроде как призер каких-то соревнований. Я ничего в этом не понимаю, но помню, ещё удивлялся - насколько много титулов было у него, - кажется, медиум уже разговаривал сам с собой, позабыв о присутствии духа. – Я не запомнил имени, но точно помню прозвище… Помнил, точнее, - пепельноволосый опять вгляделся в тень призрака, будто бы прося о помощи. – О! Вспомнил! С китайского это означало «открытый», я узнал это когда был в Пекине с Ханем, - призрак чуть отшатнулся назад после произнесенного имени, словно это больно ударило его, но Бён даже не обратил внимания на это, полностью погруженный в свои мысли. – Господи, как же там было… Най… Хай… Май… Нет-нет. Как же, ну? М-м-м-м, не могу вспомнить, - парень зажмурил глаза, пытаясь сосредоточиться, а затем резко распахнул их и вскинул указательный палец. – Точно, вспомнил! Кай! – как только имя сорвалось с губ Бэка, дух тут же исчез, растаяв в воздухе черной дымкой, оставляя медиума одного на пустынном перекрёстке.       А в это время Пак Чанёль мирно купался в своей ванной и даже не подозревал, что происходило на самом страшном для него перекрёстке, где бы он никогда больше не хотел появляться. Парень вышел из душа, вытираясь полотенцем и оборачивая его вокруг бедер. Он накинул на голову ещё одно маленькое полотенце, чтобы просушить волосы и протянул руку, вытирая запотевшее зеркало, как вдруг увидел в отражении силуэт позади себя. - Пак Чанёль… - послышался тихий шепот, и брюнет резко обернулся, испуганно смотря на приоткрытую дверь, где только что стояла какая-то темная фигура. Пак был не из пугливых, но сейчас ему стало по-настоящему страшно. Он медленно подошел к двери, чуть выглядывая, и опять услышал знакомый шепот.       И тут до него дошло. Это был Он. Точно Он. Потому что Его голос, даже такой тихий, он никогда ни с кем не спутает. Парень выскочил из ванной, идя за голосом. - Чонин?! – крикнул он в пустоту, надеясь, что ему ответят. - Чанни…       Пак оказался в гостиной, где настежь была открыта дверь на балкон, и морозный воздух мерно колыхал занавески. - Чанёль… - опять послышался шепот, проходясь по обнаженным плечам брюнета дуновением ветра. – Отпусти… - совсем тихо попросил голос, тут же затихая. - Чонин… - тихо отозвался Ёль, потому что хотелось взвыть в голос от этой тихой мольбы, потому что сердце сжало словно тисками. – Чонин…