Пленники луны

      Утро выдалось на редкость паршивым. Помимо болезненной ломоты в теле, прибавились невыносимые стрекот и рев. Тетушка как всегда не стеснялась в выражениях, попрекая уж очень проблемного родственничка. Впрочем, ему было до фени. Лишь бы по скорее ушла. Озверевшая Цунаде, заметив откровенную апатию со стороны глупого заморыша, злобно проскрежала зубами и мстительно зашипела на последок: - Лежи, лежи гаденыш, я тебя две смены подряд отрабатывать заставлю. Посмотрим, как ты потом заскулишь. Резкий грохот за хлопнувшейся двери стал главным аккомпанементом провалившейся взбучки.

***

      Цунаде Узумаки с большой натяжкой можно было назвать хорошим опекуном. Взрывной характер, тяжёлая рука и трехэтажный мат – были главными атрибутами воспитания не только проблемного племянника, но всех малолетних спиногрызов, успевших изрядно досадить взрывной дамочке. «И на хрена мне достался такой непоседливый, вечно лезущий в неприятности ребенок» – сетовала разгневанная женщина, осторожно спускаясь по на ладом дышащей лестнице. Если б не ежемесячно выплачиваемая компенсация в 13 тысяч долларов для сирот, крикливая дама ни за что бы не связалась выкормышем еще более проблемной сестрицы, так беспечно скончавшейся 10 лет назад в глупой потасовке байкеров. Цунаде уже не раз жалела о своем поступке. Уж лучше мелкий заморыш попал в другую семью. Вот только ее пробила жалость к маленькому ребенку, да и оформление документов казалось делом пустяковым. Жаль, что ребенок оказался еще тем проказником, отчего чувствительные нервы медсестры ночной смены не редко превращались в натянутую струну. Конечно, городок, в котором жила женщина был типичным захолустьем, в котором чаще всего селились пожившие свое состоятельные старички или, мечтавшие о тихой семейной жизни, женатые пары среднего достатка, и местной молодежи здесь было откровенно говоря скучно (футбольная лига не в счёт). Но у всего же должен быть предел! Лишний раз поправив густую копну золотистых волос, остывшая тетушка поспешила в кухню к подгорающему пирогу, откинув разбирательства с пропахшим спиртом племянничком на неопределенное время.

***

      Продолжительный сон отнюдь не принес облегчения, скорее отсрочил нахлынувшую агонию. Страдалец, как безумный поглощал большое количество жидкости, вот только жажда продолжала нарастать. Когда спазмы боли невозможно было терпеть, блондин взмолился о помощи.       Впрочем, обеспокоившаяся тетя сама пошла навстречу, запихав больного племянника в машину, и повела старенький пикап в строну городской больницы. - Неплохой шов, впервые, наверное, на себе раны обрабатываешь? Ничего потерпи немного, скоро закончу – убаюкивала мягким тембром больного опытный врач, по совместительству еще и лучшая подруга Цунаде. Наруто ничего не оставалось, как терпеливо ждать. Действие наркоза слабо помогало игнорировать неприятное ощущение, но он хотя бы ничего не чувствовал. Повторно наложив шов, доктор Шизуне стерла со лба проступивший пот и предусмотрительно вывела подругу покурить, пока паренек одевался. -Что думаешь? – начала разговор Шизуне. -Как всегда ребята из команды отлупили, мало ли тумаков домой что ли приносил. – фыркнула Цунаде, зажигая тонкую сигарету. -Не похоже на обычную драку, конечно дети сейчас пошли жестокие, но чтоб так до мяса – засомневалась Шизуне, задумчиво выпуская струйку едкого дыма. -Эй, задохлик, по-хорошему признавайся кто тебя так? – грозно обратилась помрачневшая Цунаде к прошмыгнувшему мимо женщин юноше. -Не знаю – шептал провинившийся подросток. -Врешь! Явно с командой поцапался– не поверила ему опекунша. -Я сказал, что не знаю – повысил голос юноша. Ему совсем не хотелось отвечать на вопросы. Но убийственный взгляд янтарных глаз до смерти напугал его. -Мы были в лесу, Конохомару… –чуть слышно мямлил провинившийся блондин. -Конохомару! – не сдержала рык, взбешенная женщина – ох, я ему… -Нет! Пожалуйста, не говори никому. Я …я сам виноват, нечего было ходить по лесу одному –отчаянно оправдывался подросток, то и дело вытирая рукавом проступившие слезы. В конечном счете, проказник не выдержал и разрыдался словно маленький ребенок, которого бросили по среди улицы беспечные родители. «Они такими и были» - с горечью вздохнула женщина и мысленно дала себе подзатыльник. Кому она что доказывает?! И какой смысл злиться на сироту? Идиотка! Смягчившись, она прижала вздрагивающего от плача страдальца к безразмерной груди и беспомощно теребила золотистые пряди на неразумной голове. Шизуне, не любившая истерики, ненадолго зашла в здание больницы, а когда вернулась, то подросток уже мирно посапывал на заднем сидении пикапа. - Держи – протянула та пачку мощного антидепрессанта растерянной подруге. Цунаде удивленно вскинула нарисованную бровь. -Бери, бери, еще понадобиться в ближайшие выходные – расщедрилась на препараты обычно скупая подруга, делая тем самым весьма пикантный намек. -Это ты о чем –не поняла всей деликатности удивленная Цунаде. -А, ты разве не заметила, у него не только тело пострадало, но и психика – прозрачно намекала доктор, на пальцах продемонстрировав вполне естественный процесс. - Ты шутишь – выдохнула ошарашенная подруга и подозрительно покосилась на спящего подростка. - Все признаки на лицо, да и ведет он себя также как тот бедняга месяцем ранее – скептически отозвалась о недавнем случае с подростком всегда спокойная Шизуне. -Вот ж бл…– в сердцах выругалась, догадавшаяся обо всем Цунаде. -Удачи – посочувствовала подруге доктор.

***

«Лес пугал и в тоже время насмехался. Он страхе бежал куда глаза глядят, лишь бы по дальше от жуткого воя. Его преследовало чудовище. Жуткое, кровожадное, безжалостное. Оно игралось с ним: то отступало, то вновь настигало, кромсая истощенное тело острыми когтями. Силы на исходе... он споткнулся о невесть как появившийся камень. Монстр в предвкушении клацнул зубами над самым ухом. Внутренности скрутило от ужаса, он боялся повернуть голову. Резкая боль прокатилась по всему телу, ввергая сознание предсмертную агонию. Но даже, лишившись голоса, он продолжал кричать! С горечью осознавая собственное бессилье, он воочию видел, как пожирают заживо… собственное тело. Нет, это ложь, неправда…» - отрицал рассудок, упрямо отстаивая свою точку зрения душераздирающими криками.       Цунаде дрожащими руками в очередной раз влила в пребывающего в болезненном бреду племянника очередную порцию успокоительного. То и дело больного бросало в жар, то в холод, или, вовсе скручивали в немыслимую закорючку, охватившие тело, судороги. Казалось, что у больного предсмертная агония. Жаль! Страдалец все никак не подыхал, а продолжал метаться по кровати, распугивая округу нечеловеческими воплями. -Проклятье, Наруто, очнись уже – заорала вконец испуганная женщина. От одного лишь представления, что именно послужило причиной столь противоестественного поведения, ей становилось не по себе. -Мам, это кретин, когда-нибудь заглохнет. Завтра же в школу – противно занудела над ухом сонная дочь. -Ну хоть ты мне мозг еби. Иди к чертям… в свою комнату… включи музыку, я разрешаю – сорвалась на неповинную кровинку не спавшая две ночи подряд женщина. -С хера материться то – обиделась дочурка и вернулась к себе.       Спустя минуту дом заполнился звуками популярных на радио новинок. К удивлению обитателей, звуки привычной невыносимой музыки благотворно подействовали на паренька. Юноша, наконец успокоился и перестал бормотать всякий бред. Пережившая два дня ада, медсестра облегченно вздохнула и глубоко в душе признала, что иметь дочь меломанку не так уж и плохо. Ибо после посещения клиники Цунаде прокляла все на свете: хуевую ночь, что наступала после захода солнца, чертового недомерка, что шляется хрен знает где, гребанного психа, что посмел, да и вообще посмотрел в сторону этого костлявого задрота! Уж в том, что глупый племянник нарвался в лесу на того самого маньяка, о котором говорят чуть ли не на каждом углу, женщина нисколечко не сомневалась.       Сжавшийся в комок мальчик всхлипнул последний раз и мирно уснул. Цунаде смягчилась и нежно погладила мальчишку по раскрасневшейся щеке. Глупый Наруто, вечно ты влипаешь в неприятности, а беды притягиваются к тебе словно к магниту. «Прям, как у сестры» - неожиданно вспомнила тяжелое детство истощенная стрессом женщина. Решив, что сегодня уснуть ей не удастся, Цунаде отправила сообщение главврачу, что и в эту смену она выйти не сможет, и смело поплелась добивать остаток ночи на просторную веранду в компании бутылки виски и пачки сигарет.