Сквозь преграды на крыльях

Гроттер была уверена в том, что в этом мире не просто что-то изменилось, а вообще совершенно всё не так. Она не знала, почему возникало такое впечатление, но совершенно не могла с ним бороться, терялась в собственных мыслях и глупо падала в что-то подобное пропасти, которая зияла где-то далеко-далеко внизу и стремилась окончательно уничтожить девушку и заставить её пугаться да ненавидеть весь мир. Всё это было чуждо для неё, да и вообще, Таня никак не могла понять, почему Глеб столь загадочно смотрит на неё, зачем всё это происходит... Тут что-то было совершенно не так, не так, как должно оказаться в обыкновенном мире. Гроттер терялась, пугалась и путалась - она не знала, что делать дальше и как бороться с собственным положением в этом обществе, предчувствовала, что вскоре случится что-то очень и очень плохое, понятия не имела, как спастись... - Таня, ты меня слышишь? - недовольно поинтересовался Бейбарсов, прищёлкнув пальцами перед носом у Гроттер. - Пора уже идти. - Что? Куда? - удивилась моментально девушка, машинально вскидывая голову и внимательно всматриваясь в привычно чёрные глаза Бейбарсова. Казалось бы, Глеб остался единственной константой этого непонятного и странного мира, тем самым человеком, вокруг которого и менялось всё. Тем, за кого она пока что могла ухватиться. Таня не знала, почему так думает, толком не осознавала, что Бейбарсов - это не самый лучший вариант для доверия, если вспоминать о том, что столько раз говорил ей Сарданапал, вот только всё равно никак не могла заставить себя не доверять ему. Это был единственный человек, что вообще не отвернулся от неё пока что, принимал её тьму такой, как она была, не кричал, не требовал чего-то непонятного и ненормального, а самое главное, абсолютно спокойно относился к тому, что Гроттер потерянно смотрела по сторонам и не могла понять, где она находится. - Как куда? - в голосе Бейбарсова прозвучало искренее удивление. - То, что преподаватели тебя терпеть не могут, не повод пропускать уроки - я бы тоже с радостью никуда бы не пошёл, но ты ведь знаешь, что от скандалов лучше не станет, а нам пока ни в коем случае нельзя покидать Тибидохс. - И почему же? - язвительно поинтересовалась Гроттер, пытаясь продемонстрировать собственное своеволие. - Между прочим, я не светленькая, что хочу, то и делаю! - Я рад этому, - язвительно хмыкнул Глеб, - но это не значит, что тебя так просто отпустит Чума! - заметив, как помрачнела Таня, Бейбарсов смягчил тон. - Не обижайся, я не со зла. В любом случае, ты должна понимать, что попытка сбежать ничем хорошим не закончится. Ещё пару месяцев, и всё, больше никто никогда нам не помешает, - он наклонился к девушке - Гроттер была на две головы ниже некромага, - и с нежностью поцеловал её в губы, не обращая внимания на то, что они стоят посреди коридора, а все вокруг мирно пялятся именно на них, как будто больше никакой цели для глаз во всей школе отыскать просто-таки невозможно! Хмыкнув, рыжеволосая отстранилась от некромага и неуверенно вздохнула. Почему всегда так? почему рядом с нею не родной и милый Маечник, а именно Бейбарсов, тот, кого она так сильно боялась в реальности? Глеб смотрел на девушку точно такими же, как и там, где она была светлой, чёрными глазами, кажется, немного недоумевая; тут он был разве что немного помягче, но кто сказал, что таким Бейбарсов не мог бы стать, если бы она не особо сопротивлялась в реальной жизни? Впрочем, это неважно. Если сейчас потерять ещё и Глеба, то ей точно не светит ничего хорошего - она банально запутается в странной легенде, по которой должна, кажется, жить, и больше ничего у неё никогда не получится - потому что она и без того слишком сильно боится и опасается всего, что происходит вокруг, а сейчас начнёт ещё больше переживать и путаться, так сказать, в показаниях. - Может быть, вы не будете стоять посреди коридора сейчас, когда все спешат? - послышался недовольный мужской голос. - Отойдите в сторону, пожалуйста! Таня удивилась этому странному "пожалуйста", а после, оглянувшись, едва не столкнулась с Ванькой. Чёрт возьми, что за мир такой, если она стоит напротив своего же парня и вынуждена отступать с его дороги, ещё больше вжимаясь в тёплые руки Бейбарсова? Зачем вообще всё это нужно? Как она попала в такой ненормальный, невероятный мир, в котором нет совершенно никакого смысла? - Валенок, ты такой толстый, что не можешь спокойно нас обойти? - язвительно поинтересовался Бейбарсов. - Ах, ну да ведь, ты же сначала всё съедаешь вокруг, а после не можешь спокойно пройти! Гроттер сначала хотела воскликнуть, что Бейбарсов не имеет совершенно никакого права говорить в подобном тоне, а после моментально прикусила себе язык, вспомнив о том, что на самом деле Глеб просто защищает её. - Мамочка моя бабуся, как мы раскомандовались! Тёмные наши дражайшие, целоваться посреди коридора - запрещено! - воскликнул подоспевший Ягун. - Ванька, пошли, ну чего ты с ними связываешься? Ты что, не знаешь, что наша королева драконбола со своим цепным барсом... Парень тут же охнул, хватаясь за сердце - Таня даже дёрнулась, чтобы помочь парню, ведь он был её лучшим другом, а после осознала, что не имеет никакого права выдавать себя. - Ладно, ладно, не цепным! - поспешил извиниться Ягун. Сердце у него моментально успокоилось и вновь забилось относительно нормально, и Гроттер выдохнула. - Ладно, Глеб, пойдём на урок! - поспешила потянуть Бейбарсова за руку рыжеволосая. - Прекрати раздражаться, они ведь совершенно ничего не могут и не умеют, ты ведь об этом прекрасно знаешь, слышишь? Только не злись! - Таня смотрела на Глеба с некоторым отчаяньем. - Ну, где у нас сейчас урок? - Клёпа ждёт пятый курс, - заявил Бейбарсов. - Сейчас опять будет вопить о том, что на самом деле он желает как можно больше тьмы вывести из этого мира, убить и отправить в потусторонний... А сам? - Перебеженец, - скривилась презрительно Таня, а после сама же и испугалась такого странного порыва, который для неё граничил едва ли не с безумием. Сейчас Гроттер успела наконец-то выбросить слишком плохие мысли из своей головы и даже относительно успокоилась, вот только ей всё равно было немного не по себе - казалось бы, девушка окончательно потерялась в собственных мыслях и никак не могла заставить себя успокоиться и не думать ни о чём плохом. Она словно видела, как яркие краски этого мира попросту пропадают, а остаётся исключительно что-то мрачное и слишком тёмное для того, чтобы можно было его относительно нормально воспринимать. Таня не знала, почему такое с нею происходит до такой степени часто, но совершенно ничего не могла с собой поделать и лишь путалась в мыслях, которые столь часто пробегали будто бы прямо у неё перед глазами, а после таяли в каком-то непонятном потоке холодного, буквально ледяного воздуха. Знакомые коридоры Тибидохса сейчас казались самым большим источником зла, который только можно отыскать, и рыжеволосая отчаянно пыталась не обращать на это внимания, шагая следом за Бейбарсовым. Ей были непривычны его прикосновения, но Таня упорно не пыталась сопротивляться, потому что каждый раз, как она отступала в сторону, пытаясь хотя бы немного успокоиться, то перед глазами сразу же всплывал холодный взгляд Валялкина и его отчасти странные слова о том, что на самом деле она совершенно не может быть светлой - пускай на самом деле он вроде бы и не говорил ничего подобного, но Гроттер была не настолько глупа, чтобы неправильно истолковать жестокое выражение родных голубых глаз, которые сейчас косились на неё не с презрением, но и не с лаской и добротой, а практически нескрытым страхом, который вообще часто мелькал в глазах её светлых однокурсников, бывших друзей, что были так сильно верны ей прежде. - О, Гроттерша! - весёлый голос Склеповой, с которой она и в обычном для себя мире дружила, заставил Таню наконец-то вырваться из слишком мрачных мыслей и тут же ласково улыбнуться девушке, которая уже стояла рядом. - Чего лыбишься? - Просто рада тебя видеть, - пожала плечами Гроттер и вдруг порывисто обняла Гробыню, чувствуя, как непривычно человеческое, а не некромагическое тепло наконец-то хотя бы немного согревает её и заставляет спокойно дышать. - Знаешь, я даже немного испугалась, когда грохнулась с контрабаса. - Ну, всё равно, дорогуша, это не повод! - язвительно отозвалась Гробыня. - Так, барсик, ты с нею садишься, или мне спасать рыжую от одиночества? - Спаси Гуню от очередной беспочвенной ревности, - уверенно ответил Глеб и, заметив странное выражение на лице Склеповой, поспешил добавить: - И только попробуй перекрутить мою фамилию! - Нет-нет, Душикотиков, даже в мыслях не было! - елейным голосом отозвалась Склепова. - Ну почему сразу котиков? - кажется, Глеба волновало исключительно это. - Почему ты опять имеешь что-то против котов? - в голосе послышалось предельное недовольство - вероятно, это была самая частая кличка в этом мире, - а после Гроттер почувствовала, как руки Бейбарсова вновь нагло ложатся на её талию. - Смотри, Могилова, раз уж я не жалею котов, то и тебя уж точно... - У меня Глом есть! - поспешила уверенно заявить Гробыня, а после досадливо отмахнулась от чего-то слишком назойливого, словно сейчас кто-то висел у неё над ухом и активно твердил о том, как следует себя вести. В кабинет наконец-то зашёл Поклёп Поклёпович, и пришлось занимать места. Склепова поспешно отправилась к Гуне, активно строя ему глазки, а после немного неуверенно косясь на преподавателя; Таня же села за одну парту с Глебом, радуясь тому, что хотя бы кто-то остался точно таким же. Может быть, Гробыня и в самом деле хорошо относится к ней здесь, и нет совершенно ничего страшного в том, что они вроде бы как друзья. - Здравствуйте, ученики... И вы, четверо, - хмыкнул Поклёп. Раньше он говорил "и вы, трое", имея в виду некромагов, но сейчас фраза изменилась. Таня только сейчас осознала, что на самом деле он имел в виду её и Глеба с его сёстрами по Дару. Это резануло ножом досады, и Гроттер с вызовом подняла на Поклёпа глаза. Тот сначала гордо смотрел на неё, словно пытаясь что-то доказать, а после Гроттер почувствовала, что даже глазки-буравчики действуют на неё совершенно не так, как действовали раньше. Сейчас не было уже той самой силы зомбирования, которую она столь часто ощущала на собственной шкуре, когда была светлой... когда была совершенно нормальной. - Странно - мне совершенно наплевать на то, что он на меня смотрит, - неуверенно шепнула Бейбарсову на ухо Таня. - Конечно же, тебе всё равно. Разве мы не учились сопротивляться ментальному влиянию? - недовольно спросил Глеб, который, кажется, был удивлён и не воспринимал толком подобное заявление. - В любом случае, после того, как ты научилась выдерживать взгляд Чумы, то... Поклёп подскочил и возмущённо завопил: - Товарищ некромаг, сколько я требовал, чтобы Вы прекратили использовать подобные слова на моём уроке? Я уже устал от того, что на меня падает люстра! - Для того, чтобы на Вас падала люстра, я готов говорить о Чуме и вовсе целыми уроками, - отозвался без особой опаски Бейбарсов, и потолок и вправду задрожал, грозясь сбросить снаряд прямо на голову Поклёпу. Он, впрочем, и раньше настолько равнодушно относился ко всем подобным заявлениям со стороны Поклёпа, так что Таня практически не обратила внимания на подобную реакцию со стороны Глеба, осознавая, что на самом деле он совершенно не желает слушать преподавателей. Поклёп, одёрнув свой болотистого цвета пиджак, начал наконец-то лекцию, и Таня, отчаянно пытаясь вслушиваться, порой лениво записывала заклинания в тетрадке. Впрочем, Поклёпа не слушал и вовсе никто, а преподаватель, казалось бы, даже перестал обращать внимание на шум в классе - только Свеколт и Шурасик что-то записывали перами, после которых слова не должны были стираться, ещё и накой-то особой бумаге. Урок был далеко не таким длинным, как обычно - Таня даже не поняла, когда именно им предложили наконец-то отправиться на перемену, и лишь радовалась возможности немного размяться и тому, что это безумие наконец-то закончилось. - Ты сегодня была поразительно внимательна, - отметил, ухмыляясь, Бейбарсов. - Раньше и то больше его слушала. - Мне всё равно, - пожала плечами недовольно рыжеволосая. - Ты собираешься мне указывать, или это было дружеское замечание? - Дружеское, - ответил тут же Глеб, не особо задумываясь. – Пойдём? - На следующий урок? – недовольно поинтересовалась Таня, надеясь на то, что всё-таки ей не придётся слушать такую ерунду, которая без конца будет окружать её сейчас. Странно - но уроки, которые раньше интересовали её, сейчас казались чем-то глупым и совершенно неважным. - Да, к Горгоновой. Тебе ж нравится, - пожал плечами Бейбарсов. – Это лучшее, что может быть в Тибидохсе. Таня моментально кивнула. К Медузии на урок она действительно хотела, надеясь на то, что сможет внимательно выслушать Горгонову и понять, что ей вообще нравится и как она относится к большинству преподавателей. Впрочем, было вполне понятно, что никто хорошо к ней не относится. - Ты расстроена, - отметил Бейбарсов. - Нет, - отрицательно покачала головой рыжеволосая. – Я вполне счастлива, просто у меня не слишком хорошее настроение, - она натянуто улыбнулась, уверенная в том, что ничего хорошего её не ожидает…