Сквозь преграды на крыльях

Таня не знала, куда ей идти. Глеб куда-то ушёл, наверное, по делам – не всегда же ему носиться со своей девушкой, да и вообще, она слишком многого от него хочет. Гроттер прекрасно понимала, что столько времени, сколько тратил на неё Бейбарсов, не будет просто так выбрасывать в воздух абсолютно никто, и это крайне эгоистично, требовать от него что-то подобное. Таня вообще в последнее время превратилась в самую настоящую эгоистку с таким ненормальным поведением, что даже думать страшно – потому что пора наконец-то вспоминать о том, какова на вид совесть. Ноги словно сами по себе принесли девушку в библиотеку – Гроттер немного удивлённо осматривалась, пытаясь понять, какого чёрта явилась в обитель Абдуллы, но сбегать пока что не спешила. - О, здравствуй! – джинн подлетел неимоверно тихо и легонько прикоснулся к плечу девушки, отчего она едва ли не подскочила на месте. Прикосновения эфемерных существ обычно были холодными и скользкими, но джинны явно являлись исключением. У Абдуллы оказались потрясающе сухие, чуть шершавые ладони, словно страницы какой-то книги… Или тёплый прибережный песок. Столь приятных ассоциаций с кем-либо у Тани не возникало уже очень давно, и она теперь удивлённо взирала на Абдуллу, который прежде ненавидел её. Если уж там он её терпеть не мог… То тут так вообще! - Здравствуй… те, - промолвила Таня, кивая и отступая на шаг, на всякий случай рассматривая всевозможные пути для побега, которыми можно было бы поскорее уйти из библиотеки. - А чего такой официоз? – вдруг удивился Абдулла и вновь приторно заулыбался. – Для тебя – просто привет, я уже повторял тысячу раз! Таня знала, что Глеб и там, в стандартной для неё реальности разговаривал с Абдуллой вполне спокойно, приветствовал его одним лишь кивком, вполне мило улыбался джинну и мог запросто пожать ему руку, но она никогда не входила в список его приближённых особ. Вероятно, сейчас вновь что-то переменилось, и Таня даже относительно порадовалась за собственные отношения с джинном, раз уж они переменились в лучшую сторону. Дружить с библиотекарем при условии её постоянного влипания в приключения было куда более выгодно, чем даже с директором, поэтому Таня напомнила себе о том, что портить отношения очень и очень нежелательно. - Хорошо, привет так привет, - улыбнулась Таня. – Просто я порой… забываю, понимаешь, о чём я? - Прекрасно понимаю! – заохал Абдулла. – Конечно! Проклятые светлые… Я уверен, они пытались тебя убить, - складывалось такое впечатление, словно джинн действительно переживал за Таню и собирался даже спросить о том, не сильно ли она ушиблась. – Жаль, что ты не заходила ко мне настолько долго, я уже успел загрустить и соскучиться по тебе. - Ты соскучился по мне? – удивилась Таня. Для неё было немного неловко и вовсе переходить на ты, тем более с Абдуллой, но другой вариант на данный момент даже не рассматривался, потому что джинн вряд ли будет принимать какие-либо возражения с её стороны. Оставалось только смириться и успокоиться, а ещё наконец-то принять дурацкую мысль о том, что тут не все её так уж и сильно ненавидят. - Да. Знаешь, ко мне утром заглядывал Сарданапал, советовался о чём-то там по поводу Чумы… Лучше бы она вернулась! Ну, мы-то с тобой знаем, что так и будет, - Абдулла подмигнул. Он хотел рассказать что-то ещё, но вдруг оглянулся, заметил первокурсника, решившего поперебирать некоторые книги на полках и поспешно улетел куда-то в его сторону, проклиная несчастного мальчишку всеми немыслимыми словами. Таня содрогнулась и двинулась вперёд к стеллажам, надеясь увидеть там хотя бы что-то интересное, что можно было бы почитать. Теперь, когда она уж точно не переживала по тому поводу, что Абдулла прогонит её и откажет в возможности прочесть какую-нибудь запрещённую литературу, Гроттер внимательно рассматривала обложки всевозможных томов и вдруг натолкнулась на заинтересовавшее её издание. Между какими-то там "историями миров" семейства Т.Е. Лепортиковых Гроттер вдруг увидела огромный том без названия. Самое интересное оказалось в том, что когда она взяла его в руки, то практически не почувствовала никакого веса, словно книга была потрясающе лёгкой и едва ли не пустой. Сначала книга казалась самой обыкновенной на вид, а после в руках у Гроттер вдруг начала преображаться. Какая-то магическая руна, возникнувшая в виде объёмной голограммы на обложке, превращалась в самое настоящее металлическое кольцо, на котором можно было увидеть то ли снежинку, то ли букву "Ж", непонятно как связанную с параллельными мирами. Россыпь бриллиантов тоже вдруг появилась на золотых буковках названия книги, и Таня держала в руках уже не просто какой-то томик, а целое состояние, нечто до такой степени дорогое, что было даже как-то страшновато. Она смотрела на книгу в абсолютном восторге, не понимая, откуда что-то подобное вообще могло появиться, а после, решившись, наконец-то раскрыла книгу на том месте, где была сделана закладка, оказавшаяся неким объёмным пауком, явно ядовитым, но, к счастью, уже мёртвым. Держать том в руках было очень неудобно. Острые зазубрины золотых ответвлений буквы сильно кололи руки, а мелкие детали украшения почему-то оставляли кровавые следы на ладонях, хотя шипов никаких Таня не видела. Она наконец-то переложила книгу к себе на колени и притронулась к самим страницам, надеясь хоть что-то понять, и вдруг осознала, что видит целый объёмный мир. Таня была уверена, что слышит пение птиц и какие-то потрясающие звуки, показавшиеся изначально для неё самым настоящим бредом, а после увидела и саму потрясающую вселенную. Она перелистывала лист за листом и каждый раз сталкивалась всё с новым и новым миром, внимательно всматриваясь в саму его сущность и пытаясь осознать, чем именно дышит эта реальность. Таня была потрясена, она просто не могла отвести взгляда от идеальных картин этой реальности и всматривалась в них с не присущей ей жадностью и потрясающим восторгом. Но ещё одна перевёрнутая страница не принесла желанной радости. Там был мрак. Полуразваленный мир, который, наверное, существовал где-то в параллельном ответвлении. Вокруг лежало что-то чёрное и отвратительное, осколки пыталась окончательно рассыпаться в прах, а среди всего этого красовался замок-черепаха. Миры становились всё мрачнее и мрачнее. Тьма. Чума захватывала их одного за другим и превращала в сплошное отражение страха и Тьмы. Тьма была прекрасна, спору нет – тут явно любили красоту и определённое ответвление искусства, но не до конца. Тут любили ночь. Холод и страх практически полностью поглотили проклятое место, и в нём нельзя было ни дышать, ни жить, но оно при этом оставалось всё таким же прекрасным. - Что смотришь? – Абдулла вновь прилетел как-то не слишком вовремя, и Таня поспешила резко захлопнуть книгу, которую только что пролистывала, и поднять на него глаза. После, стараясь вести себя как можно спокойнее и естественнее, девушка даже вернула томик на полку и вновь возвратилась к Абдулле. - Да так, интересуюсь некоторыми аспектами параллельных миров, - немного криво пояснила девушка, улыбаясь джинну и не веря в то, что он вообще поведётся на её заявление, но тот почему-то не стал спорить. - Да, это интересная книга. Но я редко могу прочесть её, - наконец-то с уверенностью промолвил он. – Но пока не о том… Послушаешь мою поэму проклятий? А то поделиться, право, не с кем! Таня знала, что за то, чтобы кто-то послушал его творения, Абдулла был готов полжизни отдать, поэтому не решилась отказаться, пусть и понимала, что это всё может закончиться предельно плохо. Джинн несколько минут просто пролистывал страницы пухлого блокнота, а после наконец-то начал читать собственные стихи: - Пушистыми ветвями цветов, Которые бередят пустоту, Придёт проклятие веков, Поглотит красоту. Во мгле и мраке для тебя Наступит мрачный мир. Крича и совершенно не любя, Устроит смерть тут личный пир… Гроттер была уверена в том, что прежде его поэмы выглядели как-то иначе, но Абдулла продолжал с упоением читать. Ей стало как-то нехорошо. Совсем рядом находилась лавка, но сесть на неё Таня не успела. Первые несколько строчек страшного проклятия упорно крутились у неё в голове, и девушка не могла избавиться от назойливого ощущения, что когда-то это уже слышала. Не от джинна. Вообще-то мало кто переживал его проклятия, поэтому прежде она слишком редко соглашалась на подобные испытания… Но почему согласилась теперь? Перед глазами возникла смерть с косой – страшная, неприятная, мерзкая старуха, которая то и дело пыталась продемонстрировать что-то очень и очень странное своими руками. Она подавала таинственные знаки и что-то кричала, а после зажимала уши руками, явно показывая, как надо себя вести. - Когда твой слух исчезнет вовсе, Когда пойдёшь, куда не просят, А зренье пеленой затмишь, Тогда ты можешь… Стихи звучали коварным стуком где-то совершенно далеко, и Таня не реагировала больше на них. Она почувствовала, как ноги подкосились, а после в тот же миг рухнула на землю, не сумев удержаться. Вновь поплыло. Всё скорее и скорее. Больше земля не останавливалась и не собиралась успокаиваться – Таня хрипло дышала и буквально сходила с ума от ужаса, не в силах успокоиться и пережить это отвратительное мгновение, которое так сильно напугало её. Успокоиться. Скорее. Наконец-то всё вокруг приняло более-менее нормальные очертания – а после вспыхнуло разок, и погасло. Смерть ходила вокруг тёмным силуэтом, и Таня чувствовала её присутствие, но осознать до конца, что именно происходит, не могла. Она хваталась руками за реальность, но та ускользала как можно скорее, не в силах позволить себе остаться и угомониться наконец-то хотя бы раз в жизни. Таня попрощалась с реальностью. Падение успешно продолжалось.