Сквозь преграды на крыльях

- О боги, какая скукота, - зевнул Бейбарсов, откидываясь на спинку стула, и покосился на Сарданапала, что-то чертившего сейчас на доске. – Самый скучный урок во всей программе нам ведёт самый большой школьный шут, - он вздохнул, и покосился на свою ручку. Та, словно услышав какое-то ментальное приказание от собственного хозяина, поспешно вскочила и принялась что-то писать следом за Сарданапалом. Таня хотела поинтересоваться, не стыдно ли Глебу настолько откровенно не принимать участие в учебном процессе, но после решила, что это не особо вписывается в её образ тёмной волшебницы, а значит, придётся потерпеть. На самом деле эту лекцию она помнила и, кажется, в своей реальности уже услышала её, при чём далеко не раз, поэтому сейчас Таня откровенно скучала. Гроттер подозревала, что и вправду заразилась отвратительной аурой тёмных магов, которые умели собственным поведением испортить всё, что только было, поэтому старалась как можно меньше внимания обращать на то, что изменилась. Это нормально. Да, мрак имеет определённое свойство поглощать, более того, это даже можно считать нормальным, потому что вся светлая магия, насколько сильной бы она ни была, порой слишком сильно… Занудствует. Как Сарданапал сейчас. Прежде Таня, естественно, никогда не позволила бы себе назвать преподавателя хотя бы мысленно шутом, но Бейбарсов был относительно прав. В длинном кафтане слишком яркой расцветки, в чём-то непонятном, с длинной бородой, которая достигала пола и на которую он порой наступал, Черноморов не мог казаться серьёзным и вполне адекватным преподавателем. Более того, он и не был никогда адекватным, потому что… Потому что гении не бывают нормальными, это ещё Ягун говорил. Тут Ягун был светлым, но тоже шептал что-то на ухо Кате, явно рассказывая очередную шутку. Девушка отмахивалась и отворачивалась, но явно едва сдерживала смех – судя по всему, Ягун рассказывал о том, как преподавателя можно придушить бородой или нечто подобное. Ритка и вовсе забавлялась. Она то и дело ментально сбрасывала какие-то предметы на пол, прямо на бороду Сарданапала, чтобы тот едва ли не падал, а после с уверенностью указывала на того светлого, кто это сделал. - Давайте запишем новое определение! – промолвил вновь Сарданапал, призывая учеников к порядку. Увы, но те не спешили прислушиваться к его заявлениям, а лишь ещё больше активно разговаривали, явно игнорируя любые заявления со стороны Сарданапала и стремясь показать ему, насколько глупо пытаться хоть немного руководить пятым курсом. - Ну мы ведь уже общались на эту тему, - наконец-то заявила откуда-то со стороны Ленка. – У меня даже конспект есть! - Повторение – мать учения, - резонно заметил Сарданапал. - А идиотизм – наследственно передающаяся болезнь, - хмыкнул себе под нос Глеб. – От преподавателя к ученикам. Посему нашего лучше не слушать. - Тёмное отделение! – Сарданапал не расслышал, что и кто сказал, но всё равно приблизительно понимало суть высказывания. – Вас что-то не устраивает! - То, что мы прослушиваем лекцию по светлой магии, - тут же отозвался кто-то из присутствующих. - Ага, - поддержал Глеб. – Синие искры не окрасятся в зелёный цвет после того, как мы впитываем всё это! - Вы будете сдавать экзамен. От этого будет зависеть ваш шанс поступить в университет после школы, - тут же заявил Сарданапал, едва ли не притопнув ногой. Он явно пытался продемонстрировать, насколько важно учить буквально каждый предмет, но, вот беда, ученики не слушали! Они вообще всё игнорировали. Абсолютно. Тане стало как-то не по себе. Она почувствовала, как мрачный и очень, ну очень недовольный взгляд Сарданапала остановился именно на ней – интересно, и за какие же это такие грехи? Впрочем, Гроттер прекрасно это понимала. Сарданапал терпеть её не мог, по крайней мере, тут, считал тёмной и думал, что лучше бы вообще Тани тут не было. Гроттер это не просто не нравилось, она чувствовала себя преданной. В последнее время её предали все. Кроме Глеба, правда. Бейбарсов остался вообще единственным, кто нормально общался с нею – а, нет, ещё Склепова и Шито-Крыто… Гробыня поспешила напомнить о себе весьма незамедлительно, словно прочитав мысли Тани. Она дёрнула Гроттер за заплетённую наспех косу, прошептала ей на ухо: - Когда он наконец-то затихнет уже? Ну терендит и терендит! – девушка вздохнула. – Скучно же. - Прекрати, Склеп, - отмахнулась Таня, пытаясь упорно не разделить мнение Склеповой. – Ну, может, это действительно важно… - Классификация Искрисов Фронтисов? – хмыкнула Гробыня. – Ты попроси своего Бейсобачкина наколдовать что-то подобное по указанной классификации… - Ты тоже пострадаешь, - тут же вмешался в разговор Глеб. – Стихийная магия не действует выборочно. - У тебя нет стихийной магии. - Это если с синими искрами, - отрицательно покачнул головой Бейбарсов. – А вот если с зелёными, то кому-то точно снесёт голову… Давайте кому-то светленькому, а? Это было явно шуткой, и Гроттер весело заулыбалась, хотя прекрасно понимала, что Глеб на самом деле может поступить подобным образом. Ему хватит совести сделать что-то такое, и ничем тут уже делу не поможешь – Бейбарсов всегда был достаточно странным человеком, а сейчас, надо сказать, и вовсе потерял и совесть, и голову. Таня это прекрасно чувствовала, да и себя вдруг начала почитать отчасти сумасшедшей, порой делая скидку на то, что на самом деле она тут тоже не самая нормальная. Глеб тут был всё таким же тёмным, но явно потерял конкретную часть собственной мрачности, которая прежде не оставляла его в покое. Таня чувствовала это и, признаться, не особо радовалась чему-то подобному. - Ну что же, - покачав головой, пробормотала Гроттер. – Убей Лизку. Она меня очень сильно раздражает. - Ты наконец-то вернулась. Что-то умерло в лесу, или посттравматический синдром оказался немного просроченным? – весело поинтересовалась Склепова, наклоняясь поближе. - Потише, ученики! – прикрикнул Сарданапал, который вообще-то достаточно редко повышал голос, в основном предпочитая просто спокойно читать лекцию дальше и не обращать внимания на то, что её практически никто не записывает, но на Склепову это не подействовало. Мелодия, которая порой заменяла в кабинетах что-то вроде звонков, раздалась как раз вовремя – они так и не успели перейти от теории к практической части, что порадовало Таню, и она последовала уже к выходу, надеясь на хотя бы несколько минут подальше от человеческих взглядов, но, увы, сегодняшним мечтам девушки было не суждено превратиться в реальность. - Гроттер, постойте. Таня послушно замерла, словно вкопанная, а после, пропустив всех и явно нарочно наблюдая за тем, как они будут обходить её, немного опасаясь задеть плечом и толкнуть в спину, повернулась к Сарданапалу и медленно направилась к нему. Гроттер не понимала, что ведёт себя приблизительно так, как в основном поступали раздражающие её прежде ученики, да и, казалось бы, уже и не могла изменить линию собственного поведения, поступая так, как считала нужным. Сарданапал тут к ней относился совершенно неуважительно, так зачем в таком случае вообще пытаться продемонстрировать собственное уважение, если им на данный момент и не пахнет? Её тут все ненавидят, все мечтают уничтожить, а она будет пытаться показать, насколько любит этот мир и уважает преподавателей? Черноморова прозывали почему-то господином Теоретиком – теперь Таня никак не могла понять, почему так… Ибо Глеб был прав. Шут всегда остаётся шутом. Да, он там, в её нормальной реальности был совершенно не таким, и Таня об этом прекрасно знала. Она не ожидала, что сейчас из-за параллельности миров её отношение к Черноморову до такой степени кардинально изменится, но это произошло, и возвращать всё на свои места слишком поздно. Девушка попыталась смотреть прямо в глаза преподавателю, не выдавая собственного беспокойства по какому-то достаточно странному поводу. Она не делала ничего особенного и даже болтала поменьше других, но она тут была наследницей Чумы, а это – достаточный повод для того, чтобы пытаться выбросить её из школы. - Сейчас мы зафиксировали всплеск активности Чумы, - промолвил мрачно Сарданапал. – И я уверен в том, что ты, Татьяна, связана с этим. - Ничуть. Гроттер соврала – нет, она не подпитывала Чуму, конечно же, собственной энергетикой, но прекрасно понимала, что это не слишком нормально – поддерживать её. Но была совершенно другая проблема – Таня не придавала никакого значения тому, что могла сделать что-то плохое, она почему-то была предельно уверена в том, что поступает даже относительно правильно. Тут её все ненавидели. Гроттер не знала, что было первопричиной, но потеряла всякую надежду на нормальное отношение и вела себя соответствующе. Пусть издеваются. Им же хочется. - Будь уверена, если ты сделаешь что-то такое, что поставит под угрозу безопасность школы или хотя бы одного ученика, уж с тобой-то мы сумеем справиться. - Справляйтесь лучше с Чумой, - Таня чувствовала, что где-то в глубине её глаз заблестели слёзы, но лишь сильнее закусила губу, стараясь успокоиться и не расклеиться на глазах у Сарданапала. - И я очень настоятельно советую тебе не поступать в магспирантуру, - вновь с определённым давлением в голосе промолвил Сарданапал. – Так будет лучше для всех, и для тебя в том числе. Таня почувствовала предательский укол сердца – неприятно слышать такое от того, кто столько лет был твоим советчиком, помогал и пытался поддержать, но стоит осознать, что, значит, он никогда не был настоящим помощником. В голове всплывали определённые отрывки фраз Сарданапала о Бейбарсове, и Таня почувствовала, что что-то во всём этом было явно не так… Наверное… Даже точно. Он был точно таким и там. Просто она там была светлой.