Сквозь преграды на крыльях

Сегодня Тане пришлось отправляться к себе в комнату. Глеб, конечно, предложил бы остаться Гроттер у него, но, к сожалению, Склепова не спешила никуда исчезать, да и отвязаться от неё было практически нереально – поэтому пришлось соглашаться на то, чтобы отправляться с подругой в их комнату. Таня чувствовала себя значительно лучше и практически не переживала по тому поводу, что Глеб всё-таки ударил Ягуна – наверное, внук Ягге своим противным характером это действительно заслужил. Прежде Гроттер никогда не простила бы Глебу ничего подобного, но сейчас, когда её саму считали каким-то определённым воплощением зла, Таня уже и не спорила с Бейбарсовым, принимая его точку зрения. Давно пора было. Пусть знают своё мнение. Отгоняя подальше немного кровожадные мысли, Таня попросту спокойно шагала по коридорам Тибидохса – она, пусть на самом деле и не была тёмной, уже ощутила определённое преимущество собственного положения и перестала постепенно переживать по этому поводу. Более того, она даже подумывала над тем, чтобы спокойно продолжать жить дальше, а не тратить время на попытки вернуться обратно – теперь Таня окончательно приняла решение, что ей на самом деле нравится этот мир, и нет никакого смысла уходить отсюда только по той причине, что её принимают за тёмную. Стук в дверь заставил Гроттер подскочить на месте – она не ожидала, что кто-то придёт к ней в гости, да и вообще, думала, что вечер знакомств на сегодня для неё уж точно завершён. - Привет, девчата, - поздоровалась показавшаяся на пороге Шито-Крыто. – Скучали по мне? - Скучали, - тут же кивнула Склепова. – Да ты проходи… Или залетай, как там к тебе правильнее? - Сегодня у меня гитара не для того, - и вправду, девушка прихватила с собой гитару – первым показался именно музыкальный инструмент, а после уже сама Шито-Крыто, показавшаяся почему-то Тане куда более хрупкой и нежной, чем обычно. Правда, Рита вообще никогда не была слабой, но сегодня явно решила немного сменить амплуа. - Да? – Склепова хихикнула. – Ты ж не умеешь играть. Ритка умела на самом деле, но надо было как-то её позлить, поэтому Склепова никак не могла позволить себе упустить такое замечательное заявление, пришедшее ей в голову весьма успешно и удачно. - Как это – не умею? А кто нам в прошлый раз играл? – притворно удивилась Рита. - Нет, ты не путай. В прошлый раз нам играл Бейбарсов, и всё тут! – хмыкнула Гробыня. – Кстати, я одного не понимаю – а он-то откуда умеет эти чёртовы струны перебирать, если вообще-то жил чёрт знает где… - В Алтайских лесах, - поправила Таня. – Он жил в Алтайских лесах, а не чёрт знает где. - Ух, лес, - содрогнулась Склепова. – Весёлое местечко. Тебя твой жених туда повезёт, когда придёт время? - Какой жених? – удивилась Таня. Не хотелось признаваться даже самой себе, но Гроттер прекрасно понимала, что почему-то подумала именно об Иване, а не о Глебе – наверное, не потому, что считала Ваньку своим женихом, а именно по той причине, что Валялкин столько раз говорил ей о какой-то там тайге, что Гроттер уже даже слышать это не могла. - Как какой? – усмехнулась Склепова. – Глеб твой! Таня содрогнулась – новость действительно оказалась для неё предельно внезапной, потому что Гроттер не считала Глеба своим женихом. - И при чём тут свадьба? – удивившись, поинтересовалась Таня. - А, ты спишь с ним без обещания о штампе в паспорте? – хмыкнула Склепова. – А чего ты краснеешь? Правда глаза колет, ну, или какое-то другое место, а? Гроттер посмотрела на Гробыню так, словно собиралась её прямо там на месте и удушить – сейчас Склепова со своим ехидным выражением лица вполне вписывалась в кислотно-голубо-зелёный стиль, который ей пусть и шёл, но всё равно смотрелся как-то дико. - Я с ним не сплю, - прошипела наконец-то Гроттер. – По крайней мере, в том смысле, в котором вы используете данное словосочетание. Склепова ничего не ответила. Она продолжала весьма хитро смотреть на подругу и даже хихикала, но всё равно не проронила ни единого слова, явно собираясь признать, что на самом деле Таня окончательно проиграла этот маленький и совершенно не считающийся бой и сдала позиции. Гроттер не хотела проигрывать и соглашаться со столь неприятным для неё мнением подруги – она уже научилась не стесняться отношений с Глебом, но всё равно никак не могла успокоиться, когда кто-то слишком сильно преувеличивал уровень их отношений. Таня понимала, что слухи не приводят совершенно ни к чему хорошему, поэтому стремилась попросту не подтверждать их, но сейчас почему-то слишком сильно разозлилась на Склепову. - С чего ты вообще взяла такую ерунду?! – наконец-то возмущённо поинтересовалась она, внимательно глядя на Гробыню. - Ты не ночевала в комнате три ночи подряд, - хитро улыбнувшись, сообщила Гробыня. - Да, и чем вы там занимались? – тут же поддержала подругу Шито-Крыто. – Поверь, мне более чем интересно узнать это! - Это наши личные отношения, и мне всё равно, что вам там интересно, - тут же, покраснев, сообщила Таня. - Да? Значит, ты с ним спала, - кивнула Ритка, сделав весьма короткий ряд умозаключений. – А как иначе? Это как раз то, чего я ожидала… Ха! - Да достали вы меня! Ну, ночевала я в его комнате, но ничего между нами не было! Ни-че-го! – воскликнула Гроттер. – Сколько можно меня обвинять в том, чего не было? Вы б ещё обвинили меня в дружбе с Ягуном! Сравнение пришло как-то само по себе, автоматически, а после Таня сама это испугалась – она уже считала само собой разумеющимся то, что взаимно ненавидела Ягуна – потому что тут была тёмной, злой и никому не нужной девушкой. Нет, не никому не нужной, это не так, точно. Глеб её любил и говорил об этом далеко не один раз, Ритка и Гробыня были её подругами, пусть не идеальными, но зато более чем реальными, а Абдулла говорил, что желает поддержать её. Это всё вселяло надежду, пусть и не до конца, и Таня научилась относительно мириться со своим недоодиночеством. Ей уже перестало не хватать шуток Ягуна, она не мечтала услышать "пойдём к Тарараху" или что-то тому подобное. Но боялась. Боялась как минимум того, что сейчас кто-то попросит её что-то наколдовать, а она попросту не сможет ничего сделать, проиграет этот бой окончательно и не сможет больше восстановить собственные отношения с окружающими. Светлые её тут точно не примут, а тёмным она без своей магии будет не нужна. - Мы что-то слишком грустные, - вдруг протянула Гробыня. – Давайте что-то споём… А, Рит? Шито-Крыто, занявшая место на кровати, немного криво улыбнулась, кивнула и взяла свою гитару, перебирая потихоньку струны. Сначала Таня думала, что та будет играть что-то не самое красивое и приятное, а после вдруг поняла – у Шито-Крыто просто потрясающий голос. Песня лилась, словно какая-то вода, тоненький ручеёк, который нескончаемым потоком мчится вперёд. Теперь Ритка выглядела куда более романтичной и красивой, больше того, окончательно потеряла все те самые грубоватые черты, которые не особо-то и красили её прежде. Сейчас Таня, глядя на неё, видела исключительно приятную девушку, что-то поющую мягким, нежным голосом. Вновь вспомнился Бейбарсов. Он вообще вспоминался каждый раз, как Гроттер позволяла себе расслабиться, по поводу и без, и рыжеволосую это злило – она боролась с подобными мыслями, пыталась успокоиться, но ничего не получалось, и девушка ещё больше терялась в ненормальных понятиях собственной жизни. - А что это за песня? – тихо спросила у Склеповой Таня, пытаясь узнать это произведение. – Я не помню. - Ты что, не знаешь? Гробыня так и не ответила до конца – она прикрыла глаза и принялась мечтательно напевать что-то себе под нос. Таня не прислушивалась – ей нравилось то, как пела Рита, и она не собиралась перебивать столь сладостное впечатление. Надо было наконец-то расслабиться и позволить себе плыть по течению вообще без всяких мыслей. Тогда обязательно должно было бы стать легче - Таня это прекрасно понимала, поэтому и позволила себе прикрыть на мгновение глаза и расслабиться до самого конца. Стало легче. Дыхание больше не сбивалось – она внимательно глядела на тонкие пальцы Шито-Крыто, перебирающие струны гитары, уже достаточно старой, немного изношенной, но всё равно такой прекрасной, что перехватывало дыхание. - А ты ещё не хотела петь, - вспоминая какой-то момент из прошлого, когда её считали светлой, прошептала Таня. - Когда такое было? – удивилась Ритка. - Да так, не важно, - вновь насторожилась Гроттер, пытаясь размежевать воспоминания о двух разных мирах. Если бы она знала, что происходило тут! А лучше всего – попросту забыла о том прошлом, которое столь плотным кольцом окружало её прежде! Тогда было бы вообще идеально. Но этого ей не дано. И Таня, сколько бы она не билась, словно рыба об лёд, сколько бы ни пыталась смириться с собственными мыслями и своим положением, не могла позабыть о прошлом, потому что оно попросту уцепилось в неё, будто бы клещами, сдавливало горло и не позволяло толком дышать. Это было отвратительное ощущение. Гроттер не сражалась – она опустила руки и попыталась представить себе, насколько этот мир лучше предыдущего. К собственному огромному удивлению, Таня всё-таки смогла это сделать – и теперь она поняла, что там слишком многого не хватало, слишком многого у неё попросту не было – а значит, сейчас можно расслабиться и… Не повторяться. Окончательно. - Так когда там свадьба у тебя? – окончательно разбила всю предельно романтическую атмосферу Ритка, вдруг решившая больше не начинать пить. - Пока не знаю, - решив не отрицать сам факт предстоящего замужества, вдруг промолвила Гроттер. – Давайте решать об этом потом? Спой ещё что-то! Словно решив прислушаться к просьбе от подруги, Ритка кивнула и вновь принялась перебирать струны гитары. Музыка набирала силу. Мелкие волны спокойствия накатывались на Таню и заставляли её позабыть обо всём злом, встретиться лицом к лицу с прошлым… И понять: настоящее лучше прошлого.