Сквозь преграды на крыльях

Следующее утро началось с осознания того, что пора было плестись на урок. Таню это не обрадовало, особенно в тот момент, когда магические часы оповестили её о том, что вообще-то сейчас у неё не что иное, как отвратительный, противнейший и прежде даже любимый предмет. Ветеринарка. Гроттер всегда прежде любила уроки у Тарараха, а сейчас её словно перемкнуло. Таня не понимала, почему у неё в голове крутятся исключительно плохие мысли о Тарарахе и обо всём, что только её окружает, но с этим, признаться, достаточно трудно бороться – до такой степени, что лучше даже и не пытаться сразиться с собственным предубеждением. Она вновь заняла место рядом с Глебом, который наколдовал что-то вроде лавки – тут особого выбора не было, либо ты умеешь колдовать, либо сидишь на грязнющем полу, на котором толком и невозможно просидеть больше нескольких мгновений, потому что и холодно, и мерзко, и мокро. Тарарах встретил Таню мрачным, настороженным взглядом – он, вероятно, предпочитал, чтобы никого столь неблагонадёжного вообще не было, но выгнать ученика без какого-либо повода не мог. - Сегодня у нас относительно теоретический урок, - поделился с Ягуном Валялкин, который сидел где-то перед Таней и Бейбарсовым и порой с опаской оглядывался, словно надеясь на то, что зверушкам не будет плохо от подобной встречи с такими учениками. Глеб никак на этот выразительный взгляд не отреагировал, скорее даже наоборот, лишь усмехнулся со всем присущим ему презрением и продолжил спокойно сидеть, обнимая Таню. Гроттер подумала сначала, что во взгляде у Ивана промелькнула какая-то капелька ревности, но после напомнила себе о том, что вообще-то Валялкин её тут должен попросту ненавидеть, а значит, не стоит строить себе не слишком приятные иллюзии, которые ни к чему хорошему не приведут. - Неужели нас наконец-то не будут заставлять лечить очередное больное чудовище, - протянула откуда-то сзади Склепова, которая предпочитала и вовсе прятаться как можно дальше от Тарараха, который никогда не умел верно оценивать учеников и их способности. И вправду, урок был относительно теоретическим. Сегодня была приволочена какая-то там гарпия с повреждённым крылом, которых в последнее время набралось очень много. Поэтому Тарарах позволял себе отойти от правильной программы и заниматься ерундой, то есть, их лечением. Прежде Таня считала это совершенно нормальным, а сейчас злилась, потому что ей тоже досталась какая-то гарпия. Та сначала мрачно, как-то исподлобья, если это вообще нормально для такого существа, как гарпия, посмотрела на Гроттер, а после, зафыркав, вырвалась и принялась осуществлять попытки выцарапать Тане глаза. Рыжеволосая вовремя схватила отвратительное существо, которое ни животным, ни толком нежитью не назовёшь, за ногу и потянула на себя. То фыркало и вырывалось, но девушка оказалась сильнее. - А ну, сидеть! – не сдержавшись, воскликнула она. Таня прослушала совершенно всё, что говорил Тарарах, и даже толком не поняла, что именно надо было делать, поэтому сейчас у неё совершенно ничего нормального не получалось. Складывалось такое впечатление, что Гроттер и вовсе могла скрутить себе всё, что только у неё было, но в конце концов ей наконец-то удалось усадить проклятую гарпию обратно на лавку и заставить её перестать дёргаться. - Что за существо, - пробормотала себе под нос Таня. – Да сиди ты! - Просто животные и производные от них не любят, когда к ним прикасаются со злом на уме, - поучительно промолвил Тарарах. - Я на ветеринаров не иду, мне всё это не нужно, - вспыхнула Таня, которой окончательно надоело делать вид, что сегодня на уроке от неё может быть хоть какая-то польза – гарпия замахала своими огромными крыльями, вырвалась из рук девушки и рванулась к Тарараху, явно ища защиты. Бейбарсов, у которого благодаря физической силе и, судя по всему, магическому авторитету, гарпия не особо сопротивлялась и оказалась забинтованной, тоже поднялся на ноги, словно собираясь защитить Таню в любое мгновение – тьма тьмой, а всё-таки проклятое существо может выдрать глаза даже самой Чуме. Кажется, когда-то их старуха-некромагиня именно из-за гарпии и пострадала, хотя вообще-то Глеб был уверен в том, что пострадала оная вообще из-за собственного дрянного характера, который частенько давал о себе знать. - Идите, - отмахнулся Тарарах. – Я оценку вам поставлю, но не портите всему классу ауру! Не факт, что преподаватель толком понимал, о чём именно говорил, но Таня, вспыхнув и разозлившись, поспешила покинуть кабинет, громко хлопнув тем, что тут называлось дверью – Бейбарсов последовал за нею, впрочем, немного потише, чем это сделала девушка, но тоже весьма заметно. - Мне бы так, - прошептала себе под нос Склепова. – Оказывается, это так полезно, когда тебя все ненавидят! Гуня что-то проворчал себе под нос – Бейбарсова он терпеть не мог из-за какой-то там стычки, когда Глебу удалось всё-таки оказаться победителем, но против Тани ничего не имел, поэтому возражать не особо спешил. Или просто логики для этого не хватило. Таня, кипящая от злости, замерла только тогда, когда едва ли не влетела носом в противоположную дверь. - Ненавижу! – воскликнула она. - Тише, - Глеб поймал наконец-то девушку за руку и привлёк к себе. – Не кричи, ты этим никому, а самое главное, себе совершенно не поможешь. - Да потому что достали! – вновь вскричала Таня. – Сколько можно! Сделай то, сделай сё, того вылечи, тому нос вытри… Я не нанималась! Это не школа, а какое-то место для эксплуатации, - Гроттер села прямо на землю. – Убила бы. - Когда-то ты сможешь это сделать, - пожав плечами и весело улыбнувшись, промолвил Бейбарсов, присаживаясь рядом с девушкой. – Только не кричи, этим ты точно себе не поможешь, только Горгонова прибежит. - Да что она мне сделает? – возмутилась Гроттер, даже не осознавая, что на самом деле всё больше и больше подтверждая собственный статус тёмной волшебницы, а после, выдохнув, наконец-то заставила себя успокоиться и поменьше думать о том, что вообще она собиралась делать. Надо бы успокоиться. И меньше нервничать. В любом случае, Гроттер старалась как можно меньше нервничать, жаль только, что получалось это у неё очень и очень плохо, потому что Тьма, которая тут была везде, слишком прочно успела въесться ей в кровь. - Знаешь, я уже давно никого до такой степени сильно не ненавидела, - прошипела наконец-то Таня. – Им же всем что-то от меня постоянно надо! – девушка шумно выдохнула воздух. – А что – они и сами не знают, только скидывают мне на голову всё больше и больше всяческой ерунды, которая мне никогда не была нужна! - Да ладно тебе, такое было всегда, - пожал плечами Бейбарсов. – Мне тоже, знаешь ли, очень интересно слушать всякую ерунду, которая постоянно целыми тоннами сыпется мне на голову. - Ну, мало ли, - улыбнулась Гроттер, а после придвинулась к Глебу немного поближе, ложа голову ему на плечо и закрывая глаза. И почему с ним так спокойно? С Иваном там, в том мире, никогда так не было – и сейчас Таня уже даже забывала потихоньку вспоминать о том, что у неё с Ванькой что-то было хотя бы когда-то. Наверное, давно следовало забыть о том, что между ними случалось – а просто попытаться спокойно жить дальше. Это было правильнее. Теперь Таня была уверена в том, что на самом деле совершила достаточно много ошибок перед тем, как наконец-то смирилась с тем, чем она стала – а теперь уже попросту плыла по течению. Таня уже и не представляла, как она могла хотя бы пытаться ненавидеть Глеба, если он настолько хороший с ней… Зачем? Боялась ведь. И сильно. Сейчас противное чувство страха наконец-то окончательно отступило в сторону, и Гроттер мирно улыбалась Бейбарсову, пытаясь успокоиться и утихомириться у него в руках. Тане было приятно знать о том, что хоть кто-то поддерживает её – а Глеб был именно таким единственным человеком. Она внимательно осматривала мелкие трещинки на противоположной стене и наблюдала за тем, как под действием её взгляда они всё увеличиваются и увеличиваются, а под конец какой-то странный кусок стены даже падает вниз. Магия. Всё это было реальностью – теперь у Гроттер даже, кажется, сил стало немного больше, чем прежде, да и вообще, она наконец-то почувствовала себя до такой степени уверенной в себе, что даже стало как-то нехорошо от неожиданного успеха. Гроттер выдохнула воздух и попыталась успокоиться – давно уже пора выбросить из головы всякую ерунду и даже не надеяться на то, что что-то когда-то станет более ясным и понятным. Она ведь нормальная. Вполне. И нечего волноваться, думать о том, что в этом мире что-то не так – она на самом деле вполне логично и нормально поступает, просто все вокруг доводят её до полунормального состояния. - А давай слетаем на Лысую Гору, - вдруг предложил Бейбарсов. – В конце концов, нас всё равно на уроках никто не желает видеть. - Да, мы только доставим им радость, - рассмеялась Гроттер. – А давай! – она вспомнила о том, как прежде отказывалась от подобного предложения, а сейчас вдруг приняла решение, что это будет идеальным вариантом для провождения сегодняшнего дня. – Чёрт, Склепова будет злиться. - Почему? – удивился Бейбарсов. - Ну, как почему? Потому мы её с собой не взяли, - пожала плечами Таня. – Не ценим, такие плохие и злые, её великолепное общество! - Ну уж нет, - отрицательно покачал головой Бейбарсов. – Нет, никакой Склеповой! Она и так вчера умудрилась немного испортить нам вечер. Таня, немного покраснев, вспомнила о том, насколько сильно Гробыня вчера интересовалась её отношениями с Глебом, а после отогнала дурные мысли в сторону – ничего не было, а слухи… Да пусть. - Давай только скорее, - кивнула Таня. – А то нас точно кто-то задержит. Глеб лишь улыбнулся. Телепортировать контрабас и ступу для него никогда не было чем-то сложным, особенно если Таня не противилась…