Сквозь преграды на крыльях

- Ты – не Бейбарсов, ты – змей-искуситель, - сквозь сон прошептала Таня, пододвигаясь к Глебу совсем-совсем близко. – А ещё – ты самая-самая большая сволочь на этом свете, изо все, которых я вообще знаю. - Я даже хуже Чумы? – удивился Бейбарсов, целуя Гроттер в щёку и прижимая покрепче к себе. – Ты меня до такой степени сильно ненавидишь? - Да! Гроттер, воскликнувшая это, тут же прикусила язык. Она поняла, что ляпнула что-то не то, и теперь посмотрела на Бейбарсова предельно спокойно, пытаясь угомонить собственный далеко не самый идеальный характер. Сначала получалось не слишком хорошо, но после Гроттер наконец-то успокоилась и перестала злиться и, собственно говоря, уже даже не мечтала оторвать кому-то голову. - И всё-таки, Глеб, ты сволочь! – наконец-то прошептала Таня. – Соблазнил невинную девушку… - Всё было очень даже наоборот, - тут же возразил Бейбарсов, - потому что соблазняла ты меня! Ну а что до невинности, то тут уж точно не моя вина. Кто ж тебе виноват, что ты от своего Валялкина пряталась? - Бейсобачкин, я тебя сейчас придушу, - мрачно пообещала Таня. – Прямо тут, на месте. Голову оторву! Глеб не особо-то и отреагировал на данную угрозу, да и вообще, показался Тане до наглости спокойным, и ей тоже пришлось перестать кричать и возмущаться. Какой смысл, если на него всё равно ничто такое не действует? - Отвернись, - наконец-то, краснея, промолвила Таня. – Мне надо одеться. - Чего я там не видел? – усмехнулся Бейбарсов, переворачиваясь на спину. – Я отвернулся, всё! - Ты в какую сторону отвернулся, извращенец? – возмутилась Гроттер, но ответ так и не услышала – Бейбарсов был в слишком хорошем настроении, чтобы портить его на подобную ерунду. Пришлось успокаиваться. Ворча что-то себе под нос о том, что вокруг одни гады и ненормальные, Таня, всё так же заворачиваясь в простыню, которую она вытащила буквально из-под некромага, не решившись взять одеяло, Таня прихватила с собой одежду и уверенным шагом направилась в ванную. Не перед глазами же Глеба одеваться. Признаться, она была немного не уверена в том, что поступила правильно, и лишь одна проблема – теперь уж точно ничего нельзя было вернуть на круги своя, - не позволяла Гроттер начать издеваться над собственной совестью и кричать на каждом углу о том, что хуже человека, чем она, в мире не отыщешь. Футболка оказалась мятая, джинсы, к счастью, не испортились практически, но Таня всё равно оставалась недовольна своим внешним видом. Ещё и на голове бардак. Окончательно расстроившись, рыжеволосая выбралась наконец-то из ванной комнаты и предстала пред ясные очи некромага. Бейбарсов был уже одет, но всё ещё валялся на кровати, нагло насвистывая себе под нос какую-то песенку. У Тани возникло отчаянное желание стукнуть его чем-то по голове, но желание было вовремя подавлено, и Гроттер просто присела рядом с Глебом, прислушиваясь к словам песенки. Оказалось, некромагическое заклинание. - Прекрати, - не выдержав подобного молчания со своей стороны, возмутилась Таня. – Ну, Глеб, пожалуйста, хватит петь! - Вот когда хватит, тогда и перестану, - вздохнул Бейбарсов. – Ты, кажется, собиралась от меня убегать? - Так я и придушить тебя собиралась, хочешь – выполню данное желание? – вежливо поинтересовалась Гроттер, внимательно глядя на Глеба сверху вниз. – В общем, хватит паясничать, вставай давай! - Почему? - Потому! Таня попросту никак не могла примириться с Бейбарсовым – его железная логика частенько побеждала Танино отсутствие оной, что сильно злило Гроттер и доводило её практически до белого каления. Желание пожать горло некромага усилилось ещё больше, но Таня и его упорно отгоняла куда-то в сторону. Всё-таки, она умудрилась влюбиться в некромага – нет, Таня не была до конца в этом уверена, но никаких доказательств против сего факта тоже не существовало, поэтому рыжеволосой пришлось смириться с тем, что она сама для себя решила. Никуда она от Глеба не денется. Почему-то жалеть, что это случилось, не хотелось – последующие несколько минут прошли в сплошном смехе и где-то далеко-далеко спрятанными в глубине души сомнениями, и сейчас Таня позволила себе просто расслабиться. - Ну, вот почему ты опять вырываешься? – возмутился Бейбарсов, вновь притягивая к себе Гроттер и целуя её в шею. – Почему? - Потому что мне неприятно! Гроттер явно врала – она со смехом прижалась к Глебу и поцеловала его в губы, собираясь что-то сказать… Не сказала. Дверь открылась с громким стуком – рыжеволосая не успела даже понять, почему она так быстро поддалась, если там куча проклятий, не говоря уже о замке… Аббатикова. Жанна сначала открывала дверь в достаточно хорошем настроении – она даже улыбалась и явно была весьма радостна, при чём, кажется, без причины на то, а сейчас вдруг угасла и нахмурилась. - Глеб, - пробормотала она. Бейбарсов вздохнул, так и не отпустив Гроттер и продолжая обнимать её – ему совершенно не хотелось расставаться с Таней ни на одно мгновение, и парню, признаться, было наплевать на настроение сестры по дару. - А мы-то с Ленкой гадаем, почему так весело живётся, - вздохнула Аббатикова. – А оказывается, у тебя тут веселье. - А что, нельзя? - Можно, - кивнула девушка. – Конечно же, можно. Кто ж тебе мешает предавать всё то, о чём мы договаривались! - А вы уверены, что я присутствовал при подписании нашего негласного договора? – язвительно поинтересовался Бейбарсов, глядя на свою сестру по Дару. – Потому что я что-то не помню пункта о том, что мне нельзя находиться рядом с любимой девушкой. Хотя, возможно, я и забыл что-то. Аббатикова лишь скривилась. Она явно не собиралась слушать всё то, что только что говорил Бейбарсов, и злилась с каждым мгновением всё больше и больше на него по крайней мере за то, что сейчас в его объятиях была не она, а какая-либо посторонняя девушка. Таня подумала, что Аббатикова, наверное, простила бы подобное кому угодно, если бы эту самую девицу Бейбарсов не любил – наверное, Жанна действительно была способна чувствовать то же, что и Глеб, по крайней мере, другой причины для столь хмурого выражения лица рыжеволосая не видела. - Так что, ты хотела что-то важное, или просто так зашла, повидаться? – весело спросил Бейбарсов, наконец-то отпуская Таню и позволяя ей спокойно отойти приблизительно на метр. – Я могу чем-то помочь? - Вряд ли. Ты уже сделал всё, что мог. Таня вновь заметила, насколько сильно потускнели сейчас волосы Аббатиковой. Она прежде не замечала ничего подобного, а сейчас вдруг стала видеть её странную особенность превращать собственные прекрасные волосы в какую-то неприглядную солому, на которую даже смотреть неприятно. - И что же я такого сделал? Таня осознавала, что Глеб прекрасно понимал, что именно было не так, и словно специально издевался над своей сестрой по Дару – наверное, присутствовала слишком сильная, буквально нерушимая ментальная связь, и та чувствовала, что именно думал Глеб – другого объяснения Гроттер попросту не замечала. Может, она действительно до такой степени влюблена в него, что не может пережить подобную измену? Таня, впрочем, никогда бы не поверила в то, что Бейбарсов прямо таки монахом жил до сегодняшней ночи, поэтому… Нет, дело определённо в ней. То чувство ощущения ненависти к себе вернулось вновь – и Гроттер содрогнулась от неожиданности, не понимая, что происходит. Ей стало немного тяжело дышать – и Таня поймала себя на мысли, что на самом-то деле она совершенно не готова ни к чему подобному… И не может просто так позволить себе рушить чью-либо жизнь. - Что-то случилось, Гроттер? Неужели ты вдруг вспомнила о том, что что-то в этой жизни сделала не так? У тебя закружилась твоя прекрасная головушка с рыжими прядями на ней? – язвительно поинтересовалась Аббатикова. - Хорошо, Жанна, что головушка не закружилась у тебя, - весело ответил Глеб. – А то мало ли что, вдруг проблема именно в ней? Аббатикова помрачнела. Она не ожидала опять точно такой же ответ и точно такую же реакцию на собственное, казалось бы, хорошее отношение к Бейбарсову, и теперь надеялась на то, что может всё-таки наконец-то претендовать на то, что всё будет действительно хорошо, но, увы… Она думала, что Глеб будет вести себя так, как обычно ведут нормальные люди, но получалось совершенно наоборот. - Лена просила, чтобы ты хотя бы порой блокировал связь, когда у тебя эмоции льются через край, - мрачно промолвила Аббатикова. – А то нам надоело ходить, как два весёлых идиота. - Спасибо, что ментальные нити заключены не через тебя. А то ходили бы мы не как весёлые, а как мрачные и надутые идиоты. Жанна ничего не ответила. Она лишь закусила губу и покинула комнату, громко хлопнув дверью. - Зачем ты с ней так? – удивилась Таня. - Да потому что это моя жизнь, что хочу, то и делаю, - отмахнулся Бейбарсов. – И нечего учить меня тому, как жить дальше. Гроттер кивнула. Возможно, он был прав. Но что-то подсказывало девушке, что обида Аббатиковой ещё даст о себе знать, в конце концов, она же не какая-то Зализина… Она некромагиня.