Сквозь преграды на крыльях

Гроттер тихо присела на стул рядом с Бейбарсовым. На фоне белых простыней он выглядел ещё страшнее – кровь казалась намного более яркой, чем это было прежде, и пусть Тане казалось, что ран стало чуть поменьше, она вдруг осознала, что, вероятно, это всего лишь обман зрения, то, что ей больше всего на свете хотелось бы увидеть, а не то, что есть на самом деле, и нет никакого смысла надеяться на всякую ерунду и верить в то, чего больше никогда не будет. - И почему я тебе ничего не сказала? – прошептала тихо она, сжимая осторожно ладонь Бейбарсова и опуская голову низко-низко, уже ничего не замечая и совершенно не желая никого видеть. - Действительно, почему ты мне ничего не сказала? – спустя несколько минут прозвучал ответный вопрос – Гроттер, удивлённо вскинув голову с пониманием того, что у неё уже окончательно поехала крышу, столкнулась взглядом с Глебом. Тот едва-едва улыбался – тонкие царапины на его лице уже куда-то пропали, а руки стали чуточку теплее. - Как ты можешь говорить? – отпрянув на мгновение, прошептала Таня, а после бросила взгляд на грудь некромага – Ягге, кажется, куда-то телепортировала его рубашку по-отдельности, чтобы не загрязнить рану. Крови было уже намного меньше, по крайней мере, на первый взгляд, но ситуация всё ещё оставалась весьма плачевной. - Я ж не идиот, чтобы лечить свой полуфаршевый вид с пробитым лёгким, - криво усмехнулся Глеб, а после закашлялся, не сдержавшись. – Просто… - он на мгновение умолк, а после продолжил, - у меня сегодня удивительное рвение к регенерациям. Таня, бросив вновь взгляд на рану некромага, с ужасом поняла, что по ней только редко-редко пробегается какая-то искорка. - Я вообще-то должен быть без сознания и желательно с закрытым ртом, но я не могу смотреть на то, как ты страдаешь, - поделился Бейбарсов. – Поэтому… Гроттер в первую очередь захотелось его чем-то ударить за подобное отношение к собственному организму – но она лишь приложила палец к его губам, требуя, чтобы некромаг наконец-то умолк, и, не сдержавшись, всхлипнула, не обращая внимания на то, как слёзы градом катились по лицу. - Пожалуйста, не плачь надо мной, - мрачно промолвил Глеб. – Во-первых, я ещё не покойник, а во-вторых, больно же. Таня кивнула и поспешно отпрянула от Бейбарсова, с удивлением рассматривая черты его лица и пытаясь понять, что происходит. Господи, как такое могло быть? - После такого не выживают. Ягге мне говорила, - тихо прошептала она. – Она сказала, что даже если ты и останешься в живых, то никогда не станешь ходить. - Ну, в принципе да, - согласился Бейбарсов. – Но, как видишь, как для овоща и человека, лишённого возможности ходить, я слишком бордо разговариваю. Или ты не рада? - Да рада! Но я не понимаю, почему! И почему так быстро? - Вообще-то я сутки был без сознания, - мрачно ответил Глеб. – А то, что ты сюда каждые полчаса забегала – ну, что поделать, - он скривился. – На самом-то деле я уже потихоньку оживаю, может, где-то через неделю придётся вспоминать о том, как это ходить по белу-свету. - Ты должен быть без сознания! - Да, - вновь согласился Глеб. – Но, в конце концов, наша Чума до такой степени удобно падала, что часть крови, заражённой Чумой, попала мне на руку, - он вздохнул и как-то криво улыбнулся, явно удивляясь тому, что наконец-то спокойно и свободно может дышать. - Только не говори мне, что станешь Чумой, - попыталась пошутить Таня, а после поняла, что на самом деле до ужаса боится того, о чём только что собиралась спросить. Сердце в который раз весьма нагло пропустило удар, не соглашаясь биться спокойно и уравновешенно – Гроттер закусила губу и вновь посмотрела на Бейбарсова. - Ты когда-то слышала о том, что сила некромага должна у кого-то остаться? – поинтересовался Глеб. – Правда, думаю, что она всё-таки оказалась вся растрачена на регенерацию, но мне чужого не надо. Гроттер собиралась что-то спросить, но внезапно услышала жуткий треск и удивлённо посмотрела на Глеба, чувствуя, как вновь начинает слишком сильно пугаться. - Рука стала на место, - пояснил Бейбарсов. – Ты ещё не слышала, как исцелялся позвоночник. - Я всё время сидела около тебя. - Тогда тебя отозвала Ягге, - уверил Таню некромаг. - Она говорила, что у тебя нет никаких шансов, - Гроттер опустила голову. – А ты сейчас почему-то до ужаса разговорчив! Бейбарсов хотел было кивнуть, но решил, что для подобного геройства у него слишком мало сил, поэтому продолжил лежать относительно недвижимо, порой поднимая на Таню глаза и собираясь что-то сказать. Наконец-то ужасные раны у него на груди потихоньку, но всё-таки начали заживляться. Гроттер чувствовала, что у Глеба практически не осталось сил, но он всё так же радостно улыбался, внимательно глядя на неё и собираясь что-то услышать. - Тебе надо больше молчать и экономить силы, - наконец-то промолвила Таня. – Иначе на регенерацию точно не хватит. Наверное, надо было бы позвать Ягге. Она ведь не верила. Старушка удивлялась и без того, как некромаг до сих пор оставался живым и так и выдержал всё это, достаточно спокойно, без попыток отправиться на тот свет – Ягге была уверена в том, что он не выдержит. Так должно было быть. Ему бы не хватило своих сил. Впрочем, теперь всё стало понятно – Таня вдруг осознала, что, может быть, Чума была там не совсем лишней. По крайней мере, она смогла послужить для него хоть каким-то остатком волшебства, который порой способен пригодиться в хозяйстве. Страшно. Но зато правда. Ягге заглянула на какое-то глупое мгновение сюда, посмотрела на Таню, едва заметно улыбнулась и всё-таки согласилась с тем, что порой из некоторых правил бывают исключения. Редко. Но радуют ещё больше. По крайней мере, хоть кто-то с подобным диагнозом в её практике будет наконец-то исцелён, а то она уже окончательно собиралась попрощаться со своей врачебной практикой и никогда не возвращаться сюда. Зализина-то оживёт, у неё какой-то несчастный порез, а некромаг… Тоже должен выжить. - И всё же, я не понимаю, как такое могло случится, - вновь подала голос Гроттер. – У тебя были такие страшные раны… - Они и есть. - Есть? – Таня вновь окинула взглядом некромага, на мгновение перепугавшись, но после заставила себя успокоиться и не переживать, потому что было бы абсолютной глупостью – реагировать на всё так, как это делала она. - Ну, в принципе, да, - кивнул парень. – Хотя, впрочем… Видишь, всё уже намного меньше. Рискнув, он протянул руку и кончиками пальцев провёл по её щеке, а после, выдохнув воздух и прикрыв глаза от напряжения, опустил руку. - Я рад, что с тобой всё в порядке. - И с тобой тоже всё будет хорошо? Глеб не ответил. Таня же, испугавшись, сначала всмотрелась в его чёрные и всегда равнодушные глаза, а после, попытавшись отбросить всё в сторону и не верить ни в какие прогнозы, выдохнула воздух и через силу улыбнулась. Пусть хоть живёт. Прошлое словно пробегало перед глазами – Таня не могла понять, что происходит, но уже постепенно успокаивалась и перестала думать обо всякой ерунде. Ей становилось всё лучше и лучше – страх наконец-то отступил на шаг, второй, а после и вовсе пропал, не собираясь показываться на глаза. Так должно быть. Всё будет хорошо, и она ни за что не пострадает, что бы ни случилось – всё то ерунда, во что она до сих пор верила. Всё будет хорошо. Гроттер на мгновение прикрыла глаза и попыталась представить себе хорошее будущее – оно то появлялось перед глазами, то тут же исчезало, оставляя какую-то не самую радужную картину и пытаясь играть какими-то не самыми хорошими красками. Таня улыбалась тому, что вспыхивало у неё перед глазами, опускала голову и теряла любую надежду на то, чтобы вернуть те самые прекрасные картины, которые прежде появлялись… Им больше не было места. Гроттер чувствовала, что Чума выполнила хотя бы что-то, о чём до такой степени мечтала - хотя бы одну жизнь она успела сломать, хотя бы её перевернула с ног на голову и разорвала до самого корня, уничтожила и превратила в сплошной кошмар, который совершенно никому не нужен и не будет нужен. Гроттер с ужасом вспоминала, до какой степени страшным было её прошлое и каким могло стать будущее – она отгоняла воспоминания в сторону, а те всё появлялись перед глазами и появлялись. - О чём грустишь? Голос Глеба показался чрезмерно весёлым – Таня вновь посмотрела на него, но практически ничего не изменилось, разве что крови стало ну хотя бы немного меньше – вот только одна беда, это всё равно не вернёт ему полноценного будущего. Гроттер покрепче сжала ладонь некромага. Зато живой. - Ты ведь больше не будешь умирать, правда? – спросила совсем тихо она. Бейбарсов достаточно долго молчал, а после, вполне серьёзно глядя на девушку, выдал вдруг: - Куда ты от меня денешься, рыжая, тебе ещё за меня замуж выходить. Гроттер, не сдержавшись и не ожидая ничего подобного, вдруг рассмеялась, не понимая, откуда в обыкновенном человеке могло появиться столько ненормальной, полусумасшедшей наглости. - Никуда не денусь, - покачала головой Таня. – Но я очень надеюсь на то, что на свадьбу тебе не придётся ехать на больничной кровати…