Сквозь преграды на крыльях

- Прекрати, Таня! Что ты делаешь? Прекрати! – Валялкин попытался отобрать у девушки камень, склоняясь над нею. – Господи, что с Лизой? - Убирайся к своей Лизе! – не имея сил больше сдерживаться, воскликнула Таня, бросая в Валялкина каким-то камнем, который до этого держала в руках и, отмахнувшись от него, поднялась и, пошатываясь, направилась к Глебу. Дышит. Преподаватели примчались как-то очень неуместно – сквозь слёзы Таня могла рассмотреть, как Ягге поспешно перебинтовывала рану Лизы и помогала погрузить её на носилки. - Удивительно. Стекло уничтожено полностью, у Чумы не было никаких шансов выжить, - восторженно бормотал Сарданапал, сканируя вместе с Медузией каждый осколок и пытаясь окончательно уничтожить все намёки на воспоминания о проклятом чёрном Кубе. Гроттер отвернулась от них, вновь склоняясь над Бейбарсовым и сжимая его ладонь. Руки у Глеба стали какими-то кошмарно холодными, словно у какого-то мертвеца… Которым он и был. - Да помогите же вы ему! Вы что, не видите, что он умирает! – сквозь слёзы прокричала что-то Таня, поворачиваясь к Ягге. – Помогите! - Тебе надо успокоиться и уйти отсюда, - попытался убедить девушку Иван, но она, отмахнувшись от него, вновь склонилась над некромагом, глотая солёные слёзы. - Оставьте меня, - шептала в приступе истерии Таня. – Оставьте меня и немедленно помогите ему, вы обязаны! Валялкин разводил руками – после Ягге позвала ему относить Лизу в магпункт и, отправив туда заодно и своего внука, попыталась заставить Гроттер подняться, но Таня даже не сдвинулась с места. - Я его не оставлю, - тихо прошептала она. – Сказала, что не оставлю, значит, не оставлю! Вы обязаны ему помочь! - Неужели ты не понимаешь, что после такого не выживают? – Ягге склонилась над Бейбарсовым, с ужасом осматривая его раны. – Господи, это ж как же его так… - сейчас женщина не вспоминала даже о Древнире, которого тут все почитали за святого – она шептала что-то о Боге и водила руками над некромагом, пытаясь просканировать его на счёт проклятий и повреждений. - Что с ним? – всё ещё всхлипывая, спросила Таня. - Есть хорошая новость, - промолвила тихо Ягге. – Он дышит и никакого проклятья, которое блокировало бы ему магию, нет. Но есть и плохая. - Какая? – вскинулась Таня, словно собираясь своими руками уничтожить каждого, кто только попытается причинить её некромагу вред. - Три или даже четыре сломанных ребра, пробитое лёгкое, повреждённое, кажется, осколками костей, сердце, большая кровопотеря – а у меня доноров для него нет, увы, некромаг – не приживётся, - старушка на мгновение задумалась, - сломанная рука и, кажется, что-то с шеей, но вроде бы нормально… Позвоночник. Даже если и вылечу, ходить твой Бейбарсов будет разве что на том свете, - она вздохнула. – Наверное, перелом при падении. Это из крупного. - То есть, это ещё не всё? – поднимая на неё глаза, прошептала Таня. - Это только начало. О том, что у него с внутренними органами, я вообще молчу, - Ягге опустила голову. – Удивительно, что твой некромаг до сих пор дышит. Гроттер содрогнулась. Удивительно. - Вы должны ему помочь! – воскликнула она. - Да как я помогу? – Ягге схватилась за голову, стягивая с неё платок. – Ты не понимаешь? Я себе не представляю, сколько надо магии в него вгасить, чтобы хоть что-то тут исцелить! - Но… - Таня сейчас не думала ни о чём – она понимала, что на самом деле таких запасов энергии у них нет. - Мы даже телепортировать в магпункт его не можем, - покачала головой старушка. - Почему? - Да потому что я его в кучу не соберу! – воскликнула Ягге. – Ты не понимаешь пока что, но я же вижу, что при телепортации он если не печень, то как минимум сердце потеряет точно. Вылетит, держаться не на чем. Гроттер ещё раз посмотрела на некромага. То ли рана внешне была не такой страшной, то ли глаза застилали слёзы, но она не видела там до такой степени сильных повреждений… Но это только она не видела. Вокруг было слишком много крови. Та, что появилась после того, как Гроттер перерезала руку Зализиной, смешивалась с Бейбарсовской – Таня никак не могла понять, следы чьей остались у некромага на лице и на рубашке. Она вообще ничего не понимала. - Мы должны попытаться перенести его в магпункт, - с уверенностью промолвила Гроттер. - Возьми сердце в руки, я – руку, кто-то отдельно – ногу, и попросите кого-то понести голову, - мрачно ответила Ягге. – По частям донесём. У Ягге было много тяжёлых случаев после войны. Сотни, тысячи раненных и убитых… Такое она тоже видела один раз. Когда закрывала крышку гроба за собственной дочерью и косилась на годовалого малыша в коляске, тянувшегося руками к уже мёртвой матери. Когда смотрела за тем, как опускали в могилу гроб его прохиндея-отца. Хорошо, хоть тела нашли. Да, она видела такие поражения. Она, древняя богиня, передала это через кровь своей дочери, но даже божественная кровь, пусть и смешанная непонятно с чем, не оставила шансов ей выжить… Она уже не дышала, когда нашли. Ягге говорили, что там никто не мог помочь – и сейчас, глядя на Гроттер, залитую слезами, пытающуюся добиться ответа, она вспоминала свою бездыханную дочь. Но то ведь была родная кровь. А эта – не факт, что и вовсе определилась. - Ты ещё молодая, - словно утешая, промолвила Ягге. – Может быть, когда-то ты об этом всём забудешь и спокойно заживёшь дальше. - Верните мне его! – вскричала Таня. – Он ещё дышит, разве вы не видите! Он ещё может выжить! Решившись, Ягге всё-таки кивнула. Шансов практически не было – даже если Бейбарсов на своём магическом потенциале и вытянет, то вряд ли у него будет возможность хотя бы разговаривать. Спасут-то спасут. Овоща. - Ладно, - покачнула головой Древняя Богиня. – Я попробую что-то сделать – думаю, что если исцелить его и вернуть кровь, то после должен пойти и сам на поправку… Руки-ноги же пока что на месте! Голос её звучал достаточно натянуто, но Таня этого словно не замечала, и Ягге, сжав ладонь некромага, попыталась телепортировать. - Ты, деточка, пешком пойдёшь, - промолвила она к Гроттер. – Ещё тебя не потяну. Рыжеволосая кивнула, наблюдая за тем, как таяла в искрах телепортации Ягге вместе с Бейбарсовым, а после, перепугавшись, посмотрела на пятна крови, что остались на полу, словно действительно пытаясь убедиться в том, что всё переместилось вместе с Глебом, а не потерялось где-то на пути. Нет. Нормально. Гроттер с ужасом посмотрела на кровь, а после, словно окончательно сходя с ума, провела кончиками пальцев по одному из пятен, рисуя кровью на каменных плитах сердце. После, пытаясь устоять нормально на ногах, поднялась и медленно поплелась вперёд. Ей надо было обязательно, во что бы то ни стало дойти до магпункта, иначе не следует даже и думать ни о чём. Она там нужна. Больше, чем тут. У Гроттер не хватило сил взбираться по мосту – не обращая внимания на то, что лава была всё ещё потрясающе горячей, она с уверенностью зашагала по ней вперёд, чувствуя, что практически проваливается под поверхность… Но перешла. Может быть, было бы лучше, если бы её здесь и схоронили – но почему-то святые небеса так и не позволили ей сделать это. Значит, надо жить. Потом она будет искать, для кого именно. Ягге же говорила – если она спасёт Бейбарсова, то тому всё равно нормально не жить. А она просто должна быть рядом – если бы не Глеб, не существовало бы больше на этом свете такого человека, как Татьяна Гроттер. Точно не существовало бы – сколько б Таня ни пыталась промолвить хотя бы что-нибудь, у неё так и не хватило сил решиться… Сказать. Всё вновь поплыло перед глазами. Гроттер собралась с силами и ускорила немного шаг – она должна была прийти в магпункт как можно скорее, потому что а вдруг так понадобится что-то Ягге? Таня должна помочь. У неё нет никакого другого выбора – она обязана появиться там и помочь Ягге спасти его, вытащить с того света, исцелить – иначе какая же тогда она… Никакая не светлая. Всё это – абсолютная ерунда; главное пока что наконец-то дойти, добраться до того момента, где можно будет наконец-то опустить руки и спокойно вздохнуть, где не надо будет вспоминать о том, до какой степени кошмарной была эта последняя битва, последняя жертва, которая перечеркнула всё. Пока что у неё должно хватить сил хотя бы для того, чтобы дойти до самого конца и увидеть, что случилось – может, он уже мёртв. Если да, то она тогда обязательно умрёт тоже. Может, прямо сейчас. Может, несколько минут спустя – но всё равно обязательно умрёт, потому что ей в таком случае больше ничего в жизни никогда не будет нужно… И она никому не будет нужна.