The Anatomy of a Fall

- Серьезно, нет? – Джерард недоверчиво рассмеялся. – Звучит как пиздец. На самом деле, как полный пиздец. Сверхмощное дерьмо. - Да, только вот без части с возможным весельем, - согласился Фрэнк. – Хотя, это ложь, ведь все это и есть та веселая часть. Как-то раз я наткнулся на медведя. Это было чертовски невероятно. И, да, тебя здесь практически всегда окружают какие-то отдыхающие, хотя, я на сто процентов уверен, что еcли бы я не застрял в этом проклятом лесу, то у меня было бы куда больше веселья. Но я ведь не должен жаловаться. Если бы они нашли меня и похоронили, то я бы застрял где-то на кладбище, как Сэлли. Джерард был определенно поражен услышанным. – Сэлли реальна? – возмущенно воскликнул он. – Она тоже призрак? Почему я ее не вижу? - Ох, она просто слишком стеснительна, - небрежно ответил Фрэнк, убирая нависшую челку с глаз. Ветер действительно начинает становиться все сильнее. – И она, ну знаешь, чертовски старая, и вам двоим, вероятно, придется концентрироваться слишком сильно, чтобы у тебя появилась возможность ее увидеть. Даже я не всегда ее вижу. Она просто не всегда здесь, - на мгновение на лице Фрэнка отразилась совершенная пустота. – Я правда очень надеюсь на то, что она не исчезнет в ближайшее время. Здесь так же была другая девушка, но не так долго, и она уже больше не появляется, - решительно сказал Фрэнк, а затем перевел взгляд на Джерарда и бревна. – Зато теперь у меня есть ты. Джерард посмотрел на него и на мгновение почувствовал легкий укол беспокойства. Фрэнк, казалось, совершенно этого не заметил, а спокойно сел, уставившись в искры пламени. - Эй, нам нужно еще одно бревно, - сказал он, поднимаясь. Джерард действительно все еще чувствовал легкий холод. - Так ты сказал, что я лучше вижу тебя, чем остальные люди? – спросил он, нервно теребя капюшон его худи и медленно продвигаясь ближе к огню, протягивая к нему замерзшие руки. - Намного лучше чем, по крайней мере, большинство, - рассеянно протянул Фрэнк, складывая бревна в какую-то странную мистическую форму. – Как я уже говорил, отличия есть у всех, кого мне приходилось повстречать. Некоторые люди видят меня, но не слышат, а некоторые слышат, но не видят. Некоторые печальные идиоты просто чувствуют что-то странное и, испугавшись, убегают прочь. Когда Джерард все еще продолжал молчать, Фрэнк поднял глаза и терпеливо вздохнул. - Что? – спросил он, при этом его голос звучал ошеломленно, а затем он полез в огонь, чтобы получше установить бревно. – Да ладно, Джерард, мы уже были здесь. Просто выскажись уже наконец. У нас далеко не вся ночь впереди. - Это могло бы помочь нам понять немного больше, например, благодаря чему у меня появляется способность видеть тебя, как нормального человека, если, эм… Ты бы мог. В общем, ты можешь сделать и меня немного призраком? – спросил Джерард, одновременно восторженно и беспокойно. За все то время, что Джерард знает Фрэнка, он может с уверенность сказать, что он почти всегда выглядит нормально, как любой другой подросток. Конечно, он не совсем вел себя нормально, да и порой он выглядел как-то… прозрачно. Но совершенно ничего из того, что видели или слышали другие люди. – Ну, могли ли мы пройти сквозь что-то? Или… Я не знаю. Ладно, это неважно. - Нет, конечно, - сказал Фрэнк. – Ты такой милый. Ты хочешь, чтобы я тоже поплавал, принцесса? - Ох, заткнись, - сказал Джерард, и уголки его губ слегка дрогнули. – Это всего лишь для того, чтобы получить от меня долю веселья. Фрэнк сморщил лицо, и поначалу Джерард думал, что это было всего лишь издевательство, но затем он заметил, что края футболки Фрэнка начали становиться все более размытыми, и, когда Фрэнк открыл глаза, он выглядел словно… словно стекло. Как если бы Джерард повел его прямиком в огонь, то он бы потерял Фрэнка, остались бы лишь цветные проблески света. - Святое дерьмо, - выпалил Джерард, а затем медленно протянул руку вперед, прежде чем отдернуть ее обратно, колеблясь. Фрэнк закатил глаза и, протянув руку, схватил запястье Джерарда. И теперь он мог чувствовать свой собственный пульс, который бился все быстрее и быстрее, а затем он начал ощущать что-то чертовски странное. Как будто его окружает один лишь холод, но при этом он совершенно его не чувствовал. И все эти ощущения были сфокусированы лишь в одном месте, в его пульсе. Фрэнк продолжал смотреть на него своими полуоткрытыми глазами, и Джерард мог отчетливо чувствовать, как пульсируют его вены. – Святое дерьмо, - слабо повторил он, и Фрэнк убрал свои пальцы от кожи Джерарда. В следующее мгновение он уже снова был чем-то существенным. - Мне просто не нужно так сильно стараться с тобой, - сказал он, разминая пальцы. Джерард начал осматривать свои запястья. – Для того чтобы выглядеть живым, твое тело должно казаться твердым, вот и все, - уточнил Фрэнк. – Я просто могу не так сильно концентрироваться. - Почему нет? – спросил Джерард. Его запястья выглядели абсолютно нормально. Хотя ему казалось, что они сейчас должны выглядеть немного по-другому. – Что… Почему есть разница? Фрэнк широко улыбнулся, показывая все свои зубы. – Это ты скажи мне, Джерард Уэй, - а затем он тяжело выдохнул, потирая лоб. – Я лучше отправлю тебя домой, - сказал он. – Надвигается шторм. Хотя он не должен был быть здесь до завтрашнего дня, - нахмурился он. Джерард протестующее захныкал, начиная размахивать зонтиком для путешествий, который он положил в свою сумку, но все было безрезультатно. Фрэнк был непреклонен, поэтому вскоре они уже спешно направлялись в сторону дома Джерарда под тихий шелест деревьев. Прежде чем Джерард развернулся, Фрэнк медленно протянул руку и коснулся его щеки, проводя кончиками пальцев вдоль его кожи. - Просто, - начал Фрэнк, и его глаза засияли. – Спасибо. Серьезно. Я даже не могу поверить в то, что встретил тебя. Я никогда не позволю тебе уйти. - Ты о том, что не отпустишь меня прямо сейчас, - проворчал Джерард, мысленно спрашивая себя, стоит ли ему поцеловать Фрэнка. Это ведь мог быть идеальный момент для этого, правда ведь? - Это метафора, придурок, - рассмеялся Фрэнк. – Я просто, ну знаешь, не хочу, чтобы ты закончил, как я. Ты собираешься в «Школу изобразительных искусств». Ты будешь гребаной знаменитостью, Джи. И Джерард не имел ни малейшего понятия, что ему ответить. Он рассказал Фрэнку о том, что собирается в «Школу изобразительных искусств» раньше, чем неделю назад. Это была их первая встреча. Он даже не подозревал, что Фрэнк считает это чем-то стоящим. - Хорошо… спасибо, - сказал он, наклоняясь чуть ближе к Фрэнку и, это было так странно, холод начал медленно распространяться под кожей, в его костях, так глубоко и… Фрэнк резко дернул его за рукав, из-за чего тот чуть не повалился на землю. - Ты чертовски сильно намокнешь, если сейчас же не поторопишься, - сказал Фрэнк, слегка толкая Джерарда в спину. – Иди уже, гений. - Хорошо, хорошо, - пробормотал Джерард. Господи. Но он просто не мог унять свое возмущение, когда Фрэнк перекрыл ему путь на краю леса, уставившись на Джерарда своими большими глазами. Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. - Пока, Фрэнки, - сказал Джерард, одарив Фрэнка небольшой улыбкой, и тот сразу же улыбнулся ему в ответ, показывая свои прелестные ямочки и блестящие глаза, благодаря чему Джерард совершенно не чувствовал холода. Он вернулся домой как раз вовремя, быстрым шагом преодолевая пустые улицы утопающие в тумане, при этом чувствуя, как ветер начал становиться все сильнее с каждой секундой, такой холодный и резкий. И он уснул, слушая первые капли дождя, которые начали с легкостью бить в окно, в то время как свет от телевизора начал мерцать в такт каплям, бьющимся о стекло. *** Дождливая погода сделала класс намного мрачнее, весь он был полон странных передвигающихся теней и бледного освещения. Джерард поплелся в школу под его совершенно бесполезным зонтиком, его ноги были холодными и мокрыми, как и вся его одежда, а лицо, казалось, совершенно онемело от холодного ветра. К тому же, в школу он пришел с потекшей подводкой для глаз и паутинистыми разводами от нее на щеках. Сейчас все это выглядело как совершенно другой класс, серая и наполненная шумом ветра, бросающего капли дождя в оконные стекла, как будто буря пыталась пробраться внутрь здания и найти Джерарда, чтобы окончательно убедиться, что он полностью и хорошенько промок. Гребаный дождь. Миссис Холл чертила что-то на доске, скрежет мела смешивался с шумом дождя, соединяясь в единую серую массу. Джерард спрашивал сам себя, надоедает ли Фрэнку дождь и настолько ли он существенный в то время, как Джерард не видит его. Наверное, довольно странно ощущать потоки воды, скользящие сквозь твою кожу. Дерьмо, он просто не может сейчас об этом думать. Тед, казалось, этим утром был в еще более худшем настроении, его волосы прилипли к голове, а с брюк из фланели капала вода. Он встряхнул своей головой, когда проходил мимо стола Джерарда, оставляя на его тетради небольшие водянистые голубые пятна. Затем он уселся за парту в конце класса, закидывая ноги на спинку стула Джерарда и периодически его шатая. Когда Джерард, казалось, сумел наконец заставить себя это терпеть, все это внезапно прекратилось. - Твой макияж потек, педик, - усмехнулся Тед, опираясь о стул Джерарда. Уэй всеми силами боролся с желание вытереть свои щеки. - Я знаю, - сказал он, стиснув зубы. Черт, здесь было так холодно. Было довольно сложно сосредоточиться и принять все это за действительность, особенно после прошлой ночи. Он рассеянно потер свои запястья, при этом чувствуя свои тонкие кости. Интересно, что Фрэнк делает в данный момент, если он не спит, не видит сны. Он что… просто перестал это делать? Или, может, он всегда был в каком-то полудреме. Возможно, быть мертвым - означает спать все время. Он поймал себя на том, что рисовал татуировку Фрэнка HALLOWEEN на костяшках своих пальцев, и он быстро прекратил это, пока Тед и Исаак не заметили это. Черт, Фрэнк. Он так хотел прогулять школу и остаться с ним в лесу на весь день, и плевать, что шел дождь, и было ужасно холодно и как-то печально. Он просто обязан перестать думать об этом, иначе он скоро начнет сиять, как рождественская елка, и быть нелепым, и возиться с волосами, воссоздавая сцены из «Охотники за привидениями» у себя в голове, и это определенно не было нормальным ни для кого. Он пытался развлечь себя, рисуя девушку через ряд от себя, которая, казалось, достаточно безопасной. Она сидела перед окном и выглядела так, словно вот-вот собиралась задремать. Дождь бросал странные тени на ее загорелую кожу и волнистые кудри. Она была хорошей комплекции, да, Джерард заметил это… он не был слепым. Но, более того, было в ее лице что-то еще, ясное и чистое, с парящими арочными скулами, как японская каллиграфия. Это привлекало его внимание и картинками мерцало в его голове. Он прикусил ручку, размышляя. Было в ней что-то, что напоминало ему конец скрипки или альты. - Что, черт возьми, ты делаешь? – выпалил Тед ему на ухо, из-за чего стул продвинулся вперед с противным скрипом. – На кой черт ты рисуешь мою девушку? Какого хрена, ты же… ты же должен быть геем! - Я он и есть на самом деле, - сказал Джерард, а в его голове, казалось, была совершенная пустота и… святое дерьмо, это была самая худшая вещь, которую он мог сказать. Он заметил фактически пульсирующую вену Теда в области его лба, Иисус. – Но я не, я просто… мне нравятся ее изгибы, это не то… - Не смотри на изгибы моей девушки, ты, больной придурок! – недоверчиво вопил Тед. В любую секунду миссис Холл могла заметить то, что происходит в классе, а затем Джерард, скорее всего, быстро доберется до шоссе и автостопом поедет обратно к цивилизации. Или, может быть, он спрячется в научно-исследовательском центре Трамбал и будет питаться пудингом, которые медсестры приносят для Майки. - Изгибы ее лица, Господи! – прошипел он, пытаясь отодвинуть свой стол дальше. Девушка впереди него демонстративно игнорировала эти попытки, а стул Теда уже ближе придвинулся к нему, пока Джерард снова пытался отодвинуться подальше к краю стола от приближающегося, ненавистного лица Теда, но уже чувствовал, как его стул упирается ему в ребра. – Просто изгибы ее лица, ну знаешь, интересные и отличаются от других… - Отличаются? Джерард никогда не слышал, чтобы кто-то мог рычать и шептать одновременно. И, ох, черт, конечно же, эта девушка заметила, что что-то происходит и, да, Джерарду наконец удалось разглядеть в ней ту девушку, которая каждый день засасывает лицо Теда в холле. Он просто фактически никогда не имел возможности разглядеть ее лицо во время таких случаев. Ощущать руки Теда было странно, это похоже на что-то вроде красочной доминирующей сцены и, плюс ко всему, Джерард очень старался не смотреть на него слишком близко, как в клинч, надеясь, что ему это поможет. Девушка нахмурилась, поглядывая на них обоих. Джерард не мог винить ее. - Малышка, не обращай на него внимания, - сразу же выпалил Тед, на удивление довольно приторным голосом. Девушка проигнорировала его, стреляя в Джерарда холодным взглядом. - Тебе нравятся мои… изгибы? – спросила она, приподняв бровь и, святое дерьмо, ладно, она действительно была великолепной, и это было ужасно. Джерард определенно должен был остаться в лесу и заболеть воспалением легких, чтобы избежать всего этого дерьма. - Твоего лица, - простонал Джерард, пытаясь спрятаться в свою толстовку. – Никаких других, эм, изгибов, или округлостей или что-то подобного… но это не значит, что остальные части твоего тела не так хороши, я имею в виду, просто. Я… Тед издал что-то вроде рычания позади него, и Джерард пытался подсесть ближе, но его задница уже, казалось, была на самом краю стула. Он продолжал удерживать себя в вертикальном положении только благодаря тому, что он крепко ухватился за стол. - Успокойтесь, класс! – пропела миссис Холл, не отворачиваясь от доски. - Могу я посмотреть? – спросила девушка, поджав губы. – Я имею в виду, рисунок. - Я, эм… - промямлил Джерард и, о Боже, Тед буквально дышал ему в затылок. - Таня, оставь это, - прорычал Тед. Джерард украдкой оглянулся, чтобы посмотреть, заметил ли все происходящее кто-то еще и, да, конечно, Нолтес уже вовсю пялился на него, а его лицо было ужасающе пустым. Таня, воспользовавшись моментом, пока у Джерарда был секундный паралич, схватила его тетрадь. - Эй, - сказала она, и Джерард тут же обернулся, услышав пораженный тон в ее голосе. Она взглянула на него из-под ресниц, накручивая локон собственных волос на один из пальцев. Джерард, если это вообще было возможно, чувствовал, как он напрягся еще больше. – Это действительно мило… Джерард, правильно? – протянула она, медленно улыбаясь. – Могу ли я забрать это себе? Джерард буквально хотел спрятаться под столом и, натянув свою толстовку на голову, стремглав выбежать из класса. Он сделал рассеянный жест рукой, надеясь, что это поможет, но, видимо, Таня либо пропустила его тонкий намек или предпочла проигнорировать его, потому что в ту же секунду она аккуратно вырвала лист из его тетради и положила его себе в сумочку. - Какого черта, Таня! – взорвался Тед позади него, громко и возмущенно, и, видимо, даже миссис Холл не смогла его проигнорировать. - Достаточно, - сдержанно сказала она, осматривая класс поверх своих очков, крошечный неудачный Мефистофель. Она как Кларенс из «Эта замечательная жизнь», только совершенно с другого ракурса, ракурса падших ангелов и веселых садистов. Джерард действительно не должен был рождаться. Все определенно стало бы куда лучше. Тед еще ближе наклонился к нему… серьезно, к этому моменту ни один из них уже не сидел на собственном месте. Дождь усилился, был слышен гром, и было так тихо, что была возможность слышать шум дождя, разносившегося по классу в соединении с адреналином и страхом в венах Джерарда. - Ты мертв, Уэй, - сказал Тед на ухо Джерарду настолько тихо, что миссис Холл только лишь кратко окинула их взглядом, снова возвращаясь к асимптотам, стараясь держаться подальше от разворачивающейся катастрофы. - Да, - сказал Нолтес, опираясь о стол и угрожающе показывая бицепс. – Уэй мертв. А затем была долгая пауза. – Господи, заткнись, Нолтес, - сказал Тед, усаживаясь обратно за свой стол и потирая ладонью один глаз. Джерард возможно бы относился к нему более сочувствующе – было довольно трудно найти хороших фаворитов – если бы Тед не был таким гомофобным придурком. – Айк, - недовольно прошипел Тед. – Айк, что за черт, чувак, где твоя поддержка? Джерард высоко держал свою голову, но все равно услышал, как Нолтес уклончиво хрюкнул, а Исаак тихо прошептал: - Я пишу, идиот, закрой свой рот. Тед возмущенно выдохнул, но Джерард был занят тем, что пытался уголками глаз найти свою тетрадь и поскорее стащить ее со стола Тани, пока эти трое отвлеклись. Но Таня заметила взгляд Джерарда, и ее глаза моментально расширились, после чего она ему мило улыбнулась и Тед, по-видимому, заметил это, снова издав тихий гортанный звук. - Таня, - прошипел он. – Ты обнадеживаешь его! Звонок наконец, наконец прозвенел, и Джерард быстро вскочил на ноги, прежде чем Тед успел схватить его за край толстовки. - Куда собрался, - прорычал он. - Я слышал, что некоторым девушкам нравятся парни с сексуально потекшей подводкой для глаз, - сказал Исаак, при этом его голос звучал заинтересованно, в то время как возле них кружили студенты, постепенно удаляясь в коридор. Джерард лишь тоскливо наблюдал за ними. – Хотя, я не думаю, что это правда. Таня встала, такая величественная и привлекательная даже в сером утреннем свете. Она закатила глаза, кинув Джерарду его тетрадь. Она демонстративно игнорировала попытки Теда привлечь ее внимание, выглядя при этом заскучавшей. - Заткнись, Айк, - прорычал Тед, оглядываясь на своего миньона, предательство было написано на его лице. И ты, Брут? (по легенде, последние слова Юлия Цезаря, обращённые к его убийце, п.п) Подумал Джерард, затем пытаясь всеми силами не залиться истерическим смехом. – Что за дерьмовые у тебя познания. Она просто пытается вывести меня из себя, так ведь, детка? Довольно мило, на самом деле. - Все верно, вероятно, ха, я имею в виду, это ведь единственное, что имеет смысл, правильно? – бормотал Джерард, теребя часть своей толстовки, которая не была захвачена Тедом, и попятился назад. Прямиком к кирпичной стене, возле которой стоял Нолтес. Черт, черт, черт. Нолтес посмотрел на Джерарда и улыбнулся своей хищной и белой улыбкой, как будто у гребаной акулы. У него, кстати, были удивительно красивые зубы. - Оу, я не знаю, - сказала Таня, невозмутимо рассматривая свои розовые ногти, она являла собой зло в чистом виде. Джерард действительно испытывал своего рода страх. - Я думаю, что он милый. Даже симпатичный. Джерард мог буквально ощущать, как стремление жить покидает его. Что было весьма кстати, судя по убийственно красной тени, появившейся на стене, означавшей, что Тед повернулся к нему, и теперь его жизни точно пришел конец. Возможно, он мог бы поселиться с Фрэнком в лесу. - Уйди с дороги, Нолтис, - сказала Таня, проскальзывая мимо него со своей подругой. - Детка, - сказал Тед, догоняя её. - Детка, ты должно быть, издеваешься надо мной, да? Точно? Детка, он просто играет с тобой. Ему даже не нравятся девушки, черт побери! – а Таня лишь продолжила путь, с ровной спиной и высоко поднятой головой, полностью игнорируя его. Исаак рассмеялся, закидывая свою сумку на плечо. - Беги в класс прямо сейчас, Джерард, - сказал он, кивая в сторону Нолтиса. Тот немного подвинулся, предоставив достаточно места, чтобы Джерард смог пройти мимо него, прямиком на свободу. – Хотя, я уверен, что мы все-таки увидимся позже. Теда, видимо, слегка задела эта ситуация с его девушкой. Нолтис все еще продолжал улыбаться, провожая взглядом Джерарда, который уже успел пересечь класс и быстро выскользнуть в коридор. У Джерарда было действительно фантастическое время с английским периодом и Тедом, который практически всё время сверлил взглядом его затылок в абсолютной тишине. Это действительно было чертовски жутко, особенно если брать в счет то, как Джерард уже потихоньку начал привыкать к постоянному потоку оскорблений и снисходительных животных кличек. Эта тишина была чем-то новым и пугающим. Джерарду казалась, что ещё немного, и он мог бы с легкостью расслышать, как Тед моргает. И, чёрт возьми, несмотря на то, что у Джерарда была куча вещей, о которых ему стоило волноваться – начиная от того, как добраться до кабинета английского, при этом не встретившись с хулиганами, которые затолкали бы его в шкафчик, и заканчивая тем, как бы ему покинуть школу позже, не будучи избитым до полусмерти и спрятанным в гроб - при этом, он всё ещё не мог выкинуть Фрэнка из головы. Что было действительно глупо, так как ему следовало думать только о том, как бы исправить эту чудовищную ситуацию. Таня, которую он, как ни странно, заметил только сейчас, была везде, и она, очевидно, хорошо проводила время, томно махая Джерарду и тем самым заводя своего парня–неандертальца, что, конечно, было просто «прекрасно». Спасибо, Таня. Джерард был уверен, что, в конечном счёте, она-таки добьется своего. Определённо. Остальная часть дня была не менее дерьмовой. Джерард никогда в своей жизни не был так рад концу недели – он с нетерпением ждал выходных, чтобы передохнуть от пиханий в питьевой фонтан, краж его тетрадей и вообще, страха за свою жизнь. - И это ты называешь затаиться? - недоверчиво прошипел Рэй, как будто была вина Джерарда в том, что он упал в грязную лужу. О, Боже, он определенно заработает лишай и ему придётся стричься налысо, он просто на сто процентов был уверен в том, что так все и будет. - Ну, технически, да, - сказал Джерард, садясь. - Так или иначе, это не моя вина. Рэй просто щёлкнул языком, поднимая Джерарда на ноги. – Ты забери его, а я пойду за едой, - сказал он Бобу, который пожал плечами и с отвратительным хлюпающим звуком поднял Джерада с лужи. Не стоило даже тратить усилия на то, чтобы зайти внутрь и попытаться очистить свою одежду в одной из уборных. Джерард предпочёл бы просто погреться в страданиях и грязи в дальних частях классов. Это было бы лучшей частью этого дня.