Невеста полоза

      Охотничий костюм было надевать некомфортно после большого перерыва — за приключениями в лес путешествовала только с родителями. Одежда была неудобной и непривычной, и я даже испугалась, что не смогу влезть, но обошлось. С пропажи моих родителей прошло много времени, а без них не было ни сил, ни желания выходить в лес. Вот костюм из плотной кожи и пылился все это время у меня в дальнем углу сундука, заваленным другими вещами, необходимыми для работы на природе: склянки с зельями, кинжал в походных ножнах, сумка с расширенным заклинанием нутром и разные другие приспособления для выживания. Спасибо, что отметины защитных чар не стерлись с одежды, иначе пришлось бы делать новые — совсем обойтись невозможно.       После ухода старосты я еще около часа только перебирала свои старые вещи, периодически утопая в воспоминаниях, которые не всегда получалось вовремя отогнать. Потом, наткнувшись на костюм, ради которого изначально и полезла в старый сундук, похлопала себя по щекам, заставляя взбодриться. Что это такое? Меня попросили о помощи, а тут такое размусоливание пошло. Нашла, о чем думать перед заданием!       Встряхнула головой, поднимаясь. Да, нужно собрать паек, сменные вещи, аптечку, минимум посуды для походной жизни, ибо не знаю, насколько меня задержит это приключение, и материалы для колдовства. А еще во время сборов неплохо было бы подумать о том, на кого и зачем я иду. — Шель! — ругнулась я именем и засуетилась, забегала по дому, пытаясь отогнать резко завалившуюся панику. Сборы хоть немного помогут сосредоточиться и убрать это неприятное чувство.       О, как было хорошо всего лишь два часа назад! Я спокойно проживала свое утро, читала книжку и в ус не дула, что уже ближе к обеду буду собираться на первую одиночную вылазку в лес. Я же совсем не опытная, хоть и наученная древними колдовскими книжками! А тут сразу собралась пойти на какого-то монстра, если он вообще существует, конечно. Мне всего лет двадцать! В это время мои сверстники только документы подают в Институт Магии! О, Пресветлый, видели бы меня мои родители!       «Нужно собраться», — снова укорила себя в суетливом бездействии и подошла к кровати, на которой был разложен охотничий костюм. Нужно составить список, закупить продукты у соседей и уложить все в походную сумку. Тогда я точно смогу завтра утром выйти на рассвете.       У старосты, Василия Гавриловича, мало что удалось узнать, и я точно чувствовала, что он не врал и не пытался скрыть какую-то важную информацию. Да, несколько десятков лет назад, до становления мужчины главой деревни, появилось какое-то чудовище, напоминающее большую змеюку, в лесу вокруг Молочных Лугов. А лес там густой и не особо обхоженный: рядом болота и земли Тварей, агрессивных магических животных, что стали такими после экспериментов древних магов, а с другой стороны опасные Северные горы, — так что жители близлежащих поселений не особо рвались в лоно матери природы.       Существо это явно разумное, говорить и мыслить умеет, на контакт идет не очень охотно, но с людьми договариваться может. Вот эти ритуалы со змеиными невестами и есть одна из побочек последнего конструктивного диалога между жителями и чудищем. Суть договора сходилось к весьма взаимовыгодной сделке: Змей защищает деревню от неожиданных поползновений (иронично) магических тварин, а в ответ раз в десять спокойных лет люди обязаны заплатить уже и так понятно как. Но староста, как и почти все в Молочных Лугах, с змеюкой не сталкивались, какое-то негативное влияние на жизнь (помимо умыкания девушек), не чувствовали, так что после каждой такой жертвы забывали о его существовании на несколько лет. Благо Царь подземный тоже не старался выходить на свет и активно напоминать о своем существовании, да даже об ожидании очередной «дани» сообщал не лично, а особыми знаками на столбе у ворот деревни, который появлялись каждый раз незаметно для всех прямо перед нужной датой.       Так что жили люди с этим чудищем вполне мирно, но только до поры, когда надо не надо было приводить очередную девушку на заклание. Хоть и кровавой расправы над несчастными жертвами и не проводилось, но каждый раз в Молочных Лугах поднималась нешуточная суматоха: страшно отдавать своих дочерей непонятно куда и кому. Да и нет гарантии, что Царь подземный не решит вспомнить, что он все-таки чудище, и как устроит ужас и смерть.       Вот и в этом году, накануне жеребьевки между молодыми девушками на роль невесты, поднялись нешуточные страсти, что даже до моего отдаленного домика долетело. Ну, с другой стороны, на месте жителей деревни я бы тоже пошла к дочке пришлых магов, что за несколько лет так и не прижилась. Если и что случится, так не так страшно уже будет.       Вздохнула, понимая свою незавидную участь, и потянулась к сумке, в которой уже лежала скромная посуда для похода в лес и часть сменной одежды, на случай моей задержки и непредвиденных ситуаций, когда в дверь отчаянно забарабанили. Я вздрогнула, испугавшись новых неприятностей и поспешила открыть, но на пороге стояла моя приятельница и, как странно, жена так нелюбимого мной старосты — Василиса. Она стояла у меня на пороге, опираясь рукой о косяк двери и пыталась отдышаться и сдуть, наконец, с лица надоедливую светлую кудряшку. — Как хорошо, что успела тебя застать, дорогуша! Кудыть собралась без перекусу-то? — восстановив дыхание, запричитала женщина, заходя в дом и протягивая мне объемную корзинку с богатым скарбом, которую не заметила за ее широкой юбкой.       Василиса нравилась мне больше всех, и, к счастью, это было взаимно. Добрая молодая женщина, пухлая и румяная как сдобная булочка, единственная не поддавалась на россказни обо мне и всегда относилась очень дружелюбно. Для меня до сих пор оставалось загадкой, почему такая прелестная дама с пышными белыми волосами и аппетитной фигуркой выбрала в мужья столь неказистого мужичка как Василий Гаврилович. Он ее даже лет на десять был старше! Но, как говорится, любовь зла… Благо хоть один плюс в этой ситуации был — брак явно счастливый.       Василиса протиснулась мимо меня в сторону крохотной кухни в доме и потянула за собой, растерянно державшую увесистую корзину с едой. — Так я собралась почти… — не сразу ответила я, идя за бойкой женщиной, которая будто как настоящая хозяйка дома, оглядывала мои пожитки в лесную вылазку. Василиса хмыкнула, обошла стол, где был свален мой скорбный запас еды и выразительно уставилась на меня. Я поставила свою ношу на скамью у стены и только руками развела. Чем богаты, как говорится. — Ай, ай, ай! Замуж тебе надо, Ладушка! — неожиданно постановила моя единственная подруга и цокнула языком, — Чтобы смотрел муж за тобой, а то не ешь совсем! Откормит тебя наконец! Будешь красавица! Нет, ты и сейчас очень даже прекрасная, но потом… Ммм… Деточек народите-е-е-е-е! — ехидно протянула Василиса вдрог, смешно вытягивая губы и закатывая глаза в экстазе. — Вот десяток, например!       Я только глаза закатила. Сколько лет уже общаемся, а содержание бесед все никак не меняется. Сначала про еду, потом про мужа, потом про детей. Думается мне, что если устрою я свадьбу, все-таки, может, на мой улице тоже телега с красными молодцами перевернется когда-нибудь, то Василиса больше всех будет радоваться и пьянствовать, несмотря на очень правильный вид и воспитание. — Василиса, не надо мне мужа, как-нибудь и без него обойдусь, — фыркнула я, вытаскивая гостинцы из корзины, и продолжила привычный диалог. — Вот сейчас как-то я же живу. И вообще, уже сколько можно эту тему поднимать. Я магичка, Васи! Ма-гич-ка! У нас по-другому! — Вот именно «как-то»! — передразнила женщина, наставительно поднимая вверх указательный палец. — Не перечь мне, я старше! И лучше знаю! И с мужем-то сподручнее! Он и силой поможет, и умом подскажет, и скучать вечерами и ночами не даст! — закончила Василиса, лукаво мне подмигивая. Подошла ближе и тоже начала вытаскивать еду, помогая мне.       Ух, и натащила же эта мадам мне! Тут тебе и хлеба две буханки, и мяса вяленого сверток, и фруктов немного, и сыр даже! Я с обожанием взглянула на сразу зардевшуюся подругу, которая со словами «знаю тебя, забудешь еще зайти за едой в лавки наши» достала очередной сверток. — Василиса… — начала было я, польщеная такой заботой. — Ну что с тобой поделать, горе луковое? — попыталась отмахнуться от меня Василиса, но я была настойчивее, поэтому пришлось ей терпеть мои крепкие объятия, благо подруга не сопротивлялась. — Вечно ты меня кормишь, мать, — вздохнула я, поглаживая ее по спине. — Что поделать, если ты сама о себе не заботишься? — проворчала в ответ единственная подруга. Через некоторое время отстранилась, деловито оглядывая большую кучку с принесенной ей едой. -Помощь-то еще нужна какая? А то пока я тут, подсобить могу. — Да нет, дорогая, — покачала головой, отдавая корзину хозяйке. — Спасибо большое, ты мне прям сборы очень здорово облегчила, дальше уж я сама. — Хорошо, — Василиса кивнула в ответ и нахмурилась. — Неспокойно что-то мое сердце, предчувствую разлуку с тобой будто. Ладушка, береги себя, пожалуйста! И возвращайся побыстрей. — Да куда я денусь, Васи? — усмехнулась в ответ и погладила подругу по руке, смягчая первые слова. — Спасибо за беспокойство, я очень постараюсь договориться и вернуться пораньше. — Ох, ладно, подруга, — вздохнула моя собеседница и засобиралась, на прощание снова крепко меня сжав в объятиях. — Не буду тебе мешать в сборах. Не забудь, что обещала себя беречь!       Закрывала за Василисой дверь с тревогой в сердце, что-то после ее слов мне только больше беспокойства добавилось. Лишь бы все обошлось.