Невеста полоза

Наконец-то наступило лето. Природа ожила, повелевая птицами, которые, не замолкая, пели, радуясь теплу приблизившегося солнышка, золотистая лепешка которого красовалась на невероятно голубом небе без единого облачка. Лес весело шелестел листвой, гудел ветром, стучал клювиками птах и разговаривал голосами своих жителей - все говорило о том, что лето вовсю вошло в свои права, не смотря на то, что еще только начало июня. Оживление присутствовало и в далекой от столицы Олонера деревушки под названием Молочный Луг (причины такого названия - тайна за семью печатями). Люди, выбравшись из берлог своих избушек, разбредались по делам: женская половина, хихикая, сплетничала о том, кто же кому изменил: соседка мужу, или все же сосед жене, и, главное, - О! раздолье для новых предположений! - с кем, и медленно брела по дороге к гостеприимному летнему лесу за ягодками и грибочками, которых после недавно выпавшего дождика должно быть навалом. Мужская же степенно ковыляла в сторону полей, приготавливать почву для посева, и, естественно, втихаря, когда благоверные не видят, залить в свои безразмерные желудки чего покрепче (а как же иначе-то?). Громко кудахтали куры, гоготали гуси, и остальные птицы спешили внести свою реплику в стандартно деревенский шум. С лугов и ближайшей реки, тихое журчание которой слышалось и во всеми богами забытой деревеньки, доносились приятные легкие ароматы цветов, воды и свежесть, так нужная в жаркий летний денек. На краю этого сельского пункта (даже назвать это недоразумение так стыдно) стоял новенький (по сравнению с другими) домик. Мощные бревна были окутаны сильной магией, храня что-то, а скорее кого-то, кто находился в доме. Из большого окна, обрамленного белыми красивыми наличниками в форме лепестков, стеблей и бутонов лилий, болталась нога в фиалковых туфельках, покрытая до коленки такого же цвета платьицем. Уютно устроившись на широком гладком подоконнике, там сидела девушка. На вид она была лет двадцати: хорошенькая фигурка (все, что надо - есть, что не надо - не найдешь) с длинными стройными ногами, которые девушка не преминула показать, задрав и скомкав легкую ткань длинного одеяния выше колена. Аккуратненькие руки с тонкими длинными пальчиками и небольшими ноготками, и чуть вытянутое загорелое, как и все остальные части тела, лицо с тонкими чертами, которое мягкой чуть вьющейся волной окружали пышные золотистые волосы. Темные брови вразлет, волевой подбородочек и огромные глаза цвета изумруда, окаймленные длинными черными ресницами. Девушка, уткнувшись в толстую книгу, читала. Вы, наверное, и так догадались, кто же эта незнакомка, да? Правильно, это я. Как я уже говорила ранее, зовут меня Лада, я дочь охотников за нежитью и т. д., и т. п. А сейчас я увлеченно читала энциклопедию "Нежить и нечисть. Классы и вариации убиения". Вот, так. Интересная, к слову, книга. Который раз ее перечитываю, и все как по-новому... Мда-а-а-а... Склероз - дело старческое... - Эх... - вздохнула я и вновь принялась шепотом, будто наговор, воспроизводить вслух написанное на тертых временем и пальцами листах, - "Химры - обитатели горной гряды близь Скандовского княжества. Размером чуть больше волка, покрыты чешуей, имеются крылья как у нетопырей. Опасны. Имеют длинные когти размером в двадцать см, а так же острые зубы, из ряда которых выделяются два верхних клыка. Стремительны. Живут и нападают группами от десяти до тридцати особей..." Мда, не хотела бы я с ними встретиться в голодный для них год... Покачала головой и вновь уткнулась в книгу. - "Средства для убиения..." - начала я. - Ладушка-а-а! - противный голос прозвучал так неожиданно для меня, что я вздрогнула, а потом скривилась от омерзения. Опять он... Соскочив с подоконника и с сожалением отложив старый талмуд, я поспешила к входной двери (а то еще сам заявиться, потом выкидывай его отсюда...). Отодвинув щеколду (слабая защита, но для дня вполне пойдет), я приоткрыла дверь. - Да, Василий Гаврилович? - стараясь скрыть презрения к столь недалекому человеку, живущему по давно опровергнутым во всем мире, но, кажется, только не в этой деревеньке, стереотипам, спросила я. А как еще можно назвать то, что, увидев девицу в штанах, которая разминалась с мечем в саду, жители Молочного Луга во главе с ним, Василием Гавриловичем, по всей деревне с криками "держите ведьму!" и "нечистая!" стали бегать за мной с упорством зомби? Вот и я о том. А тренировки с мечом изначально были привиты мне моими родителями, так как "не всегда волшебство сможет прийти охотнику на помощь". - Ладушка... - меня передернуло, - Если ты свободна сейчас... Я со скучающей миной на лице рассматривала старосту Молочного Луга. Приземистый мужичок с обрюзгшим от чрезмерного пожирания харчей, которые с усердством мазохистки готовила для него жена, Василиса, короткой вечно потной (худеть надо, ага) шеей и сардельками вместо пальцев. Тусклые ничего не выражающие глаза самого настоящего барана, жиденькие волосики на голове. И этот человек, совсем недавно натравивший на меня всю деревеньку совершенно "темных" людей, сейчас мнется перед порогом моего дома? Было смешно до слез. О боги! За что мне такое?! - Что надо? - вновь холодно и не очень вежливо поинтересовалась я (ну, надо же узнать, по какому поводу этот дядька тут топчется?) - Супостат жить совсем не дает... - затравленно сообщил староста, - Вновь откуп просит. Раньше вас, ведьм, у нас не было, мы припасы ему отдавали, а теперь у нас есть ты, Ладушка... - Кто? - пропустив мимо ушей ненужное, деловито спросила я. "Ага, снова нечистые разгулялись..." - хищно улыбнулась я. - Царь подземный! - всхлипнул в истерике мужик, правильно поняв мой вопрос. "О... Только не сырость..." - Хорошо! Я помогу вам! - выпалила я, еще совсем не понимая, что это за вид такой... - Ладушка, спасительница наша! - в последний раз всхлипнул, успокаиваясь, староста, падая мне в ноги. Я остолбенела. Что же это за зверь такой, чтобы бесстрашного в своем невежестве мужика так достать... - Все-все, - отмерев, поспешно заверила я, стараясь не прикасаться к противному мне человеку и в то же время поднять его. - Так, когда выходишь? - вдруг совершенно спокойным голосом спросил староста, сам поднимаясь с колен. - Сейчас. Только переоденусь, - осторожно ответила я, чувствуя, что что-то здесь не так, но вот что... Вроде, все может быть в дальней-то деревеньки, но меня очень насторожило, что староста так быстро успокоился. Такое было ощущение, что это все спектакль. Мужик явно знал намного больше. Ох, чует моя филейная часть, что неприятности все ближе... Знала бы я тогда, насколько эта часть меня была права!