Sick Cycle Carousel

      Прошло уже четыре месяца с тех пор, как она сказала мне прощальные слова. Теперь я видел ее только веселой. Даже в какой-то степени слишком веселой. Настолько, что появились подозрения насчет искренности ее смеха. Хотя, может мне это лишь казалось. Мой разум, ведомый глупой обидой и скукой, подсовывал в голову самые бредовые объяснения ее поведения, никак не вяжущееся с привычной картиной последних лет.       К своему огромному удивлению я заметил, что мне стала наскучивать Эшли. Она казалась слишком простой и предсказуемой. Открытие злило, пугало. Чертова девочка-спичка что-то изменила, сломала во мне. Я хочу ее вернуть, но в то же время хвалю Мерлина за то, что помог ей самой бросить меня.       «А не наплевать ли мне на все и самому сделать шаг навстречу... опасности? чувствам? счастью?», - шальная мысль не давала покоя, не отпускала вот уже третьи сутки подряд. Я ругал себя на чем свет стоит. Бежал к Эшли в надежде спрятаться в ее объятиях. И впервые отчетливо понял, что моя девушка не та, не ОНА.       Всю последующую неделю хаос царствовал в душе и мыслях. Безумие становилось привычным спутником, который медленно, но верно отравлял мое существование, ставшее вдруг пустым и блеклым.       Я стал срываться. Эшли невольно становилась свидетелем и невинной жертвой моей почти беспричинной злости. Я не хотел обидеть девушку, но и контроль покинул меня.На шестой месяц разлуки я решительно зашел в квартиру Эшли и абсолютно спокойно, без тени эмоций, сказал:       -Все кончено.       Мне было плевать на ее обиду, плевать, что сейчас она закатит скандал. Я готов к этому.       Однако, я прогадал. Милая Эшли на этот раз удивила меня. Она просто кивнула и посмотрела в мои глаза, слегка улыбаясь и всеми силами сдерживая слезы. Этот незамысловатый жест оказался сильнее самых громких слов, пробил стену гнева и холода, поэтому я все же подошел к девушке, осторожно присел на край кровати и сказал:       -Прости. Я больше не могу. Я сам не понимаю себя, хочу уберечь тебя. Я думаю, ты знала, что все идет к этому.       -Да, я знала и ждала твоих последних слов. Я не в обиде. Все хорошо. - конечно, ничего хорошего не было, но мне нужно было в это поверить, убедить самого себя в честности ее слов, иначе не выдержал бы еще одной проблемы. «А ОНА бы выдержала», - совершенно некстати вставил реплику внутренний голос.       Расставание оказалось куда проще, чем ожидалось. Про себя я благодарил Эшли за понимание. Однако, мои мысли быстро от нее отвлеклись. Я полон решимости наконец все выяснить, разобраться, дать себе проститься с НЕЙ навсегда или же простить... Только прощать ее не за что, но самолюбие все же пыталось обвинить ее непонятно в чем.       Злость — верный спутник и хороший мотиватор, и сейчас она не дает мне свернуть с утвержденного пути. Я почти бегом несусь к ней, по пути выдумывая глупые, ненужные вопросы. Но я бежал не за объяснением, я бежал просто к ней, бежал от себя и страхов в мир еще более странный и неизведанный.       Без стука вламываюсь в ее квартиру. Она в спальне. Лежит на кровати в наушниках, погрузившись в иную реальность. Я выдернул провода из ее ушей. Вижу, как она испугалась, даже вжалась сильнее в кровать.       -Я люблю тебя! - выкрикнул и тут же замер, отшатнувшись назад, словно не я, а на меня обрушили свой гнев. Не это, совершенно не это я планировал высказать, но слова вырвались неожиданно и совершенно неконтролиуемо. Словно не приходили на ум раньше и не заставляли поежиться, как от порыва морозного ветра. Видимо, сделанное мною открытие страшно по своей силе, ведь и она округлила глаза, не в силах сказать хоть слово.       Миг, который вычеркнул из памяти и сердца пол года разлуки и боли, снова закрутил две судьбы в бесконечную спираль, либо разрушил последний мостик надежды на сохранение иллюзии порядка.       Я понятия не имел, что же мне теперь делать, поэтому тупо ждал ее реакции. И второй раз за день мня удивили. Я ожидал увидеть приступ сумасшедшей радости, неверящий взгляд или же бешеную ярость, но вместо всего этого она свернулась на постели калачиком, пряча лицо в подушку и цепляясь руками в волосы. Она кричала. Нет, губы ее, предположительно, даже не разомкнулись, но вся ее поза, все ее резкие, беспорядочные движение были полны такой вселенской боли, что я страшился подойти, словно предо мной был раненый зверь, бьющийся в предсмертной агонии.       Когда я отошел от первого шока, то стал потихоньку подходить к ней, не в силах смотреть на мучения хрупкой, невинной девушки.       -Не подходи! - взвизгнула она, вскакивая на ноги, но не прекращая бешено рвать на себе волосы, - не подходи! Не надо! Я не могу! Я не хочу! Зачем?       Я впервые видел ее в таком состоянии. Она и раньше устраивала скандалы, но те случаи были совершенно иные, без слез и всепоглощающей боли.       -Прости, прости, прости... - бессвязно шептал я скорее самому себе.       -Да что мне твое прости? Что?! Ты хоть понимаешь, что ты только что сделал? Пять лет, пять гребаных лет я ждала от тебя этих слов! Ждала, надеялась, умирала изнутри, хотела взорвать весь мир к чертям, когда узнала о тебе и Эшли, а потом искренне желала тебе же с ней счастья! Если бы ты знал, сколько света и тепла можешь дарить, и как легко можешь убить одним лишь холодным взглядом... Я была готова душу за тебя продать, но этого делать не пришлось. Ты оказался рядом и я подумала, что наконец стану счастливой. Ха! Наивная! Ты искал во мне лишь временное утешение на ночь, а утром я снова разбивалась о стену твоего равнодушия! Грязь, я чувствовала ее внутри, но знаешь, я нашла лекарство... Пофигизм, показное веселье, тяжелая музыка. Я ненавидела свой поддельный, мерзкий облик, но научилась с ним жить. И привыкла. А еще чуть позже научилась жить за стеклом. И изнутри нашла счастье, настоящую радость и отличных друзей, не забывая в то же время следить за стеной, прячущей меня от тебя. А ведь стена стала настоящим бункером, пусть и душным, но безопасным. - ее речь становилась все тише и спокойнее, руки упали вниз и теперь безвольно болтались, не отвлекая внимание от слов: точных, острых, как лезвие и сильных, как Небо и Земля.       И все же, она — самый искренний, самый светлый, самый чуткий человечек на планете. Как пить-дать, новорожденный ангел выпал из-за облаков и все никак не может понять, что он может делать среди зла, жестокости и лицемерия. И я причинил ей столько боли! От стыда хотелось зарыться поглубже и сидеть в темноте до конца дней. А еще от нежности, безумной нежности хотелось поскорее обнять и спрятать ее у себя, как раньше. Я сделал шаг вперед, но она снова закричала, делая еще одну трещину в сосуде надежды:       -И ты все разрушил! Одним словом, в один миг ты сломал все то, что я строила последние пол года! Посадил в клетку того, от чего я бежала! Почему? Зачем? Что я такого плохого тебе сделала, за что ты меня мучаешь? - она снова плакала, но что-то едва уловимо знакомое и родное было в ее словах...       Ах да, последний вопрос. Ведь она так часто его задавала раньше. Пусть он так и остался без ответа, он означал только одно: она вернется, как бы ни злилась, вернется, но теперь я не отпущу ее. Не дам уйти. Не дам и повода для этого. Ведь я люблю, а значит, бесконечный цикл обрел новую, гораздо более удивительную форму, не прервавшись, вопреки всему миру.