Еще одна чашечка камры...

***несколько минут спустя*** — Душа моя, что это? — поинтересовался я у своего коллеги, разглядывая огромную кучу песка, чем-то напоминавшую гору. Мокрую гору песка. От комментариев Мелифаро отказался, лишь окатив меня хмурым взглядом. Собственно, у меня все было готово. Не шедевр, конечно, но вполне сносно. Даже чем-то похоже на Холоми. — Кажется, ты проиграл, душа моя, — задумчиво обратился я к Дневной Грезе. Тот вздохнул и кивнул головой. — Ну, не кисни! – я потрепал его по щеке. — Я поделюсь с тобой камрой. И даже печеньем. Наверное. Коллега посмотрел на меня одним глазом и пробурчал: — Но желанием-то ты не поделишься. А кому, как не мне знать твою бурную фантазию. Ты запросто можешь пожелать, чтобы я носил только черное. Брр! — младший сын сэра Манги поежился. — Можешь быть спокоен, я не садист, — улыбнулся я. — Но боюсь, мое желание тебе все равно не понравится. — Почему? — сразу насторожился Мелифаро. — Я хочу не так уж и много. Для тебя, это, наверное, пустяк, но… — Что ты там лепечешь, душа моя? — поинтересовался Мелифаро. — Говори желание! — Я… Хочу поцелуй! — выпалил я, зажмурившись. ***Мелифаро*** Мне, наверное, послышалось. Совершенно точно послышалось. — Извини, что ты сказал? — осторожно переспросил я. — Я сказал, что хочу поцеловать тебя! — почти сорвавшись на крик, ответил Макс. Сказать, что я был удивлен, значит не сказать ровным счетом ничего. Неужели он… Тоже любит меня? — Сначала ответь на один вопрос: ты меня любишь? — четко выговаривая каждое слово, спросил я. ***Макс*** Вопрос друга застал меня врасплох. Однако… — Да. Я люблю тебя, — честно ответил я. Что он теперь сделает? Только бы не засмеялся, и без того на душе целая орава скребущихся кошек. Сев на песок, я почувствовал, как по щеке поползла мокрая пакость. Я поднял было руку, чтобы смахнуть ее прочь, но… Чьи-то теплые губы коснулись ее первыми. Вздрогнув, я раскрыл глаза и увидел стоящего передо мной на коленях Мелифаро. — Только один поцелуй? Тебе не кажется, что я заслуживаю большего? — смотря прямо мне в глаза, спросил он. — Но… Разве ты… — начал было я, однако меня прервали. Мой коллега нежно поцеловал меня, осторожно укладывая на песок. — Почему? — спросил я, когда он на секунду оторвался от моих губ. — Ты до ужаса недогадлив, Ночной Кошмар! За какие грехи мне досталась такая любовь? — обычным насмешливым тоном вопросил он. Но его глаза говорили лишь одно, и этого хватило, чтобы я понял, как он ко мне относится. Я потянулся к нему, но он… Исчез. — Мелифаро, — тихо позвал его я. Ничего. Я вздохнул. –Только ты можешь просыпаться настолько невовремя, – буркнул я, задумчиво проводя пальцами по коже, которой минуту назад касались чужие губы.