Рукописи не горят

К зиме Гремучая ива заболела, ствол её почернел, а на ветках набухли странные почки. Почти всё внимание преподавательского состава было приковано к дереву, являющемуся очень редким видом. Был способ вылечить Гремучую иву, но для этого необходимо было специфическое зелье, состоящее из старой кожи василиска и семян Балуй-травы. Таких ингредиентов не было даже в каморке Снейпа. Однако болезнь дерева была ребятам даже на руку: Филч проводил много времени вне замка, и можно было беспрепятственно гулять по пустым залам. Шло время, а профессор Квирелл ничем не выдавал себя, и Гарри порой ловил себя на мысли о том, что ничего и не было. Однако, обсуждая с друзьями вопрос сохранности философского камня, Гарри решил с присущим его возрасту максимализмом изъять сокровище из-под охраны пса и спрятать в таком месте, в котором Квирелл не догадается искать его. Рон и Терри поддержали его в этом начинании. Для них это было новым приключением. А вот кот воспринял идею прогуляться к трёхглавому монстру весьма скептически. Разглядывая собственные отполированные когти, он признался: — Не люблю собак. Особенно, когда у них три головы. — Такая псина и с одной головой выглядит жутко, — заметил Рон. Кот взглянул на него и сказал, обращаясь к Гарри: — Револьвер тогда наделал много шуму, а это псу не понравилось. Ищите другой способ обойти собаку. С этими словами кот исчез, а Гарри нахмурился. В последнее время Бегемот всё чаще подкидывал загадки, вместо того, чтобы просто сказать верный ответ. — Если шум собаке не нравится, нужно что-то тихое и спокойное, — пробормотал он. — И что же это за оружие такое? Тихое и спокойное? — проворчал Терри. — Может, усыпляющее зелье? — Ага, подольём его в миску с обедом для собачки. Не смеши меня, Рон. — Предложи другие варианты, — насупился друг. — Усыпляющее зелье… — повторил вдруг Терри. — Что, если псину можно усыпить? — И как? Спеть ей колыбельную? — начал смеяться Гарри, но тут же осёкся, поглядев на друзей. Итак, верное или неверное, но решение было принято, и друзья намеревались пройтись этой ночью по запретному этажу. На их счастье Филч был в другом крыле замка, заделывал дыры, сквозь которые внутрь проникал холодный декабрьский воздух, так что кроме пса, препятствий на пути к камню не имелось. Наступил вечер, и троица осторожно приблизилась к запретному третьему этажу. По пути ребята никого не встретили, и это показалось им хорошим знаком. Мальчики прошли в коридор, ведущий к заветной комнате, и остановились. Сжимая в руках волшебные палочки, ребята вдруг стушевались. Никому не хотелось первым войти в логово зверя. Ещё меньше ребятам хотелось признаваться в том, что струсили. На их счастье рядом появился Бегемот и сварливо спросил: — Почему меня не дождались? Едва не вздохнув с облегчением, Гарри заметил, что на шее кота красуется большой белый галстук-бабочка. — А это зачем? — спросил мальчик. — Я собираюсь выступать перед малочисленной, но публикой. Не могу же я появиться в исподнем, — с этими словами Бегемот достал из воздуха губную гармошку. — Когда спуститесь вниз, добавьте больше света. Идите, идите. Зажмурившись, Гарри толкнул дверь, ведущую к чудовищу, и услышал, как за ним внутрь вошли Терри и Рон. Раздалось глухое ворчание, быстро сменившееся рычанием. Пёс узнал визитёров. Всматриваться в тех, кто нарушил его покой, не было нужды. Гарри не открывал глаз, пока не услышал сзади незатейливый мотивчик, выводимый котом на гармошке. Рычание утихло, и мальчик открыл глаза. Пёс сперва сел на необъятный зад и склонил все головы набок, а потом улёгся и уложил морды на передние лапы. Разошедшийся кот перемежал мелодию гармошки с собственной песенкой про ковбоя Джонни. Пса эта катавасия устраивала полностью, он закрыл глаза и заснул. Ребята осторожно подошли ближе, стараясь не смотреть на верёвки слюней, спускающихся из пастей, каждая из которых могла перекусить человека пополам. Прямо в полу находился люк, Рон потянул на себя кольцо — и проход был открыт. — Я пойду первым, — решился Гарри и прыгнул в неизвестность. Полёт вниз занял одно мгновение. Секунда — и мальчик шлёпнулся на что-то мягкое и прохладное. Тут же рядом приземлились Терри и Рон. Сверху продолжала звучать задорная песенка кота, так что о собаке можно было не беспокоиться. Возник другой вопрос: куда они попали, и в каком направлении дальше двигаться? Гарри попытался шевельнуться и понял, что тело, за исключением правой руки, его не слушается. Совсем близко раздался встревоженный голос Рона: — Я не могу двигаться. И мрачный ответ Терри: — Я тоже. Глубоко вздохнув, Гарри закрыл глаза, стараясь не поддаваться панике, и стал думать. Через мгновение он понял. — Не шевелитесь. Чем больше движений, тем сильнее вас будет сжимать, — сказал он и добавил. — Это дьявольские силки. — Очень хорошо, что ты сообщил их название, — так же мрачно произнёс Терри. — Это нам очень поможет. — Здесь так темно, — Рон завозился, пытаясь освободиться от пут, а Гарри сообразил, почему кот велел добавить света. — Люмос! — воскликнул он, и растения с шелестом убрались куда-то в стены, выпустив ребят из ловушки. Мальчишки упали на каменный пол и огляделись. — Они не любят свет, — пояснил Гарри друзьям и задрал голову вверх. Песня закончилась, и тут же у ног объявился чёрный кот. Отряхнувшись и поправив бабочку, он спросил: — Ну и чего мы ждем? — А куда идти? — поинтересовался Терри. — Следуйте за мной. Проигнорировав большую дубовую дверь, явно ведущую туда, куда им надо, кот завернул налево и нажал лапой на кирпичик в стене. С лязганьем она принялась раскладываться, расходиться в стороны, пока перед компанией не образовался небольшой проём. Ребята шагнули внутрь и оказались в длинном бесконечном коридоре, где пахло канализацией. — Фу, — не сдержался Рон. — Ну и вонь. — Мальчикам с нежными носами здесь делать нечего, — проворчал Бегемот, и Рон замолк. Здесь было на удивление тихо и светло; через каждые три-четыре метра в нишах на стене висели зажжённые факелы. Внезапно Терри остановился, и на него налетели остальные путешественники. — Что случилось? — спросил Рон. Вместо ответа Терри указал рукой на непонятное сооружение, темневшее впереди. По всей видимости это были остатки канализационных труб, брошенные тут неизвестными строителями. — Это всего лишь трубы, — закатил глаза Гарри. — Свёрнутые в клубок? — уточнил Терри. Ребята присмотрелись и замерли. Больше всего это напоминало спящую змею колоссальных размеров. У страха, как известно, глаза велики, но и без преувеличения кольца змеиного тела были огромны. Гарри казалось, что если бы монстр проглотил его, то внутри него можно было бы стоять во весь рост. Рон оглянулся на Бегемота. Шерсть у него встопорщилась, вид стал совершенно безумный. — Ни в коем случае не смотрите ему в глаза. Это василиск, — предупредил кот и принялся обходить чудовище, прижимаясь к стене. Ребята последовали его примеру. Замыкал шествие Рон. Он-то и чихнул, не сдержавшись, шумно, тряхнув головой. Гарри почти почувствовал, как волосы на его голове седеют, а всё тело бьёт мелкой дрожью, словно тысячи маленьких муравьев принялись бегать по нему и кусать между делом. Липкий, первобытный страх окатил его ледяным водопадом. Вот сейчас змея откроет жёлтые глаза (ведь глаза у неё жёлтые?), увидит, что в её владения кто-то пробрался, и всей компании придёт конец. Но тянулись бесконечные минуты, а змея не просыпалась. Первым почуял неладное кот. Он поднял с земли камешек и бросил его в монстра. С глухим звуком камень ударился о пустую осевшую шкуру и покатился по каменному полу. Кот шумно вздохнул и сказал: — Это всего лишь оболочка. Старая шкура. Больше он ничего не добавил. Да и не надо было. В полном молчании компания продолжила свой путь, а у Гарри мелькнула жуткая мысль: если старая шкура здесь, то где-то есть живая змея в новой шкуре? Но об этом думать было страшно, и мальчик переключился на мысли о философском камне. Только сейчас ему пришло в голову, что он не знает, куда ему спрятать это сокровище. Ладно, главное — забрать его из-под носа Квиррела, а там будет видно. Коридор оканчивался несколькими выходами, но кот уверенно шёл прямо, никуда не сворачивая. Было интересно, куда ведут остальные пути, но сейчас была важна одна дорога. Путешественники почти вошли в арку, ведущую из коридора в иное помещение, как вдруг оттуда стремительно вылетел рой огромных фиолетовых насекомых. С писком, от которого закладывало в ушах, они снова и снова врезались в путников. Терри от испуга выкрикнул «Люмос» и ослепил ближайших тварей. Однако их это разозлило, и существа набросились на ребят с ещё большим остервенением. Бегемоту эти насекомые будто бы нравились. Во всяком случае, он гонялся за ними, словно молодой домашний кот. А вот Рон внезапно выкрикнул «Риктусемпра» — и фиолетовых существ откинуло назад будто взрывом. — Это пикси. Мама так делала иногда, — пояснил он растерянно. Пикси вновь бросились в бой, повизгивая и попискивая, но теперь с трёх сторон в них летели защитные заклинания, и насекомые отступили. Гарри не понял, каким образом, но оказался вдруг в соседнем проходе и потерял из виду и пикси, и своих друзей. Сперва он звал их, потом сообразил, что где-то рядом может находиться василиск, а встреча с ним в его планы не входила, так что Гарри замолк и решил выбираться отсюда собственными силами. Назад выйти он не мог, так как все входы и выходы перемешались, и он боялся окончательно заблудиться, так что Гарри принял решение идти вперёд. Куда-нибудь эта дорога выведет. Спустя некоторое время он услышал глухие голоса где-то справа. Сперва кроме «бу-бу-бу» нельзя было ничего разобрать, а потом совсем рядом раздалось тоскливое: — Глоток бензина взбодрил бы смертельно уставшего кота. — Эй, я здесь! — радостно выкрикнул Гарри в стену. — Где? Гарри, это ты? — это был Рон. — Да, это я! — Не кричи, вдруг василиск рядом, — громким шёпотом сказал Терри. — Как ты туда пробрался? — поинтересовался кот. — Не знаю, сражался с пикси, а потом как-то само собой получилось. Голоса звучали глухо, но слова разобрать было легко. — Так, Гарри, иди прямо и никуда не сворачивай, дорога выведет тебя к кухне, где готовят эльфы, мы тебя дождёмся там, — деловито сказал Бегемот, и Гарри согласно кивнул, забыв, что его не видно. Стараясь смотреть под ноги, Гарри завернул за угол и увидел в стене углубление высотой с человеческий рост. Оттуда исходило приятное тепло и слышалось потрескивание, словно от зажжённого камина. Не справившись с любопытством, Гарри подошёл ближе и увидел источник тепла и света. Это был диковинный цветок, переливающийся всеми цветами радуги. Тепло, исходящее от него, было равносильно теплу уютного дома, куда усталый путник возвращается после дальней дороги. Гарри хотелось лечь рядом с этим цветком и не вставать никогда, всю жизнь чувствуя умиротворение и радость. Расплывшись в счастливой улыбке, мальчик сел ближе к цветку и вытянул ноги. Какое счастье находиться здесь, видеть эту идеальную красоту, слышать этот восхитительный аромат, ощущать ласковое тепло. Каждый листик, каждый лепесток растения был великолепен, являясь лекалом для других цветов. Кажется, это был их Король. Мысли у Гарри стали путаться, веки смежились, и он начал засыпать. Разбудил его резкий треск, словно кто-то над ухом наступил на сухие ветки. Поморгав, Гарри вскочил на ноги и пошатнулся. Перед глазами заплясали цветные кляксы, голова закружилась. Сколько он спал? Гарри огляделся вокруг и с изумлением увидел на месте великолепного цветка высохшее, ржавого цвета, растеньице. Стебель его набух, словно шланг, заполняющийся водой, а затем вновь раздался треск, и цветок выплюнул коричневые семечки размером с грецкий орех прямо под ноги мальчику. Почему-то в голову пришел Невилл, и Гарри подумал, что тому будут интересны необычные семена. Собрав с пола, он сунул их в карман и поспешил убраться подальше от волшебного растения. Вскоре коридор упёрся в маленькую круглую дверцу, за которой слышался веселый гомон и хихиканье. Гарри дёрнул за язычок звонка, и дверь тут же распахнулась. Десятки маленьких фей и эльфов обступили его со всех сторон и принялись восклицать: — Ой, какой грязный, — прожурчала ручейком одна. — Тебе нужно срочно умыться, — колокольчиками прозвенела вторая. — А нечистым трубочистам стыд и срам, — вклинился в разговор сочный голос чёрного кота. В одной лапе Бегемот держал рюмку с прозрачной жидкостью внутри, а во второй сжимал куриную ножку. В кухне было жарко, пахло разнообразными яствами, поминутно резались овощи, жарилось мясо, вынимались пироги из духовки, и Гарри не успевал уследить за всем этим. Зато эльфы и феи чувствовали себя в своей тарелке и успевали петь песни и даже танцевать. — Ты чего так долго? Мы уже хотели идти искать тебя, — сказал Терри. Гарри вкратце поведал о своих приключениях. Выслушав его, кот залпом выпил жидкость из рюмки, поморщился, откусил от куриной ножки и сказал: — Тебе повезло дважды, Гарри. Во-первых, ты увидел Балуй-траву, а её мало кто видел. — Это не Балуй-трава, это самый красивый цветок, который я только видел в своей жизни, — перебил его Гарри. — Во-вторых, — невозмутимо продолжил кот, — тебе повезло уйти живым после этой встречи. Видишь ли, когда этот цветок молод, он питается жизненными соками случайных путников, усыпляя их предварительно своим запахом и внешним видом. Обычно одного такого путника ему хватает на несколько десятков лет. — Тогда почему Гарри ещё жив? — спросил Рон. Кот недовольно покосился на него и продолжил: — А вот в пору созревания Балуй-трава выбрасывает семена и теряет всю свою жизненную силу, а вместе с ней природное обаяние, и чары с его жертв спадают. Однако это случается так редко, что путникам уже всё равно, какие семена у цветка. Конечно, мы бы всё равно отправились тебя искать, Гарри, но, тем не менее, повезло тебе крупно. — То есть Гарри проснулся, потому что цветок ослаб из-за созревания? — уточнил Рон. Бегемот согласно кивнул. Гарри некоторое время переваривал услышанное, потом глубоко вздохнул и сказал: — Раз уж мне так везет, то давайте продолжим путь. Кот согласно кивнул, и спустя пару минут кухня осталась позади.