Revenge

Велика разница между намерением и действием.

- Ну что, Эклз, готов? – не успел Дженсен выйти из своей машины, как к нему тут же подлетели Данни и Кэтти. Девушки были в полной боевой готовности, этого нельзя было не заметить. - Доклад написан, как я еще могу быть готов? – Дженсен запер машину и направился в сторону школы. Подруги, улыбаясь, пристроились за ним, по дороге повторно вводя его в курс дела. - Дженс, если ты выступишь на высшем уровне, то мы раз и навсегда утрем нос Падалеки, - весело щебетала Кэтти. Дженсен вздохнул и повернулся к Кэссиди. - Что же он вам такого сделал, что вы так рьяно желаете ему неприятностей? - Мы обязательно тебе расскажем об этом, но позже, - сухо ответила Данниль, и Дженсен больше не стал допытываться об этом, но интереса в нем не убавилось. Странно, девушки вроде бы как против насилия и издевательств со стороны спортсменов, но в тоже время с таким огненным желанием хотят отомстить Падалеки. Этот факт не укладывался в голове парня, и он должен был узнать, в чем причина такой ненависти. Когда ребята подошли к классу, возле двери уже стояло несколько баскетболистов, но капитана с ними не было. Все, как по команде, одновременно развернулись и уставились на Дженсена и девушек. Эклз притормозил, в его голове уже созрел план побега, но Данни взяла его за руку и с силой потянула вперед. - Эклз завел себе подружек? Ну-ну, не забудь держаться покрепче за юбку этой стервы, малыш, - заржал Чад, с презрением глядя на Харрис. - Отвали, Мюррей, - прошипела Данниль и оглянулась на Дженсена и Кэтти. - Пойдем в класс. Тут в разговор вступила Кортез. Она подошла к Кэтти и с ухмылкой на лице произнесла: - Ты помогаешь этому неудачнику? – девушка кивнула в сторону Дженсена. - Значит так. Я на правах заместителя капитана черлидеров в первый и в последний раз предупреждаю тебя: если по вашей общей милости Бивер завалит Джареда на уроке, то ты с феерическим салютом вылетишь из команды. Можешь во мне не сомневаться. Усекла? - Ну, и на каком основании ты меня выгонишь? – удивленно спросила Кэтти и скрестила руки на груди. - Тем более ты не капитан. - Я дружу с Соф, если ты не в курсе. Оснований я найду предостаточно, поверь мне, - с приторной улыбкой парировала Женевьев. - Хм, а как думаете, - Кэссиди обратилась ко всем стоящим вокруг, - достойна ли должности заместителя капитана команды черлидеров школы Мэдисон Хай самая популярная в округе шлюха? - Ах ты, сука! – вскипела Кортез и уже хотела было наброситься на Кэтти и вцепиться ей в волосы, как прозвеневший звонок на урок заставил всю толпу зайти в класс и занять свои места. Буквально через минуту после звонка в класс вошел мистер Бивер, так что ни у кого больше не было возможности ссориться. Преподаватель оглядел всех присутствующих в классе и только было хотел заговорить, как в дверь - без стука и просьбы войти - буквально вломился Падалеки. - Хотя бы иногда Вы можете себя вести как цивилизованный человек, а не как неандерталец, мистер Падалеки? – строго, но слегка устало задал вопрос Бивер. - Простите, - буркнул вошедший и проследовал на свое место. Дженсен поднял на него взгляд, когда тот проходил мимо его парты, и заметил, что парень серьезно нервничает. С опущенным взглядом, покусывая нижнюю губу и постукивая карандашом по парте, Падалеки, казалось, ждал неизбежного. - Ну что же, приступим к прослушиваю докладов наших учеников, - громко начал Бивер, чем заставил Дженсена, наконец, перестать рассматривать напряженный профиль капитана баскетболистов. – Мистер Эклз, прошу Вас, - преподаватель жестом указал на небольшую кафедру рядом со своим столом. Дженсен нервно сглотнул, игнорируя подступающую тошноту, слегка трясущимися руками взял папку с докладом и встал с места. Он ненавидел выступления на публике, а тем более – на враждебно настроенной против него публике. Пройдя через весь класс, Эклз встал за кафедру, положил на нее раскрытую папку с докладом и поднял глаза на аудиторию. Он скользнул взглядом по спортсменам, на секунду задержался на все так же напряженном Падалеки и дошел до Данни. Она подбадривающе кивнула, показав жестом Дженсену, чтобы он не нервничал и взял себя в руки. Эклз резко выдохнул и начал зачитывать свой литературный анализ. - Главный герой романа Сэлинджера "Над пропастью во ржи"— Холден Колфилд. Это юноша, пытающийся найти свое место в жизни. Жизнь большинства обеспеченных американцев раздражает его, он ясно видит, что жизнь эта ненастоящая и иллюзорная. Зачастую Холден бывает груб, но причиной тому является душевное одиночество героя. Он уверен, что кругом царит обман и лицемерие… - Да он просто слабак, который ищет оправдание своей бесхребетности и критикует все вокруг, - выкрикнул с места Падалеки. - У Вас будет возможность высказаться, когда придет Ваша очередь, - усмирил капитана преподаватель, - продолжайте, мистер Эклз. - Спасибо, мистер Бивер, - кивнул Дженсен и, бросив короткий взгляд на Джареда, продолжил. - Холден уходит ото лжи в свой собственный мир. Вернувшись домой, в Нью-Йорк, он с удивлением замечает, что сутенерство, проституция, насилие и обман сосуществуют с милосердием и добротой. Холден решает, что нужно спасать детей от пропасти взрослой жизни, где царят лицемерие, ложь, насилие и недоверие. "Мое дело — ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть. Понимаешь, они играют и не видят, куда бегут, а тут я подбегаю и ловлю их, чтобы они не сорвались. Вот и вся моя работа. Стеречь ребят над пропастью во ржи", — таково заветное желание Холдена Колфилда. Герой Сэлинджера - своеобразный символ чистоты и искренности для поколения выпускников школ и колледжей. Холден — семнадцатилетний юноша — мечтал о том, чтобы когда-нибудь появился, наконец, писатель, с которым хотелось бы связаться по телефону, посоветоваться и вообще поговорить по душам. - Я понял Вашу мысль, - одобрительно сказал Бивер. - Вы считаете Колфилда положительным персонажем? - Я считаю, что он просто запутался во взрослом мире. Но ведь к концу романа он все же стал более рассудительным и терпимым, - не совсем уверенно ответил Дженсен. - Хорошо, спасибо, мистер Эклз. У Вас получился четкий и объективный анализ. Вы обладаете неплохим слогом, думаю, из Вас получился бы толковый журналист или редактор. - Спасибо, мистер Бивер, но до этого мне еще далеко, - робко улыбнулся Дженсен и пошел обратно на свое место. Данниль и Кэтти победно улыбнулись Дженсену и одновременно кивнули в знак того, что он отлично справился с поставленной ему задачей. Эклз сел за свою парту, выдохнул и посмотрел на Джареда. Тот сидел как на иголках, в ожидании, когда Бивер вызовет его для презентации доклада. Услышав свое имя, Падалеки резко встал и уверенным шагом под одобрительный гул одноклассников пошел к кафедре. Уткнувшись в листок с текстом, он начал: - Роман Джерома Сэлинджера "Над пропастью во ржи" был написан в 1951 году… Эм.., - Джаред запнулся, вчитываясь в рукописный текст. - Что случилось, Падалеки? Неужели ты не сам готовил доклад и не можешь разобрать чужой почерк? – громко и с насмешливым тоном выкрикнула Харрис. - Заткнулась бы ты! – огрызнулся ей в ответ Мюррей. - Вы оба сейчас выйдете из класса! – остановил перепалку Бивер и обратился к Джареду. - Мистер Падалеки, Вы и вправду не готовили доклад, это сделал кто-то вместо Вас? Джаред нервно облизнул губы и ответил: - У нас на носу важная игра, мистер Бивер. Я чисто физически не успел бы это сделать. - Ладно, давайте пообщаемся в устной форме, - предложил преподаватель. - Как лично Вы относитесь к главному герою и его поступкам? - Я считаю, что Колфилд – слабая и психически неуравновешенная личность, - сухо отрезал Падалеки. - Кого-то он мне напоминает, - вставила Кортез, и все одновременно развернулись и, улыбаясь, уставились на Дженсена. - А что ты можешь сказать об отношениях Колфилда и мистера Антолини? – подняв руку и получив одобрительный кивок от Бивера, спросила Кэтти. - Ну… эм… - Падалеки начал лихорадочно листать так называемый "свой" доклад в поисках хоть какой-нибудь информации. - И как он относился к Салли? – подхватила подругу Данни. - Мистер Бивер, это нечестно! – с видом адвоката вскочил с места Мюррей. - Вопросы от этих… девушек не относятся к теме задания! - Раз уж Падалеки не удосужился самостоятельно написать доклад на заданную тему, то пусть ответит хотя бы на эти вопросы, - ответил преподаватель. - Мюррей, еще одно предупреждение, и Вы не сможете посещать мои уроки до конца четверти. Чад с хмурым видом сел на место и, сжав кулаки, посмотрел на Дженсена. От этого взгляда на него снова накатили ощущение страха и опасности, и парень поспешил отвести взгляд. Тем временем изрядно вспотевший Падалеки безуспешно пытался ответить хотя бы на один вопрос от Харрис и Кэссиди. Мистер Бивер в дискуссию даже не вступал, и казалось, что ему нравится то, с каким упрямством девушки сейчас прессуют капитана. - Мне все ясно, Падалеки, - подытожил преподаватель. - Даже если Вы и читали роман, хоть я в этом сомневаюсь, то очень бегло, раз не можете дать ответы на столь простые и логичные по тексту вопросы. У Эклза был идеальный литературный анализ, Вам бы поучиться у него. - Мистер Бивер, я… - начал было оправдываться Джаред, но был остановлен жестом Бивера. - Никакие оправдания Вам не помогут. Я не раз предупреждал Вас, Падалеки, что Ваша лень ни к чему хорошему Вас не приведет. Спорт – это хорошо, но выпуститься из школы с хорошими оценками он Вам не поможет. Я могу это гарантировать. Дело Ваше, конечно, но впереди контрольный тест в конце четверти, и я уверен, что Вы его не пройдете. Возвращайтесь на свое место. Джаред сгреб в ком лежащие на кафедре листки бумаги и быстрым шагом вернулся за свою парту. До конца урока он ни разу не поднял голову и сидел с хмурым видом. После звонка Падалеки вылетел из класса, а за ним и Чад, бросивший что-то типа «Тебе не жить, сука!» Дженсену, вместе с Кортез. Дженсен окончательно убедился, что не нужно было идти на поводу у Харрис, а отказаться от этого чертового доклада. Теперь он ясно видел свое будущее в Мэдисон Хай, и оно было далеко не радужным. - Какой же ты молодец! – с победным возгласом набросилась на него с объятиями Данниль. – Мы его сделали! - Да, и теперь мистер Популярность и невзъебенная звезда школы Джаред Падалеки упадет своим известным лицом в грязь, - радостно добавила Кэтти. - Мы должны это отпраздновать после уроков! - Нет, не сегодня, - отказался Дженсен. - Нет настроения, да и дел много. - Ну, как хочешь, - ответила Харрис. - Но помни, ты нам очень помог, и теперь мы у тебя в долгу. Дженсен, ничего не ответив, вышел из класса. Всего второй день здесь, а ему уже все осточертело. Его помимо воли втянули в какие-то интриги между элитой и Харрис с Кэссиди. Ему нужны были проблемы? Неважно, да или нет, их теперь у него будет более, чем предостаточно. Как бы он ни хотел вычеркнуть прошлое из своей жизни, оно не отпускало его по сей день. Эклз подошел к двери мужского туалета и только хотел открыть ее и войти, как услышал голоса по ту сторону и, не задумываясь, прислушался. - Джей, блять, ну это же нечестно! Ты пашешь ради команды, защищая честь школы, и теперь не сможешь сдать этот ебаный тест по литературе? - Чад, угомонись. Все нормально… - Да нихуя не нормально, чувак! Если бы тот ушлепок отказался писать доклад, тебя бы не нагрузили так! Еще и эти две шлюхи… - Уже ничего не изменится. Давай лучше подумаем, что я матери скажу. Она же меня прикончит, если я тест завалю. А я его обязательно завалю, и не видать мне ни капитанства, ни хороших оценок, ни рекомендаций для колледжа. - Уж лучше я прикончу Эклза и его блядских подружек за такую подставу… - Не надо, Чад, не нарывайся. Только хуже сделаешь… Дальше слушать диалог Мюррея и Падалеки Дженсен не мог и не хотел. Вот так, не зная человека, он собственноручно подставил его, причем абсолютно сознательно. Конечно, Харрис немало внесла в это дело, но и Дженсена никто не заставлял. Теперь Падалеки завалит тест, потеряет лидерство, не получит рекомендации, не поступит в колледж… Этот список можно было продолжить, если бы Дженсен дослушал разговор парней или поинтересовался бы, кого же он подставляет. Но в этой школе он мог спокойно общаться лишь с двумя людьми, а уж эти леди точно ничего положительного про капитана не рассказали бы. Так, задумавшись, Дженсен вернулся к классу литературы, где все еще находился мистер Бивер. Постучавшись, парень открыл дверь. - Я могу войти, мистер Бивер? - Да, конечно, - преподаватель оторвался от бумаг и жестом указал на стул напротив себя. – Я слушаю. - Мистер Бивер, я… В общем, я на счет Падалеки, - на одном дыхании выпалил Дженсен. - Я хотел бы попросить Вас дать ему еще один шанс. - Зачем Вам-то это нужно? – прямо спросил Бивер. - Просто… Мне кажется, с ним поступают несправедливо. Ведь он защищает честь школы, - неуверенно ответил Эклз. - Вы сколько дней находитесь здесь, простите? - Второй день, а что? - А то, что Вы не знаете здешних правил, Дженсен, - Бивер снял очки и потер глаза. - Они распространяются не только на учеников, а и на учителей. Дженсен только хотел спросить учителя, о чем идет речь, но тот его остановил. - Потом, все потом, у меня совсем нет времени, Эклз, - Бивер встал со своего стула и, взглянув на часы, начал собирать свои вещи. - Давайте поступим так. Раз уж Вам так хочется помочь этому оболтусу, подготовьте его к повторному испытанию. Перед тестом. - То есть как подготовить? – не понял Дженсен. - Ну что не ясно? Подтянете его по курсу литературы. - Но он меня даже слушать не станет! – крикнул Дженсен уже стоявшему в двери преподавателю. Тот обернулся. - Только ради Вас, Дженсен, я сам ему скажу об этом. Завтра. Эклзу ничего не оставалось, кроме как, обреченно вздохнув, смириться со своим положением.