Revenge

Норма – это всего лишь вопрос соглашения. Иными словами, если большинство людей считает что-либо действительным, это становится действительным.

«… и когда Дин поднял глаза на того, кто затащил его в пустой кабинет, то на секунду замер. Перед ним стоял Сэм… Несколько мгновений, и неловкая пауза была нарушена. Разговор об учебе. Дин совсем не хочет говорить об этом. Да что там, он вообще не горит желанием о чем-либо разговаривать с этим парнем. С этим высокомерным задирой, коим он так старается выглядеть. Сэм говорит, что меньше всего на свете хотел бы оказаться в ограниченном пространстве рядом с Дином. Видать, он ему настолько противен… А еще это предложение со сделкой… Да за кого он себя принимает? Почему он считает, что все должны ему подчиняться? Просто он еще ни разу не обжигался, не чувствовал, что ошибся в ком-то. Дин почему-то был уверен в этом. Не имея желания больше видеть, как Сэм выдавливает из себя эти слова с просьбой о помощи, Дин хочет выйти из кабинета. Он тянется рукой к ключу, чтобы открыть дверь, но Сэм его останавливает. Прикосновение парня к запястью отдается электрическим зарядом по всему телу Дина. Внезапно заканчивается воздух, и он прикрывает глаза, чтобы отогнать накатившую волну. Как только Сэм разжимает пальцы, он отскакивает как ошпаренный в противоположный угол комнаты. Дин все еще чувствует след от руки Сэма на своей коже. Странно… Потом еще эта улыбка… Такая скованная и искренняя одновременно. Да что же это? От одной лишь короткой улыбки на лице Сэма Дин чувствует дрожь в коленях, и снова тяжело сделать вдох. Может, он чертов астматик? Почему каждый раз, когда он видит этого зарвавшегося капитана, он внутренне дрожит и забывает, как дышать? А им ведь еще нужно будет заниматься вместе…» Дженсен отбросил ручку и потер переносицу, а затем виски. Конечно, идея с дневником была неплохой, но заново переживать некоторые моменты – это слишком. Даже для него. Эклз еще раз перечитал написанное. Предложения получились какими-то обрывистыми, а текст - нескладным. Еще и голова невыносимо разболелась. Проклятый заколдованный круг! Дженсена накрыло острое ощущение дежавю. Похожая ситуация была с Остином. При воспоминании имени парня из прошлого Дженсен усмехнулся. Он уже может мысленно произносить это имя. Как сказал бы Морган, «это прогресс». Да что там мысленно, он и вслух может это сказать! Правда, только в кабинете у психиатра, потому что никто больше о событиях в жизни Дженсена до клиники не знает. Легкое прикосновение пальцев к коже… Буквально на пару секунд, но этого хватило, чтобы кровь прилила к лицу и не только. Тогда все с этого и начиналось… Черт, ну почему? Зачем он вообще пошел к Биверу с этой просьбой? Какого хрена он не послал тогда Харрис, еще в первые минуты разговора об этом докладе? Столько вопросов и ни одного ответа. Есть только результат.

***

Дженсен ненавидел вечера, подобные этому. Все потому, что сегодня должен был приехать Джош с какой-то девушкой. Практически каждый визит старшего брата сопровождался если не знакомством родителей с очередной девицей, то обязательно разговорами о том, какой Джош молодец, и Дженсену нужно брать с него пример. Брат всего на три года старше его, но, судя по его успехам и по тому, как восхищаются им родители, складывается ощущение, что он старше лет на десять как минимум. Сразу после школы Джош уехал из Техаса, чтобы учиться в колледже в Луизиане, чем несказанно порадовал родителей. Все потому, что штат этот совсем недалеко, и Джош выбрал факультет права. Первый пункт скорее был по душе матери, ну а выбранная будущая профессия заставляла гордиться старшим сыном отца Алана. К каждому приезду Джоша в доме Эклзов готовились словно к визиту президента. Мама с утра возилась на кухне, отец обзванивал друзей с вестью о том, что приезжает ненаглядный старший сын, и что завтра он обязательно поделится со всеми рассказами о его достижениях. Даже малышка Маккензи весь день была в предвкушении приятной встречи со старшим братом, хотя она одинаково тепло относилась к обоим братьям. И только один человек в доме был безразличен к визиту Джоша. Более того, Дженсен был абсолютно не рад этому. Весь день он просидел в своей комнате либо внося записи в дневник, либо читая очередную книгу. И он с удовольствием провел бы там и весь вечер, но внизу раздались радостные возгласы, и мама позвала Дженсена. Помедлив пару минут, парень вздохнул и все же решил спуститься. Когда Дженсен вошел в столовую, все семейство уже сидело за столом в полном сборе: Алан, как обычно, на своем любимом месте во главе, по правую руку от него Джош, по левую – Донна. Возле матери сидела улыбающаяся Маккензи, а рядом с Джошем - какая-то незнакомая девушка. - Привет, - хмуро кивнул брату Дженсен и сел напротив Алана. - Здравствуй, - Джош мельком взглянул на младшего брата и вернулся к разговору с отцом. - Джош, дорогой, представь, пожалуйста, нашу гостью брату, - Донна тепло улыбнулась девушке и повернулась к сыну. - Конечно, мама, - согласился Джош. - Дженсен, познакомься. Это Эли, моя невеста. Дженсен, который в это время пил воду, поперхнулся и закашлялся. Мак подскочила с места и принялась стучать кулачком по спине брата. - Все хорошо, сестренка, - отдышавшись, остановил малышку Дженсен. – Невеста? Все настолько серьезно? - Мы давно встречаемся, - ответил Джош. - Мы любим друг друга и решили пожениться. Отец одобрительно похлопал старшего сына по плечу и поднял бокал. - У меня есть тост. Я хочу, чтобы мы выпили за сына, мою гордость, и за его прекрасную будущую жену. - За нового члена нашей семьи, - добавила Донна, и все, улыбаясь, со звоном соединили бокалы. - Поздравляю, - буркнул Дженсен и уткнулся взглядом в свою тарелку. Мама с грустью посмотрела на младшего сына, но затевать разговор с ним не стала. - А что вы планируете с жильем? Ведь молодая семья не должна жить в кампусе, - обратилась женщина к Джошу и Эли. - Мы уже думали над этим, - ответила за двоих девушка. - Мы хотим арендовать квартиру. Конечно, это не свое гнездышко, но хотя бы отдельное. - Нет, это не дело, - серьезно сказал Алан. - У вас должна быть отдельная жилплощадь. Ведь потом и детишки пойдут… - Алан! – шутя прикрикнула на мужчину Донна. - Им еще рано думать о детях, сначала нужно колледж закончить. - Всему свое время, мама, - улыбнулся матери Джош и взял невесту за руку. - Ну, вообще, конечно, своя квартира – это было бы отлично, - негромко сказала Эли. - Мои родители обещали подарить нам определенную сумму на свадьбу, но этих денег все равно не хватит на покупку даже однокомнатной квартиры… - У меня тоже есть сбережения, - вновь вступил отец. - Это будет подарок вам от нас. И вам хватит денег на свою собственную квартиру. Услышав эту новость, Джош радостно обнял и поблагодарил отца. Затем, поцеловав Эли, предложил выпить за родителей. После этого Донна наклонилась к мужу и еле слышно сказала ему на ухо: - Алан, милый, вообще-то эти деньги мы откладывали на учебу Дженсена. Видимо, это было произнесено не так уж и тихо, поскольку ничем не занятый в это время Дженсен все прекрасно услышал. Он исподлобья посмотрел на отца, и тот ответил жене: - Ну, ничего страшного, дорогая. Дженсену на колледж найдем деньги. Вот Джош же как-то обходится без наших денег. А молодой семье мы просто обязаны помочь. Донна лишь слабо улыбнулась, но ничего не ответила. - Дженсен, - обратился к брату Джош. - Как дела в новой школе? - Хорошо, - попытался выдавить из себя улыбку Дженсен. - Все хорошо. - Ну, а девчонки там есть симпатичные? – подмигнул он отцу. «Блять, началось», - подумал про себя Дженсен, но вслух ответил: - Не знаю, я сейчас сосредоточен на учебе. - Брат, учеба – это отлично, но и девушку ты себе подыскать должен. Все-таки нужно же с кем-то идти на выпускной. Смотри, а то всех хорошеньких разберут, - видимо, сегодня был явно не день Дженсена, потому что и отец поддержал эту тему: - Сынок, я слышал, у вас в школе очень популярен баскетбол. Может, тебе стоит записаться в команду? - Можно я сам решу, чем мне заниматься, папа? – скрывая раздражение в голосе, произнес Дженсен. - Как хочешь, - ответил отец, и Дженсен снова опустил взгляд в тарелку, лениво ковыряя пюре. - Забыл рассказать, - воскликнул Джош. - У нас в колледже недавно был случай. На семинаре, связанном с конвенцией о правах человека, один парень защищал доклад. Знаете, какую тему он для себя выбрал? «Защита прав ЛГБТ сообществ», представляете? - Ну и что? – поднял глаза на брата Дженсен. - В принципе ничего, если не брать во внимание тот факт, что защитить работу до конца ему так и не дали. А еще, когда его попросили удалиться с семинара, заявил всем, что он гей, и что его права здесь ущемляют, - засмеялся Джош, рассказывая столь веселую, как он считал, историю. - Не понимаю, что смешного ты нашел в этой ситуации, - Дженсен уже изрядно нервничал. - Я считаю, пришло время десерта, - попыталась остановить назревающий конфликт Донна. - Дженсен, милый, не поможешь мне? - Давайте я, - встала с места Эли, и Донна тревожно посмотрела на Дженсена. Тот кивнул ей в знак того, что все в порядке, и они вместе с Эли вышли из столовой, прихватив с собой и Маккензи. - Просто вот, что случается с парнем, когда в подростковый период он вовремя не находит подружку, Дженс, - ответил, ухмыльнувшись, Джош и получил одобряющий кивок от отца. - А что плохого в том, что этот парень – гей? Он стал иначе себя вести, или, может, он насильно заставляет окружающих становиться такими, как он? – Дженсен в упор смотрел на брата, и не думая отводить взгляд. Нет, не сейчас. - А что хорошего? – вступил отец. - Что хорошего в том, что парень занимается сексом с парнем, тем самым нарушая природный баланс вещей? Это не нормально, однозначно. - А кто решает, что нормально, а что нет, папа? – Дженсен бросил льняную салфетку на стол. - Такие, как ты и Джош? Вот такое гомофобное общество живет по своим канонам, которые само же и придумало, и любой, кто посмеет нарушить хоть одно такое правило, автоматически становится изгоем. Гонение не таких, как вы, – это нормально? - А чего это ты так рьяно защищаешь их? – Джош с подозрением посмотрел на брата. - Потому что проще всего нападать на того, кто слабее. Осуждать кого-то тоже легко и, абсолютно не зная человека, мешать его с дерьмом, - ответил Дженсен, вставая из-за стола. Хватит с него поучительных бесед на сегодня. Достаточно. - Просто каждому из этих… геев, - презрительно сморщился Джош, - некому было вовремя вправить мозги и вытащить из этого болота. - Дженсен, ты куда? Мы не закончили разговор, - строго сказал отец, остановив Дженсена, стоявшего уже в двери. - Разве? – бросил парень, все же повернувшись к брату с отцом. - Как по мне, диалог с вами на эту тему не имеет смысла. - Дерзишь, братишка? Да уж, ты не был таким разговорчивым, когда я нашел тебя в луже собственной блевотины и вызвал скорую, пока ты чуть не умер! Может, ты один из них, и поэтому чуть не покончил с собой? И поэтому ты сейчас так распинаешься в защиту этих психов? Да-да, папа, я сознательно подбираю выражения, не смотри на меня так! Гомосексуализм - не что иное, как психическое расстройство, и это нужно лечить! - Что ты хочешь от меня, Джош? – Дженсен сглотнул подступивший к горлу комок. - Чтобы я каждый раз при встрече падал тебе в ноги с благодарностью? Своими словами ты только подтверждаешь свою ограниченность. Я просто сказал несколько слов о том, что нужно принимать людей такими, какими они есть, либо не общаться с ними вообще. Но никак не гнобить и не унижать их за то, что они отличаются от тебя. А ты тут же орешь, что я гей! Да если бы я им и был, что бы ты сделал? Отрекся от меня? Кричал бы, что я тебе не брат? Давай, отвечай за свои высказывания! - Да что ты… - вскочил с места Джош, но вовремя появившаяся мама остановила разыгравшуюся бурю между братьями. Дженсен увернулся от матери и быстрым шагом поднялся в свою комнату. Заперев дверь изнутри, парень сполз по стене и сел на пол, поджав колени. Вот именно из-за того, как ведет себя Джош, Дженсен не рад общению с ним. Конечно, если бы он был нормальным и понимающим старшим братом, Дженсен бы души в нем не чаял, делился бы секретами… В общем, делал бы все то, что обычно делают все братья. Решающую роль в их отношениях сыграл тот факт, что, когда Дженсен, наглотавшись таблеток, потерял сознание, нашел его именно Джош. И в больницу его отвез, и родителям позвонил тогда именно он. Но никакого сочувствия от брата тогда не поступило. Только осуждение и непонимание. Конечно, Дженсен меньше всего хотел, чтобы его жалели, но немного понимания от родного брата ему точно не помешало бы.