Revenge

Нам всем не хватает немного безумия.

После событий на вечеринке в доме Кэссиди прошла неделя. Никто уже не вспоминал и не обсуждал события того вечера, хотя несколько дней только об этом и говорили. О драке Мюррея с каким-то новеньким парнем, вроде бы он из школьной газеты, о пьяных танцах Кэссиди на столе и о громкой ссоре Падалеки и его подружки. Последнее, пожалуй, стало самым запоминающимся событием. По рассказам очевидцев, черлидерша напала на капитана с обвинениями, так как посреди вечеринки тот куда-то пропал и не появлялся довольно долгое время. Что девушка, что парень были достаточно пьяны для того, чтобы из мелочи раздуть самый настоящий скандал. На выпады в свою сторону Падалеки отреагировал довольно бурно, с повышением тона и разбрасыванием по сторонам всего, что попадалось под руку. В нескольких словах, было весело, по крайней мере – зрелищно. Сегодня состоится наиважнейшее спортивное событие в этом сезоне - игра с «Воронами». Может, поэтому никто уже и не вспоминал о событиях недельной давности, ведь предстоящее событие гораздо важнее и весомее. На кону стоит кубок чемпиона штата, и вся школа с утра была похожа на улей. Каждый считал себя причастным к игре: «Титаны» - естественно, черлидеры – как обязательная поддержка, и болельщики – без них никуда. И даже главный редактор школьной газеты собрала сегодня экстренное собрание на тему предстоящего матча. - Кто возьмет на себя статью об игре? – привычным тоном босса спросила у всех присутствующих Данниль. К слову, в их команде случилось пополнение практически сразу после вечеринки. Дженсен присоединился к ребятам из школьной газеты, ведь нужно хоть чем-то заниматься в школе, да и писать у него неплохо получается. - На меня не смотри, я занимаюсь твоей предвыборной кампанией, - поднял руки Стив.- Да и не очень-то я люблю о спорте писать, ты знаешь. - Майкл? – девушка вопросительно посмотрела на парня, с которым Дженсена познакомили совсем недавно. – Что скажешь? - Данни, я всю неделю работал над дизайном листовок для кампании, - парень повернулся к Дженсену. – Вот пускай Эклз напишет. Тем более он всю неделю бездельничал, в то время, когда мы со Стивом горбатились. - Горбатились, - фыркнула Харрис. - Между прочим, это общее дело. Дженс? - Хорошо, - согласился Дженсен. – Без проблем. - Тебе нужно будет написать очерк об игре, - воодушевилась Данниль. - А, и взять интервью у капитана. Сможешь? - Почему нет? Конечно, - с мнимой готовностью ответил Эклз. Сможет ли он говорить с Падалеки, если учесть, что после того случая на вечеринке они мало того, что не разговаривали, еще и не виделись? – В какие сроки мне нужно вложиться? - Чем скорее – тем лучше, - улыбнулась Харрис. – С этим разобрались, по поводу всего остального, включая выборы, поговорим позже, после игры. Дженсен вышел из кабинета редакции школьной газеты со смешанными чувствами. С одной стороны, ему вообще не хотелось иметь ничего общего с «Титанами», но с другой – это интервью было бы отличным поводом увидеть Джареда. Не то чтобы он горел желанием видеться с Падалеки… Ладно, если уж честно, то да, Дженсен хотел поговорить с Джаредом. Он почти на сто процентов был уверен, что то, что произошло неделю назад, а именно – их поцелуй, - не что иное, как пьяная выходка Падалеки. И не стоит это воспринимать всерьез. Но как не воспринимать, если этот чертов капитан снится Дженсену почти всю эту неделю? Тогда, получается, ему тем более нужно поговорить с ним. Иначе он просто сойдет с ума в догадках. Ведь нет ничего хуже неизвестности, лучше пусть будет горькая правда. У него была бы такая возможность, если бы Падалеки не избегал его. Дженсен сделал такой вывод из поведения Джареда в школе. Занятия у парней не проводились на этой неделе, так как тренер настоятельно рекомендовал Падалеки посвятить все свободное время тренировкам перед игрой. Так что Джареда Дженсен мог видеть только в школе, но здесь он его избегал. Вот и сейчас то же самое. Идя по коридору, Дженсен заметил Падалеки, стоявшего возле своего шкафчика и усердно пытающегося что-то найти. Эклз решительно ускорил шаг, но Джаред, повернув голову и увидев его, тут же захлопнул шкафчик и стремительно растворился в толпе. И так каждый день, одно и то же. Падалеки, словно нашкодивший ребенок, боится ответственности за свои действия - лишь такой вывод мог сделать Дженсен. По крайней мере, на данное время. И вот еще один странный момент: Джаред до сих пор ничего не предпринимал по поводу своей папки с рисунками. Возможно, он просто до сих пор не обнаружил ее пропажу? Или же, наоборот, он знает, что она пропала, и все равно не хочет выяснить, каким образом? От скопления вопросов у Дженсена голова шла кругом, и ему просто необходимо было найти на них ответы. И поэтому задание газеты было очень даже кстати. - Дженс, - окликнул Эклза Стив. – Подожди-ка. Дженсен обернулся и подождал своего теперь уже коллегу. За прошедшую неделю он успел довольно-таки неплохо узнать Карлсона и понять, что этот тип – та же Харрис, только парень. И что спорить с ним или перечить в чем-то – идея бесполезная. - Слушай, я по поводу твоего интервью с Падалеки, - начал парень. - Ты потряси-ка его хорошенько. - В смысле? - Ну, несмотря на результат игры, ты же по-любому будешь писать статью? Так вот, разузнай там у него по поводу ссоры с Кортез. - Я, конечно, могу спросить, но не совсем понимаю, зачем это. Ведь это личная жизнь, какое она имеет отношение к игре и результатам? – Дженсен и правда не понимал, для чего нужна эта информация. - Дженс, - Стив лукаво улыбнулся, – в нашем случае все имеет значение, любые подробности. Договорились? - Как скажешь, - вздохнул Эклз. – Сделаю все, что смогу. - Уверен, это будет интересно! – подбадривающе похлопал Дженсена по плечу Карлсон. – Увидимся на игре.

***

- Джей, да что с тобой происходит? - Ничего, я в порядке, а что? - В порядке? Чувак, ты всю неделю сам не свой, еще и с Жен пересрался! Какого черта? Еще и перед игрой! - Какая разница? Нам все равно рано или поздно пришлось бы разбежаться. Достала она меня, Чад! - Кстати, а что случилось-то? Вы как-то внезапно начали орать друг на друга… И где ты пропадал вообще? - Я… эм… неважно себя чувствовал. Мне нужно было отлучиться. А эта истеричка налетела на меня с какими-то дурацкими обвинениями. И вообще, давай больше не будем об этом, ладно? Сам ведь сказал, у нас игра, нужно на нее настроиться. - Окей. Просто мне Соф рассказывала, что Жен думает, будто ты был с этим… ну, с Эклзом, что ты ему помочь хотел, что ли… Скажи мне, что это бред, и я отстану. - Бред. Все? Чад, закрыли тему. - Как хочешь.

***

В спортзале школы Мэдисона собралось очень много народу, казалось, что все ученики и учителя были здесь. Трибуны заполнились болельщиками, а на площадке уже вовсю шли последние приготовления перед игрой. Команды готовились к выходу, а черлидеры разогревались перед выступлением. - Даже не знаю, чего мне больше хочется – выигрыша нашей команды или проигрыша во главе с Падалеки, - Данниль сидела по правую руку от Дженсена и озвучивала свои мысли. Эклз только закатил глаза, ему абсолютно не хотелось поддерживать подобный разговор с ней. Вот закончится игра, и он поговорит с Джаредом. Да, наконец-то они смогут поговорить, и все станет на свои места. - Говорят, что главный титан в последнее время какой-то странный и играть хуже стал, - подлил масла в огонь Стив, сидящий по другую сторону от Дженсена. - Вот сейчас и посмотрим, - ответил Эклз за секунду до того, как загремела музыка, и на площадку выбежали черлидеры в черной форме - болельщицы команды «Вороны». Сразу же после них выступили девушки в красно-желтой форме «Титанов». Дженсен поймал себя на мысли, что его просто ужасно бесит Кортез. Да, он ко многим людям чувствовал неприязнь, антипатию, но явное раздражение вызывала именно эта мексиканка. Даже Мюррей не вызывал в нем таких эмоций, хоть и недавно Дженсен крепко отхватил от спортсмена, несмотря на то, что и сам держался тогда довольно неплохо. И вот сейчас, если сравнить ее поведение на площадке с другими болельщицами, то можно четко рассмотреть ее манеру вести себя. Эти излишние выставления себя перед другими, мол, «Посмотрите, какая я классная»… Дженсен непроизвольно фыркнул и отвернулся. - Раздражает она, не так ли? – прокричала ему на ухо Данниль. - Угу, - угрюмо кивнул Дженсен. - Вот, а ты все спрашиваешь, почему меня так бесит Падалеки. Потому что они абсолютно одинаковые. Дженсен не успел ничего ответить, так как на площадку выбежали обе команды. Под крики и аплодисменты болельщиков с трибун игроки распределились на свои позиции. Первый свисток - и игра началась. Стук мяча о паркет, визг от прыжков и пробежек игроков, шум и свист с трибун, крики и яркие помпоны черлидеров – все смешалось в один сплошной всплеск адреналина и эмоций. Пара минут - и Мюррей обходит защитника «Воронов» и забрасывает первый мяч в кольцо противника. Радостные крики, объятия, первые несколько очков явно предвещали победу «Титанов». Харрис поручила Дженсену еще одно ответственное задание: сделать серию снимков для статьи, которую ему предстоит написать. Ему ничего не оставалось, кроме как согласиться. Да и что тут сложного, фотоаппарат в руки - и вперед. Дженсен сделал несколько кадров с трибуны, потом все же решил спуститься вниз и снимать оттуда. Он плохо разбирался в правилах баскетбола, но и ежу понятно, что нужно фотографировать то, где находится мяч. Только вот в объектив фотоаппарата Дженсена почему-то то и дело попадал Падалеки, вне зависимости от того, что он делал в данный момент. Вот мяч попадает к Джареду, он несколько раз бросает его о пол, но когда, по идее, он должен был пробежать с ним к кольцу противников, он встречается глазами с Дженсеном, и форвард «Воронов» уводит мяч. Толпа негодует, Падалеки отворачивается и зло толкает подскочившего к нему Мюррея. «Вороны» сравняли счет, и теперь на табло была ничья. Свисток судьи - и объявление тайм-аута. «Титаны» подбегают к тренеру и собираются вокруг него в кольцо. Последним к товарищам подходит Джаред, еще раз оглянувшись через плечо на Дженсена, и Эклз успевает прочесть на лице капитана какую-то грусть и тень испуга. Еще свисток - и мяч вновь на площадке. Дженсен снова щелкает фотоаппаратом, стараясь сконцентрироваться на игре в целом. Вспышка, еще одна, и на экране вновь сосредоточенный и серьезный профиль Падалеки. Наступает решающий момент, и нападающий «Воронов» с мячом несется к кольцу «Титанов», находящемуся под защитой Джареда. Тот бросает короткий взгляд на Эклза и затягивает зрительный контакт. Слишком затягивает, потому что, воспользовавшись рассеянностью капитана «Титанов», форвард противников практически с легкостью забрасывает мяч в кольцо. Финальный свисток, победа «Воронов», и последнее, что видит Дженсен в глазах Джареда перед тем, как тот уходит с площадки, – это горечь и обреченность. Под ликование болеющих за «Воронов» трибуны расходятся, попутно обсуждая игру. Среди всех высказываний болельщиков «Титанов» можно было услышать в основном обвинения в сторону Падалеки, его столь странного поведения и того, что в проигрыше команды виноват только он один. Дженсен одним из последних покидает зал, помня, что ему еще нужно взять интервью у Джареда. Но как с ним сейчас разговаривать? Ведь неизвестно, как капитан отреагирует на такую просьбу после проигрыша своей команды. Еще Эклз никак не мог выбросить из головы те взгляды Падалеки, из-за которых, по сути, команда и потерпела поражение. Ведь именно невнимательность капитана, на котором лежала огромная ответственность, понесла за собой этот плачевный результат. Видимо, Дженсен уж очень долго пересматривал кадры на фотоаппарате, потому что вышел он уже в пустой коридор школы. Проходя мимо спортивной раздевалки, он, недолго думая, заглянул вовнутрь, по крайней мере, там не было шумно, а это значило, что всей команды там точно уже нет. Чутье не подвело Дженсена, и, войдя в помещение, он увидел там только Падалеки. Какое совпадение… - Джаред? – обратился к нему Дженсен, инстинктивно готовясь к тому, что тот его сейчас прогонит. Падалеки не ответил, продолжая угрюмо запихивать вещи в спортивную сумку. - Джаред, я здесь по поручению школьной газеты, мне нужно написать статью об игре, - смелее продолжил Дженсен, подходя ближе. - Об игре, - хмыкнул капитан. – Ну, и?.. - Ну, и мне нужно задать тебе несколько вопросов, если ты не против. Падалеки наконец выпрямился и посмотрел на Дженсена. Его еще влажные после душа волосы падали на глаза, и он нервным движением убрал их назад. Странно, от Джареда вновь повеяло холодом, словно это не он всю игру то и дело пялился на Дженсена. - Задавай, - коротко рявкнул Джаред, садясь на скамью боком к Эклзу. - Команда так усиленно тренировалась все это время перед игрой, и вы проиграли, - Дженсен потупил глаза в пол, но ему нужно было задавать эти вопросы. – Как ты считаешь, в чем причина поражения «Титанов»? - Всегда и во всем виноват капитан, - сухо ответил Джаред, глядя в стену. Дженсен присел рядом с ним и задал следующий вопрос: - Это ты так считаешь? - Я считаю так же, как и все остальные. - Служит ли причиной твоей столь слабой игры ваш недавний разрыв с Кортез? – этот вопрос был выпален Дженсеном на одном дыхании. Он ждал ответа не столько для статьи, сколько для себя. Джаред повернулся к Дженсену лицом и поднял на него глаза. - Ты правда думаешь, что причина в ней? – тихо спросил он, и у Дженсена побежали мурашки по коже. - Вся школа говорит об этом, - ответил Эклз, неотрывно глядя в глаза Падалеки. Здесь не будет свистка судьи и толчков Мюррея. Здесь некому разорвать эту невидимую связь, кроме них самих. - Для школы напиши, что да. Я расстроен расставанием с девушкой, и поэтому так плохо играл сегодня. Сердце Дженсена пропустило удар. Секунды тянулись бесконечно, пока он нашел в себе силы произнести: - А на самом деле? Джаред приблизился к Дженсену, и все так же глядя на него, облизнул губы. Затем он опустил глаза и потянулся к губам Дженсена. Но Эклз резко отвернулся от него в сторону. Нет, не сейчас. - Джаред, нам надо поговорить. Удивившись, что Дженсен отверг его, Падалеки встал с места. - Я не готов сейчас к психологической беседе. - Ты ничего не хочешь объяснить? - В точку! Я ничего не хочу объяснять, - немного раздраженно ответил спортсмен. - Какой же ты сложный! – не выдержав, выпалил Дженсен. Джаред взял сумку в руку и направился к двери, попутно бросив: - Я полагаю, интервью закончено? Мне нужно идти. Сложного человека ждут важные и сложные дела. Дженсен еще несколько минут просидел в раздевалке, обдумывая произошедшее. По сути, ведь ничего и не было, но ничего и не прояснилось. Все только больше затянулось пеленой неизвестности и непонимания.