Revenge

…и мы безумны, как безумен каждый, кто открыл для себя любовь.

Прошло три недели. За это время в жизни Дженсена многое изменилось, в частности – у него появился Джаред. После того, как Падалеки нашел дневник Дженсена, он изменился, причем в самую лучшую сторону. Конечно, он не кричал на каждом углу о том, что между ними происходит, но и того, что было, когда они оставались наедине, вполне хватало Дженсену. Джаред открылся для него как совсем другой человек, а не тот заносчивый и высокомерный капитан баскетболистов, хоть из команды он и не ушел, как хотел. В этом была и заслуга Эклза, причем не малая. Он настоял на том, чтобы Падалеки не горячился и не бросал баскетбол, ведь играть ему действительно нравилось и получалось хорошо, если не учитывать его последнюю игру. Дженсен в какой-то степени чувствовал и свою вину в том, что Джаред тогда плохо сыграл, и пытался хоть как-то это исправить. Джаред прислушался к его мнению и остался в числе «Титанов», хоть и возникли некоторые трудности. Каждый раз, когда Мюррей и остальные баскетболисты предлагали ему куда-то сходить после тренировки или на выходных, он старательно выдумывал разнообразные причины, чтобы отказаться и провести это время с Дженсеном. Матери необходима помощь, приехал отец, и ему нужно этим вечером обязательно быть дома, Бивер снова завалил его заданиями и так далее. Но одно дело соврать, и совсем другое – предугадать всевозможные варианты исхода этого вранья. Как, к примеру, когда Джаред сказал Чаду, что весь вечер будет с матерью разбирать хлам в гараже. И все бы прошло замечательно, но Мюррей, как настоящий друг, решил приехать к нему с предложением помочь с этим делом, а потом вытащить его в клуб. Каково же было удивление Чада, когда ни о чем не подозревавшая Шерон сказала, что Джареда дома нет, и никакой уборки в гараже она не планировала. Падалеки потом долго выслушивал гневную тираду от друга о том, что он его не ценит, не доверяет и не рассказывает о своих девушках. Пришлось ему выдумать мифическую подругу, с которой он якобы проводит те вечера, когда отказывается гулять с Чадом и компанией. Мюррей в таких случаях одобряюще кивает и берет с него обещание рассказать о том, как он оприходует девицу, во всех ярких подробностях. Джаред неловко смеется и старается перевести тему. Дженсен обо всем этом знает от самого Падалеки, и это его не злит и не расстраивает. Если так удобнее и комфортнее Джареду, то, соответственно, и ему самому. Пусть выдумывает, в конце концов, ему нужно развивать фантазию. Однажды их вдвоем вне школы видел один из «Титанов», и Джареду вновь пришлось оправдываться и выдумывать причины своего общения с Дженсеном. Конечно, это начало немного напрягать, но Эклз на Падалеки не давил. Они сошлись на той версии, что Дженсен помогает Джареду с предстоящими выборами. Безусловно, этот слух скоро дойдет до Харрис, и тогда оправдываться придется уже Дженсену. Но когда Джаред брал его за руку, долго и внимательно смотрел в глаза, а потом легонько прикасался к губам, Дженсен забывал обо всех неприятностях, которые есть и которые еще будут. Он просто наслаждался теми минутами наедине с ним, стараясь не думать о завтрашнем дне. А еще Джаред в последнее время начал активно интересоваться прошлым Дженсена. Что послужило причиной для перевода в школу Мэдисона, почему Дженсен так избегает разговоров о прошлом, и откуда он знает этого парня из кофейни? Ни на один из этих вопросов Падалеки пока не получил ни одного внятного ответа, потому что это все было связано с прошлой жизнью и клиникой. Дженсен не знал, когда он будет готов рассказать Джареду правду, он боялся того, как парень воспримет эту информацию. Будет ли он относиться к нему так же или пошлет к чертовой матери, сочтя его невменяемым психом? Второго такого поражения Дженсен точно не вынесет, сойдет с ума и перестанет верить людям. Поэтому темы, связанные с прошлым Дженсена, между ними не обсуждались, а если Джаред все же заикался об этом, Эклз всегда уходил от разговора.

***

- А ты, оказывается, тот еще лгун! От неожиданности Дженсен чуть было не выронил учебники, которые взял из своего шкафчика. Харрис с силой захлопнула дверцу и перегородила ему путь. Дженсен вздохнул и приготовился к десятиминутному гневному монологу от Данниль. - Что опять? – спокойно спросил он, хотя знал, о чем будет разговор. - Он еще спрашивает! – зло прошипела Харрис. – Какого черта ты ему помогаешь? Между вами что-то есть? - Успокойся и не ори, Данни. Во-первых, это мое решение – помогать кому бы то ни было или нет, во-вторых, это не твое дело. Еще вопросы? - Вот ты как, - девушка понизила тон, но настроение разговора не поменялось. – От тебя я меньше всего ожидала такого… - Чего «такого»? – Дженсен поймал на себе взгляд Джареда, который стоял в противоположной стороне коридора, и это придало ему еще большей уверенности. – Данниль, мы с тобой хорошо общаемся, ты помогала мне освоиться в новой школе, за что я тебе безмерно благодарен. Но с кем мне дружить, встречаться, работать я буду решать сам, без чьих-либо советов, подсказок или наставлений. - Если бы не мои «наставления, подсказки и советы», тебя бы «Титаны» в первый же день отметелили, и ты бы не был таким умным сейчас, - парировала Харрис. – И вот твоя благодарность! - Слушай, - Дженсен буквально чувствовал, как лопается его терпение по отношению к Данниль. – Меня уже заебало твое отношение! Я понимаю, что ты привыкла всеми командовать, но это не дает тебе права указывать мне, что делать. Я хотел по-хорошему, но ты постоянно нападаешь! Командуй своими друзьями, если их можно так назвать. Только помни, что и ручные крысы кусают своих хозяев. Выпалив последнюю фразу, Дженсен хотел было уйти и, возможно, сожалеть о сказанном, как Данниль остановила его за руку и шепнула на ухо: - Ты, видимо, забыл, с кем имеешь дело, Дженс. Если ты не со мной, значит - против меня. А с теми, кто против, ты знаешь, как я поступаю. Я тебя предупреждала, так что не удивляйся потом, если что. Харрис, бросив последний презрительный взгляд на Дженсена, прошла мимо него. Эклз еще какое-то время пробыл в коридоре, а затем тоже направился в класс. Конечно, ссориться с Данниль было не самым лучшим решением, но быть ее ручным зверьком Дженсен не собирался. В конце концов, у него есть чувство собственного достоинства и право поступать так, как он считает нужным.

***

После уроков у Джареда была тренировка, а Дженсен решил его дождаться и пошел в библиотеку. Выполнив все задания, он немного посидел в интернете, и ему стало невыносимо скучно. А еще он подумал, что теперь ему и общаться-то не с кем, кроме Джареда. У него и так было не особо много знакомых здесь, а после ссоры с Харрис – и подавно. Не то чтобы ему было мало того, что у него есть, но все же дефицит общения - это не очень-то и весело. От этой мысли ему стало грустно, Дженсен вспомнил, что давно не заходил к Крису. Вот с кем он действительно может поговорить по душам, так это с Кейном. Они не учатся в одной школе, у них нет общих знакомых, и они одинаково были на грани жизни и смерти. Дженсен поймал себя на мысли, что с Крисом их связывает прошлое, которым он все еще не может поделиться с Джаредом. Даже не столько не может, сколько не хочет. Конечно, рано или поздно им придется об этом поговорить, ведь от этого никуда не деться. Дженсен решительно встал и вышел из библиотеки. Чем дольше он находился наедине с собой и своими мыслями, тем мрачнее становилось его настроение. В коридоре он встретил Мюррея с его дружками, выходящих из раздевалки спортсменов. Видимо, Чад считал своим святым долгом каждый раз при встрече с Дженсеном хотя бы задеть его плечом. Эклз предпочел не реагировать на это, молча пройдя мимо баскетболистов, потому что, если он ответит Мюррею, он только повеселит их этим. И без того плохое настроение испортилось – хуже некуда. - Эй, - Дженсен остановился в дверях раздевалки, Джаред все еще был там, к счастью, один. – Ты чего так долго? - Разве долго? – Падалеки повернулся на голос и улыбнулся. – И потом, надо же мне привести себя в порядок перед встречей с одним очень дорогим для меня человеком? - Я думаю, что этому человеку похер, уложил ты волосы или нет, - Дженсен прошел вовнутрь и захлопнул за собой дверь. – Он соскучился, и у него чертовски плохое настроение. - Что случилось? – Джаред тревожно посмотрел на Дженсена. – Если это Мюррей, я… - Нет, - остановил его Эклз. – Просто неудачный день, давай уже уйдем отсюда. - Ты предлагаешь мне идти так? – Падалеки показательно развел руки, указывая на то, что он стоит в одних джинсах. – Я, конечно, не против, но на меня же будут заглядываться все на улице, ты еще ревновать начнешь. - Пожалуй, тебе все же лучше одеться, - Дженсен впервые за день улыбнулся и подошел ближе к Джареду. – Если я убью пару человек, которые будут пялиться на тебя, день лучше не станет. Джаред засмеялся и притянул Дженсена к себе. Он прикоснулся к его подбородку и заставил Дженсена поднять на него глаза. - Ты точно ничего не хочешь мне рассказать? Дженсен отрицательно покачал головой и положил руку на плечо Падалеки. Горячая кожа, любимые глаза, желанные губы – это все так близко сейчас, что Дженсен сразу же забывает обо всех неприятностях этого дня. Джаред проводит кончиком носа по щеке Дженсена и щекочет кожу дыханием. Их губы соединяются в нежном, почти невинном поцелуе. Руки Джареда прижимают Дженсена ближе, плотнее к себе, и у Эклза заканчивается воздух. В помещении становится слишком жарко, слишком тесно. - Однозначно, тебе лучше одеться, - выдыхает Дженсен, отлипая от Джареда. – Не хочу сгонять на тебе свое плохое настроение. - Напугал, - игриво щурится Падалеки и наигранно обиженно хмурит брови, но все же натягивает футболку. – Но ты должен рассказать мне, что случилось, я не отстану. - Знаю, - тепло улыбается Дженсен. – Пойдем уже. Они пару часов погуляли возле озера, иногда случайно соприкасаясь руками и встречаясь взглядами и обсуждая в основном предстоящие дебаты. Джаред жаловался на тренера, изменившего свое отношение к нему, и на родителей, которые почему-то взялись за его учебу, впервые за время после развода. Падалеки строил планы на выборы, желая победить в них. На вопрос о том, почему Харрис так относится к нему, Джаред ответил кратко, что это было давно, и ничего особенного в этом нет. Ну, подумаешь, была в их компании одна девушка, и Джаред начал одно время за ней ухаживать. Сходили они пару раз в кино, так Харрис однажды такой скандал закатила, что вся школа потом еще неделю это обсуждала. Через время эта девушка перевелась в другую школу, а Данниль несколько недель никто не видел. Никто тогда так и не понял, почему Харрис так взбесилась, что одна из ее подруг начала встречаться с Джаредом. - Вот и вся история, - подытожил Падалеки, когда они подошли к перекрестку, где обычно расходились. - Странно, почему же она не хотела об этом говорить, ничего особенного тут нет, - удивился Эклз. - Я рассказал все, что знаю, - пожал плечами Джаред. – Я пойду, мне нужно еще в одно место заскочить. - Куда? – поинтересовался Дженсен у уже повернувшегося Падалеки. - Эм… к отцу на работу, - Джаред быстро поцеловал Дженсена в щеку и бросил: - До завтра. - Ну ладно, - Эклз немного растерялся. К отцу на работу? Джаред, которого он знает, скорее пойдет общественные туалеты мыть, чем будет по своей собственной воле встречаться с отцом. - Слушай, - Джаред повернулся и добавил: – Что бы ни случалось, я на твоей стороне. В любом случае и при любом раскладе. Дженсен кивнул, и Падалеки ушел. Все же странный день выдался сегодня, снова уйма вопросов и недостаточно ответов. Эклз еще какое-то время погулял - нет, бесполезно побродил по улицам - и решил пойти домой. Когда Дженсен вошел в дом, его ожидала еще одна новость. Донна сообщила, что к нему приходил друг. На вопрос, кого она имеет в виду, мама ответила, что парень представился Крисом, она провела его в комнату Дженсена, но тот его не дождался. Вопрос о том, где он так долго был после школы, Дженсен тактично проигнорировал и поднялся к себе. Крис был здесь? Зачем? Почему не дождался его? Да, сегодня определенно странный день. Эклз набрал его номер и услышал автоответчик - телефон Кейна был отключен. Чуть позже Дженсен хотел позвонить Джареду, но тот тоже не брал трубку. После пяти попыток дозвониться до Падалеки, Дженсен бросил эту идею, решив устроить ему выговор завтра.

***

- Молодец. Если честно, я не ожидала от тебя такой помощи. - Ты знаешь, ради чего я это сделал. - Конечно-конечно. - А если он начнет искать дневник? - Не думаю, что так быстро. Он сейчас влюблен, как дурак, даже если и начнет искать, то на тебя не подумает. - Он будет уверен, что это я взял дневник. И вообще, зачем тебе это все? - Это уже не твое дело. Свою работу ты выполнил, дальше дело за мной. - Какая же ты стерва, Данниль. - Ты не первый, кто говорит мне это, так что не удивил. - Теперь мы в расчете? - Если ты настолько дешево расцениваешь то, что для тебя сделала я, то можешь считать, что да. - Надеюсь, мы не скоро увидимся. - Будь уверен, что скоро.