Revenge

Перед вами выбор: либо вы владеете своим умом, либо он владеет вами. По второму варианту вы уже жили – вы позволяли овладевать собой страхам, неврозам, неуверенности, поскольку человеку присуща эта склонность к саморазрушению. Не путайте безумие с потерей контроля.

Они просидели так еще несколько минут – в тишине и полумраке – никто не решался заговорить первым. Через приоткрытое окно доносились звуки проезжающих машин, и изредка дул прохладный ночной ветер. Пару раз они одновременно поворачивались друг к другу лицом с намерением что-то сказать, но так же одновременно замолкали, не решаясь поднять хотя бы одну из важных для обоих тем. Первым из ступора вышел Дженсен. - Мне нужно в душ, - он поднялся с кровати и рассеяно добавил: - Ты… эм… располагайся, в общем. Я скоро вернусь. Падалеки кивнул и улыбнулся. Дженсен чувствовал себя рядом с ним странно: вроде бы и знает Джареда, а вроде бы и нет. После их разлуки Эклзу кажется, что перед ним совсем другой, кардинально поменявшийся человек. И вот сейчас у него есть возможность задать парню все так долго интересующие его вопросы, а он элементарно не знает, с чего начать… Может, если бы Джаред не застал его врасплох с этим представлением, то у него было бы время подумать, взвесить все… Ну, по крайней мере, у него есть минут пятнадцать на душ. Оставив Падалеки в комнате, Дженсен пошел в ванную, быстро разделся и шагнул в душевую кабинку. Открыв кран, Эклз закрыл глаза, подставляя тело под горячие струи воды, смывающие всю усталость и напряженность сегодняшнего дня. Дженсен наклонил голову и выдохнул – одна мысль о том, что Джаред сейчас совсем рядом, через стену, сидит и ждет его, будоражила былые чувства и разливалась теплом и возбуждением внутри. Дженсен провел ладонями вверх по лицу, убрал волосы со лба и поднял голову. От гула собственных мыслей в голове и шума воды он не услышал, как открылась входная дверь, - повернул голову лишь на звук открывающихся створок кабины, но Джаред тут же приник к нему сзади, лишая возможности повернуться. Падалеки провел одной рукой по животу Дженсена, другой прижимая его бедро к себе. - А здесь тесно, - выдохнул он на ухо Дженсену, вжимая собой в стену душевой кабины. - Для двоих – да, - выдавил из себя Эклз, откидывая голову назад, на плечо Джареда и упираясь руками в стену. Падалеки провел ладонями вверх по груди Дженсена, размазывая уже нанесенный гель для душа, немного сжал пальцы на шее, притягивая его лицо ближе. - Как же я скучал, Дженс, - прошептал он в приоткрытый рот Эклза, и Дженсен сдался. Не было ни сил, ни желания больше терпеть и сопротивляться напору Падалеки. Все так же не отпуская Элза, Джаред приник к его губам, целуя нежно, словно пробуя и смакуя ощущения. Из-за пара от горячей воды и долгого глубокого поцелуя обоим было тяжело дышать. Джаред развернул Дженсена лицом к себе, оторвавшись от губ и покрывая шею, ключицы и грудь парня жаркими поцелуями. Казалось, что его руки были везде, оглаживая, сминая, притягивая к себе. Дженсен провел ладонью по лицу Джареда, убирая мокрые волосы со лба, ему хотелось видеть его невозможные глаза, которые сейчас были наполнены нежностью, страстью и тоской одновременно. Как же он ошибался, когда уверял себя, что сможет жить без этого парня! Не сможет и не хочет, не в этой жизни… Джаред провел подушечками пальцев по очертанию скул Дженсена и обвел контур губ, будто хотел запомнить его лицо именно так – тактильно, на ощупь. Эклз перехватил его руку и поцеловал ладонь, каждую ссадину от сегодняшней драки. Джаред прикрыл глаза и шумно выдохнул. - Я тоже скучал по тебе, - хриплым шепотом сказал Дженсен, притягивая Джареда за шею к себе для того, чтобы теперь и самому впиться в эти любимые губы, чтобы впечатать их в память навсегда. Падалеки ответил сразу же, толкаясь языком, прикусывая губы, жарко выдыхая в его рот. Возбуждению уже не было предела, Дженсен чувствовал, что его член уже пульсирует, и все тело сводит от желания. Джаред на секунду отстранился, затем закинул одну ногу Дженсена себе на бедро, и всем телом вжал того в стену. Бегло оглядев полку слева, Падалеки потянулся к гелю, выдавил немного себе на ладонь и обмазал им пальцы. - Ты же помнишь, что я аккуратно? – шепнул он на ухо Дженсену, проводя языком по щеке и крепко сжимая ягодицу. - К черту, мы слишком долго не виделись, - сквозь сжатые зубы прошипел Эклз, пальцами цепляясь за плечи парня. Джаред улыбнулся, медленно ввел палец, и Дженсен закусил нижнюю губу. Падалеки прикоснулся к подбородку Эклза, удерживая его лицо напротив своего, добавил еще один палец, и Дженсен прогнулся в пояснице. - Не закрывай глаза, - прошептал Джаред, соприкасаясь губами с губами Дженсена, и согнул пальцы внутри, надавливая на простату, чем заставил Эклза громко застонать. Отражавшаяся в потемневших глазах Падалеки реакция Дженсена на происходящее заставила его понять, как важно в такие моменты видеть лицо любимого человека. Глаза, наполненные страстью, подрагивающие ресницы, мягкие желанные губы, которые шепчут его имя, - это все то, о чем Дженсен мечтал по ночам, и то, от чего собирался отказаться навсегда. Когда двое тонут в глазах друг друга, делят одно дыхание на двоих, сливаются в одно целое, и все эти ощущения отражаются на лицах - это волшебно. Джаред прижался губами к шее Дженсена, прикусил кожу и тут же провел по месту укуса языком, словно извиняясь. У Дженсена в голове так не вовремя промелькнула мысль, что работать ему завтра придется в чем-то, что закроет шею с засосами и укусами. Но сейчас было не до размышлений о том, что подумают люди. Плевать. Тем временем в душевой кабине стало невыносимо душно, жарко, тесно и неудобно. Оба были уже на грани, Джаред вытащил пальцы из Дженсена, и Эклз подавил разочарованный вздох. Падалеки сделал шаг назад из кабины, потянул за собой Дженсена и, крепко прижав его к себе, снова приник к его губам. Не разрывая поцелуя, они в несколько шагов добрались до кровати и мокрые упали на нее. Джаред развел руки Дженсена в стороны, покрывая жаркими поцелуями грудь и живот. - Джаред, пожалуйста… - выдавил из себя Эклз, вскидывая бедра навстречу парню, не в силах больше контролировать свое тело. Два раза Падалеки просить не пришлось, он не глядя потянулся к лежащим недалеко джинсам и достал из кармана презерватив. Приподняв Дженсена, он подложил подушку ему под поясницу, затем раскатал презерватив по своему члену. Снова прикасаясь губами к животу парня, он бормотал что-то, но что именно Дженсен уже не слышал. Он лишь комкал пальцами простынь, откидывая голову назад и тяжело дыша. Джаред раздвинул ноги Дженсена шире и вновь проник пальцами в уже не такое узкое отверстие. Ощущения путались, переплетались, когда язык Джареда скользил у него во рту, а пальцы снова растягивали, ввинчивались и надавливали внутри. Они сменились членом резко, и от внезапной боли Дженсен прикусил губу Джареда. Тот успокаивающе гладил его по лицу, наращивая темп и не переставая целовать его, отвлекая от боли, которая вскоре сменилась наслаждением. Потом уже и Дженсен подстроился под этот ритм, становящийся быстрее и резче, подаваясь навстречу, обхватывая ногами бедра Джареда, выстанывая его имя. Их пальцы переплетались, Падалеки сжимал ладонь Дженсена, уже подходя к такой долгожданной разрядке. Еще пара толчков - и Джаред с громким стоном изливается внутри Дженсена, все еще не отпуская его руку и не отрываясь от его губ. Дженсен неотрывно смотрит на это любимое лицо, когда Падалеки, выйдя из него, еще тяжело дышит. Капли воды стекают по челке и капают на лицо Дженсена, а Джаред тут же собирает их губами. Затем он быстро стягивает использованный презерватив, отбрасывает его куда-то на пол и спускается ко все еще возбужденному члену Дженсена. Оставив несколько мокрых поцелуев на внутренней поверхности бедер парня, Джаред проводит кончиком языка по головке, и Дженсен хватает ртом воздух, которого снова катастрофически не хватает. Когда Падалеки обхватывает губами его член, Дженсен не в силах сдержать стон, он запускает пальцы в волосы Джареда и плывет за этими нереальными ощущениями. Он разводит ноги шире, толкается в рот Джареда, тянет его за волосы и чувствует, что его уносит в космос от того, что с ним делает Падалеки. Джаред хватает его за бедра, оставляя на них царапины от ногтей, играет языком, помогая себе рукой, и Дженсену хватает совсем короткого времени, чтобы кончить себе на живот, когда Джаред выпускает его член изо рта. Дженсен, наконец, вытаскивает из-под себя подушку и растягивается рядом с Джаредом. Вода на их телах давно высохла. Еще несколько минут они просто лежали на влажной мятой постели. Тишину комнаты разбавляло только тяжелое дыхание обоих. Внезапно Дженсен усмехнулся. На удивленное выражение лица Джареда он приподнялся на локте и, склонив голову набок, посмотрел на него и сказал: - Просто я подумал, что, наверное, надо бы в душ. Джаред засмеялся и притянул Дженсена к себе, укладывая его голову на свое плечо. - Давай чуть позже, отдышаться ведь нужно. Дженсен подтянулся выше и поцеловал парня в щеку – нежно и тепло. Падалеки легко улыбнулся и прикрыл глаза, прижимая Дженсена к себе за плечо, а тот придвинулся ближе и закинул ногу на его бедро. Сколько они так пролежали, никто из них не знал, да и какая разница? Им хорошо вдвоем, здесь и сейчас. Что еще нужно? - О чем ты думаешь? – тихо спросил Дженсен, разглядывая любимый профиль в полумраке комнаты и выводя пальцем на груди Джареда невидимые узоры. - Я вспоминаю, как делал вид, что ты меня раздражаешь, когда ты только появился в школе, - не открывая глаз и улыбнувшись уголком губ, ответил Падалеки. – Когда я впервые увидел тебя тогда, на парковке, я понял, что это пиздец. Ты как-то сразу запал в память, душу, и я изо всех сил старался ничем не показывать этого. А еще, помнишь, как мы разговаривали в пустом классе, перед тем, как ты начал заниматься со мной литературой? Я ведь тогда чуть не спалился, когда схватил тебя за руку, и впервые увидел твои глаза так близко… - А ведь тогда я и представить не мог, что будет с нами дальше, - усмехнулся Эклз. – В таком случае ты хорошо держался, это я постоянно старался контролировать свои взгляды и мысли. Джаред открыл глаза и повернул голову к Дженсену. - Вот если бы все говорили то, что думают, и поступали так, как хотят и чувствуют, было бы меньше проблем… - Тогда было бы скучно жить, Джей, - Эклз повернулся на спину, слегка морщась и откидывая голову на подушку. – А я вот вспоминаю наш с тобой первый поцелуй. Ты тогда был в жопу пьяный, помнишь? А я тогда выть готов был от непонимания тебя и твоих поступков. - В тот вечер это был решающий момент для меня, Дженс, - вздохнул Падалеки и закинул руки за голову. – Я тогда все осознал и раскрылся в первую очередь перед собой. Порвал с Кортез и понял, что мне нужен только ты, и что ты тоже что-то чувствуешь ко мне. И потом, когда ты приехал в ту ночь, после драки… Я понял, что ты – единственный человек, который нужен мне. Та ночь была незабываемой, и все время, пока тебя не было, я прокручивал в памяти каждый момент, как кинопленку, отматывая назад и вспоминая снова и снова. Ведь мне ничего не оставалось, кроме как вспоминать тебя. Джаред замолчал и уставился в одну точку где-то на потолке, словно обдумывая что-то. - Я уехал, потому что так было нужно, Джаред, ты знаешь, - нарушил повисшую тишину Дженсен. – Если бы я остался, я мог бы натворить глупостей… А сейчас все по-другому. Джаред взял ладонь Дженсена в свою и переплел их пальцы. - У нас ведь все получится? Можешь не отвечать, я знаю, что получится, - не глядя на Эклза, произнес Падалеки. - Знаешь, еще полгода назад я хотел покончить с собой, и впервые за это время я рад, что у меня не получилось. Ведь тогда я не встретил бы тебя, - сжимая пальцами и целуя ладонь Джареда, ответил Дженсен. Внезапно Джаред сел и серьезно посмотрел на Дженсена. - Я хочу, чтобы между нами не было тайн, Дженс. Я хочу, чтобы ты знал обо мне все, и ты, если хочешь, можешь рассказать мне все. Ведь перед тем, как ты уехал, мы так и не поговорили. Я хочу, чтобы ты узнал это от меня, а не от Харрис, например. Дженсен тоже поднялся и сел напротив Джареда, с доверием и пониманием смотря ему в глаза. Он кивнул, и Падалеки словно прорвало на исповедь. - После дебатов ты спрашивал меня о той девушке, что была связана с Харрис. Да, я тогда соврал тебе, потому что думал, что прошлое должно оставаться в прошлом. Но, видимо, призраки этого прошлого меня не оставят, пока я не расскажу об этом хотя бы тебе, - Падалеки выдохнул и отвел взгляд в сторону. – Девушку звали Элизабет, но все знакомые предпочитали называть ее Лиз. Она была черлидером и подругой Данниль, которая с нами тогда уже не общалась. Вообще, из элиты она не разговаривала ни с кем, даже с Кэссиди, они стали появляться вместе уже позже, незадолго до твоего появления. Я тогда еще не встречался с Жен, ее мне подсунул Чад, когда дела стали совсем плохи. В общем, на одной из общих вечеринок, куда приглашаются только спортсмены и черлидеры, мы все сильно нажрались. Мы пили, курили траву, некоторые даже баловались порошком, который непонятно где раздобыл Мюррей. В общем, мы Лиз вчетвером, по очереди… Голос Джареда сорвался, он отсел от Дженсена на край кровати, повернувшись к нему спиной и опустив глаза на свои руки. Дженсен слушал, не перебивая и понимая, что Джареду сейчас очень непросто это рассказывать. Он просто сел сзади, положил руку ему на плечо и слегка сжал его. - Я до сих пор помню, как она плакала и просила, чтобы мы отпустили ее. Кто-то из парней разузнал, что она лесбиянка, и они с Харрис встречаются. Вот тогда мы и решили испробовать, каково это. Тем более, что какой-либо угрозы или мести от девчонки никто не ожидал. Блять, я тогда не мог ничего сделать, а, может, и не хотел. Мне даже жалко ее не было, представляешь? А она была такой беспомощной против нас четверых… А потом, сразу после вечеринки, она пропала, и мы о ней уже ничего не слышали. Только Данниль стала на нас по-другому смотреть, в ней появилось больше злости. Вот так… - Ты жалеешь о том, что сделал? – спокойно спросил Дженсен, зная, что ответит Джаред. - Каждый день, - сказал Падалеки, поворачиваясь всем телом к сидящему сзади Эклзу. – Я очень хочу знать, где сейчас она, и извиниться. Я понимаю, что это ничего не изменит, но я хочу. - Она была в психиатрической клинике, Джаред. В той же, где лечился и я, в Далласе. Если ты хочешь, мы можем попробовать разыскать ее, - заглядывая в наполнившиеся грустью глаза парня, предложил Дженсен. – Я тоже хочу, чтобы мы нашли девушку. Знаешь, я после лечения многое понял и переоценил. В частности, что нужно давать людям второй шанс, и что далеко не все люди плохие. И, честно говоря, я думал над тем, что у нас тобой больше ничего не будет, но, черт… У меня не получается. Я винил себя в том, что тебя тогда избили. Ведь если бы ты не связался со мной, у тебя все было бы нормально, и сейчас ты не скитался бы по школе один, тебя не выгнали бы из команды… Джаред прервал словесный поток Дженсена, обхватив его лицо руками и накрыв его губы своими. Эклз почувствовал на губах соленый привкус стекающих по лицу Джареда слез. Он в очередной раз осознал, как ошибался, когда уговаривал себя забыть этого человека. Нихрена у него не получилось, да и не получится. Потому что, если от присутствия человека рядом каждый раз замирает сердце, если от одного взгляда подкашиваются ноги - это и есть любовь. Потому что, если целовать, то только эти губы, если заниматься сексом, то только с ним одним. Если ни проблемы, ни расставание не помешали им снова сойтись, если Джаред, не жалея ни о чем, бросил прежнюю жизнь ради него, то это и есть любовь. И теперь, пройдя сквозь все преграды, у них все получится. Эти глаза, наполненные слезами, не могут врать. Теперь Дженсен уверен в этом на двести процентов. У них все получится…