Revenge

… многие люди о несчастьях других говорят так, будто всеми силами желали бы им помочь, тогда, как на самом деле втайне испытывают некое злорадство, ведь на фоне чужих страданий они чувствуют себя более счастливыми, не обделенными судьбой.

Все люди рано или поздно задумываются о мести. Многие считают, что если кто-то причинил боль или обидел, то нужно ему обязательно отплатить той же монетой, отомстить, и обязательно станет легче. Ведь злые люди должны получать по своим заслугам. Но с другой стороны, отмщение не значит облегчение и душевное равновесие, это лишь завуалированное счастье, которое все равно рано или поздно вернется страданиями и угрызением совести. Все поступки возвращаются, а плохие – в умноженном размере. Но понимание этого зачастую приходит слишком поздно, когда вернуть вспять свои действия уже невозможно, и остается только жалеть о содеянном и жить с пониманием, что ты ничем не лучше тех, кто когда-то причинил боль тебе. Отомстить гораздо легче и проще, чем простить - на это нужно много сил. Для этого необходимо мыслить здраво и холодно, что практически невозможно в состоянии обиды и порой обреченности. Поэтому люди мстят, а потом страдают. Это круговорот событий и поступков, который существует ровно столько, сколько существует человек. Но каждый в состоянии строить свою жизнь так, как хочет он сам, понимая, что каждый поступок сказывается на его дальнейшей судьбе. Малейшая подлость, вранье, самый, казалось бы, невинный обман может вернуться большим несчастьем, и об этом обязательно нужно помнить, прежде чем действовать. Предложение Кэтти все не выходило из головы Дженсена. Она хочет подставить Харрис, отомстить ей за все, что она сделала. Но нужно ли это самому Дженсену? Сейчас ему оставалось закончить школу, а там уже наступит действительно взрослая и самостоятельная жизнь. Так стоит ли сейчас затевать все это, заведомо понимая, что это принесет лишь новые проблемы? Ведь копать личные данные, информацию, о которой известно далеко не всем, а потом использовать все это против Данниль - значит, уподобляться ей, поступать в точности так же подло, как поступала она сама. Чем больше Дженсен думал об этом, тем меньше он хотел в этом участвовать. Наверное, стоило посоветоваться с Джаредом, но меньше всего Эклз хотел, чтобы он снова был замешан в грязных делах Харрис и компании ее бывших друзей, к которым когда-то причислялся и сам Эклз. Но с другой стороны, все ее поступки должны быть освещены перед общественностью, и то, что она сделала с Крисом, что, кстати, Дженсену еще предстояло выяснить, не должно остаться в тени. Все эти противоречия и взвешивание всех плюсов и минусов будущих возможный действий загоняли Дженсена в глухой тупик. Он элементарно запутался, и все, что ему хотелось сейчас, - это оказаться подальше от всех этих подлых и двуличных людей. Взять с собой Джареда и уехать с ним куда-нибудь, подальше от этого дерьма. Но предстоящие экзамены и работа автоматически перечеркивали все его мысли о том, чтобы укрыться от насущных проблем. Сэру он не может так подставить, да и школу закончить все же хотелось. Так что Дженсену ничего не оставалось, кроме как работать, в промежутках между сменами готовиться к экзаменам и думать, как бы половчее выкрутиться из ситуации с Кэссиди и Харрис. - Эклз, если ты и дальше будешь сидеть с таким лицом, то Сэра скоро выгонит тебя к чертям, у тебя уже три стола сидят в ожидании, когда ты соизволишь к ним подойти, - словно сквозь вату услышал Дженсен и вынырнул из своих мыслей. По ту сторону барной стойки Мэтт натирал бокалы и показывал знаками гостям, что официант сейчас подойдет. - Да, сейчас, - рассеяно ответил Дженсен. – Я просто задумался. - Ты какой-то странный в последнее время, - немного встревоженно взглянул на него Бомер. – Не хочешь рассказать, что тебя беспокоит? Дженсен соскочил с высокого стула и поправил фартук. - Эти люди точно набросятся на тебя, если я сейчас начну все рассказывать и не принесу им хотя бы меню, - горько усмехнулся Эклз и повернулся к залу. - Неси меню и возвращайся. Нельзя, знаешь ли, все переживать одному. Нужно хоть иногда делиться мыслями с друзьями, - сказал Мэтт уже отвернувшемуся от него Дженсену. Эклз только кивнул и вышел в зал. Может, и правда ему нужно с кем-нибудь поделиться своими переживаниями. Только вот, когда он в последний раз по-дружески рассказывал о событиях в своей жизни Крису, это закончилось довольно плачевно. Работа шла плохо. Эклз невнимательно принимал заказы у гостей, вследствие чего девушка, заказавшая «Мохито», получила пиво, а ее парень несколько минут недовольно рассматривал «Космополитен» с вишенкой на крае коктейльного бокала. Заметивший назревающий скандал Бомер уладил ситуацию, предложив гостям напитки за счет заведения. Конечно, стоимость заказа будет вычтена из зарплаты Эклза, но это мелочи по сравнению с тем, что могло бы случиться, учитывая то, что в клуб приехала Сэра. - Дженс, рассказывай, - потребовал Мэтт, когда толпа немного рассосалась, и в зале осталась всего пара столов, что значило, что персоналу можно немного отдохнуть и выйти на улицу. - Я не уверен, что принимаю правильное решение, - тихо сказал Дженсен, вдыхая прохладный ночной воздух. – Как понять, верно ли я поступаю, Мэтт? - Смотря что ты имеешь в виду, - ответил Бомер, опирась спиной о бетонную стену. – Уточнишь? - Есть человек, даже несколько, которые когда-то сделали мне плохо. Теперь у меня есть возможность отомстить одному из них, подставить, и я не знаю, соглашаться мне или нет. С одной стороны, я очень хочу, чтобы этот человек почувствовал то, что чувствовал я, а с другой – я просто не хочу снова в это ввязываться. Понимаешь? И еще… - Дженсен повернул голову и осторожно добавил: - У тебя бывало такое, что люди из твоего прошлого внезапно появлялись в твоей жизни? Вот чтобы совсем не вовремя? - Дженс, все наши проблемы зачастую придумываем мы сами, - вздохнул Мэтт. – Я плохо понял, что ты имеешь в виду, если честно. Но могу сказать тебе, что ты сам себя накручиваешь. Кто-то кого-то собирается подставить – уйди в сторону и не вмешивайся. А на счет людей из прошлого… Знаешь, Эклз, земля–то круглая. Рано или поздно мы встречаем людей, с которыми когда-то уже пересекались, от этого никуда не деться. Но хочу дать тебе совет: живи настоящим. У тебя есть своя жизнь, парень, работа – вот и радуйся тому, что имеешь. Вот я, например, и не думал, что смогу завести нормальные, серьезные отношения, не прячась и не скрывая свою сущность. Остин мне во многом помог, за это я буду благодарен ему всю свою жизнь… От упоминания об Остине у Дженсена по спине пробежал неприятный холодок. Все-таки его не покидало непонимание того, как случилось, что он так резко изменился. Но размышления пришлось прервать, так как перерыв уже закончился, и им обоим нужно было возвращаться на рабочие места. Когда они вошли в зал, то увидели двоих парней, сидящих у барной стойки и о чем-то оживленно беседующих. В этот момент Дженсену захотелось провалиться сквозь землю, ведь сейчас он наблюдал то, чего действительно боялся. Спиной к нему сидели Остин и Джаред – его прошлое и настоящее - и как ни в чем не бывало вели какую-то, видимо, увлекательную для них беседу. Мэтт довольно улыбнулся и, подмигнув Дженсену, направился за стойку, в то время как Дженсен просто не знал, куда себя деть. Но собравшись и смирившись с пониманием того, что с подводной лодки не убежишь, он выдохнул и подошел к сидящим. - Привет, - тепло улыбнулся Падалеки, когда Дженсен зашел за барную стойку. – Мы тут уже заждались вас. - Мы? – искренне удивился Эклз, переводя взгляд то на Джареда, то на Остина. – Вы уже успели познакомиться? - Дженс, вот я же говорил, зря вы в прошлый раз так быстро свалили! Ребята отлично поладили, как я погляжу, - Бомер похлопал Дженсена по плечу и вернулся к работе. Раздражение Эклза набирало все новые обороты, и этого нельзя было не заметить со стороны. - Дженс, все в порядке? – с легкой тревогой в глазах спросил Джаред, слегка склонив голову набок и пристально вглядываясь в лицо Дженсена, словно пытаясь что-то на нем прочесть. – Мы можем пересесть, если тебе мешает работать наше присутствие. «Мы», «наше»… Господи, как же эти слова, произносимые Джаредом, сейчас резали слух! Дженсен не выдержал и процедил сквозь крепко сжатые зубы: - Ты не мешаешь мне, Джей. Я рад тебя видеть. - Тогда что случилось? - с уже не скрываемым непониманием спросил Падалеки, бросив короткий взгляд на ухмыляющегося Остина. - Дженни, ты такой нервный. Проблемы в школе? – приторным тоном поинтересовался он и получил осуждающий толчок локтем от Джареда и полный ненависти взгляд от Дженсена. - Не твое дело, – зло бросил он и с надеждой посмотрел в глаза Джареду, он хотел, чтобы тот без слов понял, что они обязательно поговорят, но позже, не здесь. – Мне действительно нужно работать. - Знаешь, если все-таки дело в этом, то я мог бы тебе помочь. Я немного разбираюсь в том, что касается проблем каминг-аута перед одноклассниками, подростковой депрессии или тому подобного, – все не унимался Остин, и теперь Дженсен видел, как медленно меняется выражение лица Падалеки. - Откуда ты приехал? – резко спросил он у Остина севшим голосом, видимо, понемногу догадываясь о том, что так не хотел говорить ему Эклз. – Из какого города ты переехал сюда, Остин? - Из Далласа, - ни на секунду не замедляя свой напор, ответил тот. – Предполагаю, что Дженсен рассказывал тебе обо мне… Что же, будем знакомы еще раз. Джаред перевел взгляд на Дженсена, и тот почувствовал, что земля уходит из-под ног, в буквальном смысле этого слова. В его взгляде одновременно можно было увидеть удивление пополам с разочарованием и злостью. Эмоции на лице Падалеки сменялись со скоростью света, он опустил глаза, зло прикусил губу и, в конечном итоге, резко встал с места. - Если бы я сразу узнал, что ты – это та мразь, о которой я наслышан, я бы без лишних разговоров разбил тебе морду, - сжимая и разжимая кулаки, процедил он и повернулся к Дженсену. – Ты можешь выйти? Эклз коротко кивнул и в несколько шагов оказался рядом с Джаредом. Тот, словно вспомнив что-то, обернулся к Остину, пальцами цепко сжал его плечо и наклонился к его уху. В клубе музыка стала играть громче, но Дженсен смог прочесть по губам все, что сказал Падалеки, и это ему очень не понравилось. - Если ты хоть на шаг к нему приблизишься, ты труп. Понял? Я не шучу, и то, что ты сделал, не может остаться безнаказанным. Я хочу, чтобы ты помнил, что я тебе ненавижу, и если ты нарушишь его личное пространство, я убью тебя. Запомнил? Остин стряхнул со своего плеча руку Джареда и всем телом развернулся на стуле. Не снимая с лица язвительную ухмылку, он скрестил руки на груди и пренебрежительно закинул ногу на ногу. - А ты мне нравишься, парень. Помнишь, что я тебе говорил про военное училище? Ты подумай, из тебя вышел бы отличный военный. - Пошел на хуй, - отрезал Падалеки, возвращаясь к ошеломленному Дженсену. – Я предупредил тебя.

***

- И когда ты собирался мне об этом рассказать? – как-то устало, с ноткой разочарования в голосе спросил Джаред, когда они вдвоем вышли в коридор, где не было слышно громкой музыки, играющей в клубе. - Джей, я хотел… - Дженсен поднял на него глаза и растерялся. Он же правда хотел рассказать, но просто не знал как. – Прости. - У вас ведь все кончено? Дженс, я хочу знать, то, что было, в прошлом? - Да, конечно! – плохо понимая, к чему вообще был этот вопрос, ответил Эклз. - Я не хочу, чтобы ты с ним общался. Вообще, - сердито нахмурившись, резюмировал Падалеки и оперся спиной о стену, уставившись взглядом в потолок. – Тебе нужно уволиться. - Я понимаю, ты расстроен, - осторожно начал Дженсен, заведомо предполагая, какой будет реакция Джареда на его слова. – Но это мое прошлое, от него не убежать. Я не могу просто взять и уволиться. Тем более, я дружу с Мэттом и не хочу с ним ругаться. Я знаю, ты переживаешь за меня, и я люблю тебя за это. Но я изменился, поверь… То, что я сделал, никогда в жизни я повторять не собираюсь. - Расстроен?! – Джаред повысил голос и отлепился от стены, став напротив Дженсена, глядя свирепым взором сверху вниз. – Блять, Дженсен, ты чуть не умер из-за этого урода! Я не расстроен, я в бешенстве! И я отказываюсь понимать, почему ты не хочешь уволиться. Может, тебе нравится его присутствие? Былые чувства, первая любовь и все такое? - Заткнись, Джаред, - обида от этих слов тонким лезвием полоснула по сердцу Дженсена. – Как ты мог вообще такое подумать? Я от тебя такого не ожидал. От кого угодно, но только не от тебя… - Дженс, я все сказал, - холодным тоном подвел итог Падалеки. – Я против того, чтобы ты пересекался с человеком, из-за которого совсем недавно хотел покончить с собой. Неужели я много прошу? Дженсен ничего не ответил, продолжая смотреть в глаза Джареда. Он так устал перед всеми оправдываться и что-либо доказывать... Ему просто нужна поддержка и понимание со стороны любимого человека. Неужели это так много? Неужели он всю жизнь будет делать только то, что от него хотят, а не то, чего хочет он сам? - Джаред, я справлюсь. Я не хочу больше прятаться. И прошу, чтобы ты меня понял, - сказал он и сжал его руку в своей, чувствуя, как ощущение обреченности заполняет все внутри. Больше всего на свете он хотел сейчас увидеть в глазах Падалеки тот огонь, который он видел, когда они впервые решили пройти через проблемы вместе. Дженсен хотел услышать одну-единственную фразу, которую Джаред сказал ему перед их провальным выступлением на дебатах. Но огня не было. В раскосых глазах парня было только холодное непонимание и упрямство, желание, чтобы Дженсен поступил так, как хочет того Джаред. - Подумай еще, - коротко сказал он и высвободил свою ладонь. – Завтра поговорим. Мне нужно ехать. Дженсен почувствовал, как внутри него что-то рухнуло. Лавина обиды накрыла с головой, когда он все еще стоял в коридоре, провожая взглядом Джареда. Его Джареда, который вот так, в один миг настолько отдалился от него. Он не знал, что будет завтра, он не знал, что будет через неделю, но в одном он был уверен – Дженсен уже не тот слабый парень, который глотал все обиды и молча переживал это. Он не хочет и не будет больше убегать от проблем, как бы его об этом не просил Падалеки.

***

Когда Дженсен приехал в школу на следующий день, то был твердо уверен, что им с Джаредом предстоит тяжелый разговор. Он всю ночь думал о словах Падалеки, но решения своего менять не стал. Эклз и дальше прокручивал бы в мыслях свой будущий монолог перед парнем, если бы его взгляд не зацепился за одну из листовок, расклеенных по всему школьному двору. Рядом с различными рекламными афишами и пестрыми объявлениями о будущем выпускном красовались какие-то анти-агитационные листы. На том, к которому подошел Дженсен, была изображена Харрис, и рядом с фото надпись: «Голосовали за Данниль Харрис? Думали, она достойный кандидат на пост президента ученического парламента Мэдисон Хай? Но, конечно же, вы не знали, что она имеет проблемы с психическим здоровьем, да еще и распространят наркотики! Если не хотите, чтобы вас и дальше обманывали и выдали ужасающую характеристику в конце года, приходите на выпускной, и вы узнаете всю правду». Дженсен несколько раз перечитал текст, не веря своим глазам. Кэтти начала действовать, причем самым излюбленным методом самой Данниль. - Любуешься своей работой, Эклз? – услышал тихий голос за своей спиной Дженсен и обернулся. Данниль стояла прямо за ним и через его плечо еще раз вслух прочла текст на листовке. – Креативно, ничего не скажешь. - Я не имею к этому никакого отношения, - сухо ответил Дженсен. - Да ладно, если не ты, то твоя тупоголовая подружка Кэссиди постаралась, - ехидно улыбнулась девушка. Видимо, ее все это не очень-то и расстроило. – Только помни, когда начинаешь грязную игру, обязательно наступит расплата. - Да что ты мне сделаешь? – раздраженно фыркнул Эклз, пренебрежительно взглянув на Харрис. – Мне похуй, все, что могла, ты уже сделала. - Разве? – вскинула брови Данниль и подошла ближе к Дженсену. – А ты за паренька своего совсем не боишься, да? Какая же ты бесчувственная скотина, Эклз… - Ты что, угрожаешь? – Дженсену стало смешно. – Что ты можешь сделать, Данни? Выставить напоказ чьи-то секреты? Черкануть в характеристике какую-то херню? Подговорить черлидеров, чтобы они не поймали верхнюю, и та сломала ногу? А может, посадить на наркоту? Погоди-ка, ты же все это уже делала! Не смеши, Харрис. В этой школе тебя уже давно никто не боится. - Дженсен, я предупредила тебя, - лицо девушки стало серьезным. – Сворачивай свою кампанию, иначе плохо придется твоему голубку. У него ведь есть машина? Знаешь, школьники так часто забывают, где тормоз… - Ты понимаешь, что это прямая угроза? – Дженсен старался сохранить спокойный тон, но по позвоночнику пробежал неприятный холодок. - А кто сказал об угрозе, Эклз? – Харрис снова натянула приторную улыбку. – Это элементарное беспокойство. Угомони Кэссиди и ее компанию. Ты же знаешь, я редко шучу, Дженс. Проговорив последнюю фразу, Данниль развернулась и направилась к зданию школы. Дженсен решил не ввязываться в эту грязь, но все равно остался виноват. Еще эта сука сказала что-то о тормозах в машине Джея… Она правда серьезно? От нескончаемого потока мыслей и вопросов у Дженсена кружилась голова. Нужно поговорить с Кэтти, чтобы она прекратила все это. Дженсен не хотел быть замешанным в этом, он и не будет в этом участвовать, тем более, что под удар может попасть Джаред.