Спаси меня от пропасти...

Эмили проснулась от необычных звуков. Когда она открыла глаза, ее взору представилась просторная светлая комната. Минимализм ничуть не портил интерьер, не делал пространство тяготящим или одиноким. Наоборот, здесь было довольно уютно и красиво. Странно, но в голове не осталось какого-либо определенного последнего воспоминания, была совокупность каких-то смутных образов. Такое ощущение, словно кто-то накачал ее сильным наркотиком, ибо сейчас Эмили ничем не отличалась от живого трупа. То, что отличает людей от камней, теперь сложно отыскать внутри нее. Никаких эмоций. Не было даже боли, только усталость и желание закрыться навеки. Bach – Prelude & Fugue No.12 in f-moll, BWV 881 Завладевшая вниманием Эмили тихая музыка брала свое начало где-то в глубине дома и рассеивалась по его углам. Заинтересованная, Эмили вслушивалась в каждый новый аккорд, тихо поднялась с мягкой кровати и пошла на звук, который привел ее в большую гостиную. Увиденное заставило ее замереть на месте. Тонкие пальцы ловко ступали по клавишам белого рояля, из которого и выливалась чарующая мелодия. Он играет, закрыв глаза. На обычно бесстрастном лице эмоции сменяли друг друга вслед за музыкой. Только недавно игравшая улыбка пропала, появились небольшие складки на переносице. Мелодия стала более напряженной. Прекрасен. Даже когда хмурится. Столько страсти в исполнении, так очаровательно. – Очень красиво… Рояль вмиг замолчал. Исполнитель открыл глаза. Эмили подошла ближе и положила ладонь на его плечо. – Прошу, продолжи… – эти слова заставили легкую улыбку появиться на его лице. Билли потянул девушку за запястье, заставив ее сесть к нему на колени, положил ее руки на клавиши и накрыл их своими, направляя, контролируя движение каждого пальца. С его помощью даже такое сложное произведение, как это, играется легко. Мелодия подошла к концу. В голове творилось что-то непонятное. Предательски покинувшие эмоции вернулись и захлестнули в свой круговорот с новой силой. Хорошо это или плохо? Плевать. – Значит, ты уже не боишься меня? – Не думаю. Билли вздохнул, приподнял руку Эмили и взглянул на забинтованный палец. – Болит? – Странно, но нет. Однако… – Что? – Немного неудобно говорить об этом… – Говори. – Ужасно… болит язык. Тот человек… ножом… – слова застревали в горле. Было трудно и ужасно неприятно вспоминать произошедшее. – Эми, – голос был мягким, но настойчивым, – повернись. Эмили подчинилась. Через пару секунд она посмотрела ему в глаза. Такие необычные. Даже пугает, с какой скоростью становишься зависим от таких мелочей. Билли провел тыльной стороной ладони по щеке девушки. Не встретив сопротивления, он самодовольно улыбнулся и притянул Эмили ближе к себе, так что расстояние между ними сократилось до минимума. Можно было почувствовать частое дыхание на своей коже и ритмичное сердцебиение в ее груди. Он внимательно посмотрел ей в глаза, пытаясь уловить реакцию, затем сделал следующий шаг, коснувшись ее губ. Эмили сделала то, что было меньше всего ожидаемо. Обвив его шею руками, она стала отвечать, разжигая задор своего пленителя, вновь прильнувшего к ней, но теперь более настойчиво. Зарывшись пальцами в длинные светлые волосы, Билли отрезал ее пути к отступлению. Одной рукой он усадил девушку на рояль, отчего по квартире разошелся резкий протяжный звук беспорядочно ударенных струн. Эмили, рвано выдохнув, скрестила ноги у него за спиной, еще крепче прижимая к себе. Слегка потянув зажатые в кулаке волосы вниз, парень перешел на открывшуюся тонкую шею, несдержанно оставив алые пятна на светлой коже. Плавно дойдя до острых ключиц, стал спускаться еще ниже. Она думала о том, как он пьяняще близко. А его мысли занимала азартная игра, удовольствие от которой медленно вытеснялось разочарованием.