Спаси меня от пропасти...

Ярко блеснувший на груди Эмили крестик заставил парня прищурить глаза. Он остановился, и, тяжело вздохнув, устало потер ладонями лицо и отошел к небольшому диванчику, присев на боковину. – Что-то случилось? – в ее голосе слышится доля расстройства, прикрытая непониманием очередной перемены его настроения. Билли, проигнорировав вопрос, небрежно осмотрел Эмили, затем встал с дивана и вышел из комнаты, по пути тихо сказав: – Тебе нужно переодеться. Эти слова неприятно кольнули. Нейтральные по сути своей, сейчас они приобрели долю отвращения. Одета, словно девочка-отличница, которая захотела на Хэллоуин переубедить всех, что она не нудное убожество. Ты ничтожество, не добившееся ничего, и жива ты до сих пор только благодаря другим. Больное самолюбие может многое нафантазировать. А если это никакое не самолюбие? Что если это действительно так? Тошнит от самой себя. Эмили ловко спрыгнула вниз и поспешила за ним. Застав его, одевающего куртку у входной двери, она медленно подошла и бесцветным голосом сказала: – Я, наверное, пойду. Спасибо за помощь, я ценю это, – Эмили дернула ручку двери, но та оказалась заперта. Вздохнув, она добавила, – открой мне дверь. – И куда ты собралась? В той каморке тебя уже поджидают. – Мне все равно, открой, – она повернулась к двери и стала сильно дергать ручку, словно от этого что-то изменится. Парень стоял, облокотившись на стену, и с неприкрытой насмешкой наблюдал за этой картиной. – Зачем? – Открой! Я хочу уйти! – Слезы смочили длинные ресницы, размазывая остатки туши под глазами. – Зачем? Я скажу тебе! Какого черта ты меня вытащил оттуда? Мог бы просто оставить подыхать, тебе наверняка не привыкать! Я всего лишь исправлю твою дурацкую ошибку! – Прекрати. – Если не те ублюдки меня убьют, то сама надышусь ртутью. Сдохнуть лучше, чем жить пресмыкаясь. – Хватит. – Да плевать, что Я с собой сделаю, но я не позволю втаптывать себя в грязь другим! А знаешь, у тебя это чудесно выходит! Я чувствую себя полным дерьмом! Поэтому не надо делать мне… – Замолчи! – Билли схватил ее за руку, поворачивая лицом к себе, и прижал к двери. Эмили почувствовала, как холодный ствол сильно вжали ей в кожу чуть выше гортани. – Ты хочешь умереть? Хорошо подумала? Девушка прикрыла глаза и отвернулась, пытаясь успокоить дыхание. Билли наклонился к ней, сквозь зубы прошипев на ухо: – Не молчи. – Ненавижу… – Врушка. – Эмили повернула голову, сквозь пелену слез посмотрев на самодовольно оскалившегося брюнета. – Эмили, ты не умеешь обманывать. Поддаваясь импульсу, ты выдаешь все свои мысли. Твое раздражение, недоверие, страх, но никакой ненависти. На тебе все написано. А случай в гостиной только подтвердил мои слова. Что скажешь? – Что ты самовлюбленный кретин. Ты слишком много о себе возомнил. Стреляй.