Новый мир забытого прошлого

Белесый потолок с облупившейся местами штукатуркой, казалось, отпечатался в памяти за время, пока его глаза пытались прожечь в нем дыру. Он пялился вверх, с тех пор как смог совладать с собственными неподъемными веками и сфокусировать мутный взор на чем-то одном. И этим чем-то оказался злосчатный потолок с желтоватым пятном сбоку, который спустя время уже начал бесить одним только своим существованием. Саске несколько раз медленно моргнул, находясь в каком-то полусонном состоянии и, его разрозненные мысли, посредством прихода к неутешительным выводам, вывели одно единственное связное заключение: он находился в больнице. Характерный для этого заведения запах медикаментов и дезинфицирующих средств был знаком каждому шиноби, не раз побывавшему на миссиях, и чувство жестких простыней под собой также свидетельствовало об этом неутешительном факте. Его брови нахмурились, вырисовывая на лбу сморщенную морщинку, так как неразрешимая головоломка, составляемая из последних событий, никак не хотела укладываться в пульсирующей от боли голове. Возможно, сознание еще не до конца вернулось к нему: этим можно было объяснить тот странный факт, что он не помнил, как именно мог очутиться в больнице. Неужели он был настолько плох после какого-то боя, что Така, отчаявшись помочь ему собственными силами, вынуждены были привести его в больницу близлежащего селения, рискуя всем? Если так, то они жестоко поплатятся за это. Он ясно давал понять, что не нуждается в помощи, а лишнее появление их среди обычных людей могло повлечь ненужные последствия, которые были лишним препятствием в достижении его целей. Стараясь припомнить последние события, он все же отказался от мыслей о проигрыше в бою: вновь вернувшиеся ощущения тела не подтверждали этой догадки, он не чувствовал боли в каких-либо определенных точках тела, лишь виски ломило, и голова казалась почти неподъемной. Оставив рассуждения на потом, Саске попытался поднять руку, которая спустя мгновение застыла в воздухе на фоне грязно-белого потолка, и черные глаза Учихи удивленно расширились, стоило ему заметить, что пальцев и всего запястья коснулись странные значительные изменения. Рука казалась какой-то неправильно маленькой. Нет, не казалась, а была! И она не могла принадлежать взрослому шиноби. От резкого подъема в глазах на долю секунды померкло, и этого времени вполне хватило, чтобы он осознал, что его ноги не достают до пола, свисая с больничной кровати. Внезапное беспокойство разожгло внутри бушующее пламя, породив неприятные мысли, прежде чем Саске успел совладать с собственными эмоциями. Это вражеская техника? Не понимая, что происходит, Саске поднялся, пытаясь сосредоточиться на ощущениях и вернуть себе привычную хладнокровность мыслей. Что бы это ни было, человек, отважившийся сделать такое с ним, поплатится собственной жизнью. Резкое движение рукой вызвало падение стоявшей на тумбочке возле кровати вазы с цветами, и она разбилась об пол на маленькие осколки, а брошенные тюльпаны сиротливо остались лежать на полу в луже подпитывающей их воде, на которой Саске чуть не поскользнулся, намереваясь встать с кровати. Злость, поселившаяся внутри, была единственной привычной составляющей его пробуждения. Он внимательно осмотрел комнату на предмет чего-то, что могло выходить за рамки необычного, но единственное, что заставляло волноваться и опасаться, было это странное ощущение дежавю. Он не мог понять, с чем оно связано, но отчетливо чувствовал, что что-то не так. Ему не нравилась сложившаяся ситуация, в которой не доставало существенный кусков, необходимых для понимания происходящего и для применения действий, но развитое шестое чувство отчетливо грозило о возможных опасностях. Если находишься в непонятном месте, для начала выясни все подробности. Склоняясь, что его пробуждение в больнице - дело рук Така, он не был столь озадачен происходящим, но после того, как заметил изменения в себе, риск что это - результат врагов, поймавших его в западню, вынуждал действовать предельно аккуратно и настороженно. Все же следовало досконально все изучить. Подойдя к окну, Саске резко отдернул занавески, вглядываясь в открывающийся вид. Картина, представляемая его глазам, мгновенно сорвала маску самообладания с лица Учихи. За окном была Коноха... Из окна открывался вид на окрестности маленькой деревни: аккуратные домики, утопающие в зелени растущих вблизи деревьев, узкие улочки с приветливыми вывесками магазинов и закусочных, просторные аллеи и парки. Над всем этим властно возвышалось красное здание, состоящее из трех частей. А вдалеке виднелась та самая гора с любовно выбитыми скульптором знакомыми лицами. Родные и любимые пейзажи для каждого человека в этой деревне и так ненавистные взору юноши, решившего обвинить в своих бедах тех, кто виновен в них меньше всего. Невозможно и неправильно было видеть Коноху такой, какой он оставил ее в далеком прошлом, словно помолодевшей на несколько лет и желающей будто невзначай напомнить ему о том, что он потерял. Приветливая деревня, бывшая ему домом, сейчас вызывала лишь отголоски глухой тоски, перекрываемые потоком ненависти, и, холодно отстранившись от окна, Саске сжал кулаки. Теперь ясно, почему ему эта палата показалась знакомой. Опавшие на лицо пряди закрыли половину лица. То, что он был здесь могло значить только одно - шиноби Листа каким-то образом добрались до него и насильно вернули в деревню, использовав технику усыпления, и он оказался беспомощным перед ними и даже не оказал сопротивления. Из этого следовал один важный вопрос: так почему он все еще жив? Кривая ухмылка коснулась лица. Неудивительно, если этот придурок протестовал против убийства. Наивный идиот решил, что сможет переубедить меня пустыми разговорами. Чтож, я покажу тебе, что ты глубоко ошибаешься на этот счет. Кулаки Саске громко скрипнули. Я в Конохе, как ты этого и мечтал. Прежде чем ее уничтожить, я убью тебя первым. – Вы уже проснулись? – отвлек от его мыслей голос, донесшийся со стороны двери, и в комнату вошла женщина в форме медика. – Извините, я... Она не успела закончить свою фразу и испуганно отступила назад, когда Учиха оказался прямо перед ее носом, сбив с ног без лишних усилий. Пару движений хватило, чтобы вырубить несчастную куноичи, но убивать Саске все же ее не стал. Не хотелось размениваться на мелочи, тем более что сейчас важным было добраться до Хокаге, или, что более вероятно, встретить Наруто, который должен был ошиваться поблизости. Боя с ним он ждал уже довольно давно. Как только Саске вышел в коридор, голова внезапно закружилась, вынудив его на время опереться о стену, ища опоры. Отмечая это, как еще одно последствие примененной на нем технике, Учиха решил не обращать на это внимание, полностью сосредоточившись на достижении своих целей. Ведь его чакра была в полном порядке, это единственное, что было важно. Саске выпрямился, решая активировать шаринган, но что-то пошло не так, и это у него не получилось. Он не успел толком ничего обдумать, потому как заметил чужое присутствие и еле успел увернуться от прямого удара, направленного в его солнечное сплетение. Отскочив в сторону и приняв боевую стойку, он не увидел своего противника, вероятней всего тот успел скрыться. Хм, быстрый, но я быстрее. Саске не доставило особых усилий в мгновение ока повернуться, чтобы быть лицом к врагу, почувствовав его движение, поставить блок и превосходно контратаковать ударом ноги в живот, используя руки как дополнительную опору. Противник попятился назад, но удержался и не отлетел к стене, как этого планировал Учиха. Очень странно, ведь я направил чакру в удар. Замешательство, вызванное удивлением, позволило противнику перегруппироваться и ударить с другой стороны. Перед глазами мелькнула белая маска врага, полностью скрывающая лицо нападавшего. Но отвлекшись на первого противника, Саске открыл спину, чем воспользовался второй, ранее скрывающий свое присутствие. Анбу, значит. Один атакует, а второй до поры до времени остается в тени. Как предсказуемо. Он отбил удар, и попытался создать чидори. Хм, значит, они сидели в засаде, пока я не проснулся? Удивительно, почему сразу не отдали на попечительство Морино Ибики. Я ведь являюсь предателем деревни. Чего они выжидали? Чидори не желало легким покалыванием привычно ложиться в руки, он не мог создать его, хоть и делал все то же, что и всегда. Это было плохим знаком. Резко рванув в сторону, уходя от заточенных ветром сюрикенов, Саске на секунду остановился отдышаться. Сделать столь необходимый вдох у него не получилось: грудь с невероятной силой сдавили неизвестно откуда взявшиеся тиски. Тонкие и гибкие ветви деревьев, как веревки, охватили все его тело, лишая возможности двигаться и дышать. Но представителю клана, чьей главной особенностью были иллюзии, распознать гендзютсу не составило труда. Ему, чтобы выбраться из этой техники, нужно было совсем немного времени и минимум усилий. Хотя этого не понадобилось: прикосновение и последующая за этим боль чуть ниже ключицы мгновенно выкинули его в реальность. Очнулся Саске, лежа на полу, гендзютсу свалило его с ног. Сфокусировать взгляд на склонившемся к нему человеке получилось не сразу. Когда глаза все же различили и узнали знакомые черты лица женщины, известной ему под именем пятой Хокаге Цунаде, все рефлексы взвыли, говоря об опасности и побуждая к боевым мерам. Но тело слушаться его почему-то отказывалось. Как не старался, он даже пальцем пошевелить не мог! – Не пытайся двигаться, все равно не получится. Я защемила тебе нерв. Ты фактически парализован, – сказала женщина, заметив старания юноши, и холодно осмотрела его, не принимая дальнейших действий. – Не думайте, что это задержит меня надолго, – пообещал ей Саске. – А ты настырный, – она усмехнулась. – Тогда советую поспать. – Чт... Мощный удар выбил из груди весь воздух, и Саске ощутил заветную темноту в глазах.

***

Второе пробуждение не принесло положительных ощущений, он вновь чувствовал ничем не выветриваемый и до ужаса тошнотворный химический запах препаратов, витающий в воздухе и впитавшийся в жесткую ткань простыни, что могло свидетельствовать лишь о том, что он все еще в палате больницы. Голова раскалывалась еще больше обычного, словно в виски вонзались миллионы колющих игл, доставляя неприятную режущую боль, ничего удивительного, после того, как его с такой силой приложили о пол. Что Пятая себе позволяет? И ведь он мог предвидеть такой исход, если бы задумался о возможных последствиях примененной на нем техники, очевидно, это неизвестное ему дзютсу повлекло за собой истощение организма и полностью нарушило потоки его чакры, если он не смог ею воспользоваться. В таком состоянии было бы трудно уничтожить деревню. Если это и был план Наруто, как сохранить ему жизнь, и при этом лишить возможности мстить деревне, то он в некоторой степени оказался удачным. Открывать глаза было слишком рано, выдавать свое пробуждение он был не намерен, ощутив присутствие рядом с собой человека. Кто бы ни был этот шиноби, очевидно он понял, что Учиха пришел в сознании, потому что в следующий момент Саске услышал обращенную к нему фразу. – Ну и переполох же ты устроил. И это сразу после того, как очнулся. Удивительно, что ты так быстро приходишь в норму. Этот голос... Саске вскинул голову и молниеносно сел на кровати, пытаясь определить, было ли то, что он слышал, слуховой галлюцинацией, или же это мощное гендзютсу, которое даже он не в силах определить. Глаза зацепились за знакомый силуэт… – Но то, что ты так сильно разозлил Цунаде, обойдется тебе очень плохо. Помяни мое слово. – Третий?? В не всяких сомнений, это был именно Третий Хокаге, в данный момент стоявший у окна в расслабленной позе с заведенными за спину руками, поглядывающий на деревню. Оживший призрак Сарутоби не казался нематериальным, а вполне соответствовал виду обычного живого человека. На старчески осунувшемся лице видны были следы не угаснувшей еще непоколебимой воли и несгибаемой силы духа, а внимательные уставшие глаза медленно акцентировали свое внимание на Учихе, так внезапно вскинувшемуся с кровати. Саске уже и забыл, насколько крепким со стороны казался Третий, даже несмотря на свой возраст, и дело было даже не в титуле Хокаге. Перед глазами промелькнули картины того самого решающего дня нападения на Коноху и последовавших за этим похорон, на которые собралась, оплакивая Сарутоби, вся деревня. Всем новость о смерти Хокаге показалась неправдивой и неправильной, ведь было тяжело поверить в то, что защитник деревни, столь мудрый и сильный человек погиб, хоть и спасая Коноху. – Ты знаешь меня. – Внимательно наблюдавших за ним глаз Сарутоби коснулось выражение недоверчивой подозрительности. – И судя по реакции, довольно удивлен, увидев меня здесь. Не прояснишь ситуацию. – Последний раз я видел вас, перед тем, как вы были убиты. Это мне стоит интересоваться, кто вы? Холодный бесстрастный голос Саске как всегда не выдавал ни одной капли эмоций. Он прищурился, разглядывая Сарутоби, пытаясь выискать элементы примененной техники возрождения Орочимару или же отпечатка чего-то, что могло свидетельствовать о принадлежности Третьего к загробному миру. Но перед ним определенно находился живой человек. И объяснения этому Саске пока не находил. Сарутоби тем временем был удивлен его ответом, не меньше чем сам Учиха, он полностью повернулся к мальчику, не упустив из своего внимания момент, когда тот напрягся, явно намеренный защищаться, если понадобиться. – Интересно. Ты удивляешь меня все больше и больше. – Мне не важно, как вы восстали из мертвых, – раздраженно выплюнул Учиха, не слушая Сарутоби. – Объясните, что здесь делаю я? И что за технику на мне использовала Пятая? – Пятая? Третий нахмурился. – Ты говоришь странные вещи. И учитывая это, еще проявляешь агрессию против мирных жителей Конохи. Не следует ли мне приказать задержать тебя до выяснения обстоятельств? – Разве я уже не задержан? – усмехнулся Саске. – Хм, – Сарутоби вздохнул, и после того, как он начал говорить, его голос звучал спокойно и уверенно, убеждая Саске в словах Хокаге. – Ты прав. Но я бы хотел, чтобы этот факт не смог в дальнейшем повлиять на наши переговоры. Я говорю переговоры, потому что считаю необходимым нам разобраться в этой ситуации мирным путем. Ты так не считаешь? И первое, с чего нужно начать, - с выяснение твоей личности. Это, пожалуй, самое главное сейчас. – Выяснением? Вы... Саске резко оборвал себя, оглушенный новой догадкой, он отвел глаза, стараясь понять, что происходит. Полностью потеряв нить случившегося, он впервые осознал, что все произошедшее могло быть не настолько простым, как казалось. Все не складывалось в единую картину. Если его насильно привели в деревню, как он поначалу посчитал, тогда почему не заперли сразу же? Почему только следили на расстоянии, пока он не проявил себя. Ведь прекрасно знали, на что он способен, и какие у него намерения. Поступать так было, по меньшей мере, безрассудно. Почему до сих пор не явился Наруто? Это не было на него похоже. Где Пятая, и что здесь делает оживший Третий? Вопросов было слишком много, и ответ мог дать только один человек, в данную минуту стоявший напротив него. – Что здесь происходит? – решительно спросил Саске. – Мне бы тоже хотелось это знать. Учиха осмотрелся, детально анализируя свои шансы. Не столь он и желал допрашивать Третьего, пытаясь выяснить, что происходит силой, но, если теоретически у него бы и удалось обойти охрану и захватить Хокаге, в данный момент это было невозможно. Расстановка сил была не в его пользу. К тому же, не владея собственной чакрой, он не смог бы противостоять нескольким первоклассным шиноби Анбу. – Не думай о побеге, – опередил его Сарутоби. – Твои мышцы недостаточно окрепли после парализации. Да и далеко убежать у тебя все равно не получится. – Я знаю, – подметил Учиха. – Анбу окружили территорию. Ваши верные псы не дадут мне и шагу ступить. – Рад, что мы находим общий язык, – тот улыбнулся. Да, именно таким Саске и помнил старика Хокаге. Вечно с этой раздражающей добродушной улыбкой и наставительными фразочками, всюду сующий свой нос куда не надо. Он всегда пытался казаться добрее, чем есть на самом деле. Но сейчас Учиху больше было не обмануть. – Если ты хочешь понять, что происходит, я расскажу то, что знаю, – сказал Третий, – но надеюсь на ответную искренность. Саске демонстративно промолчал, и Хокаге продолжил. – Несколько часов назад шиноби Конохи, которые возвращались с миссии в деревню, стали свидетелями странного явления: прямо перед воротами в Коноху вдруг из неоткуда появился мальчик без протектора и в одежде, на несколько размеров больше, которая, впрочем, была разорвана во многих местах. Сам он был совершенно невредим, без единой царапины. Его определили в больницу для дальнейшего выяснения случившегося. А теперь я узнаю, что этот мальчик знает меня и, мало того, считает мертвым. Не находишь это странным и подозрительным? Саске слушал, внешне оставаясь полностью спокойным и собранным, хотя в голове толпилось множество вопросов, на которые он совершенно не знал, как следует ответить. В то же время, рассказ Третьего прояснил некоторые ошеломляющие факты и привел Учиху к одному выводу, в который не так просто было поверить. Я должен быть не здесь. ...Но как это возможно? – Расскажи мне, что с тобой случилось? Учиха не удосужил ответом Сарутоби, который теперь, вероятней всего, ожидал услышать версию случившегося Саске. Но приняв решение, он не был намерен раскрывать свою личность Хокаге, тем более, что это грозило ему последствиями. Ведь неизвестно, как воспримет Сарутоби то, что перед ним сидит отступник деревни. – Чтож, тогда скажи если я не прав, – предпринял Третий другой способ узнать правду. – Из немногого, сказанного тобой, я пришел к предположению, что ты не из этого мира, ведь так? Саске отвернулся, признавая правоту Сарутоби. Он сам только что подумал именно об этом. Хоть мысль о параллельном мире казалась ему абсурдной, отрицать того, что Третий его не знает было бесполезно. Это также объясняло то, что он все еще жив и не заперт в тюрьме. Но все же… Параллельный мир? Разве это могло быть правдой? – Вам что-нибудь известно об этом? – спросил Саске. – Возможно. Ответная искренность, помнишь? – Мне не 12, несмотря на внешний вид. Можете не подбирать слова. – Хм, учту на будущее. – Я не помню, что со мной случилось. – Здесь он не врал, потому что действительно не смог разбудить в памяти тот момент, который должен был быть между его появлением здесь и последними воспоминаниями, связанными с Така. – Помню лишь то, что был в совершенно другом месте. А потом очутился уже в больнице. И да, – Саске прикрыл глаза, заметив, – вы правы, я принадлежу другому миру. Вы сталкивались с подобным? – Вполне точно могу сказать, что нет. – Мне необходимо вернуться, – решительно заявил Учиха, все еще не открывая глаз, его голос был предельно холоден и безэмоционален, выражая полнейшую незаинтересованность его в происходящем. – Есть одно дело, важное для меня, которое осталось в моем мире, и я обязан выполнить его. Этот мир мне не интересен. – Боюсь, пока я не в силах тебе помочь. Но со временем, я уверен, мы сможем разузнать больше информации и решить, как действовать дальше. Если ты согласишься сотрудничать с нами. Саске вновь промолчал. – Молчание - знак согласия. Мне нужно знать, в другом мире ты был ниндзя Конохи? Этот ответ мог решить его учесть в одно мгновение. Но Саске понял, что он не может выдать свою личность, не зная одного очень важного факта, поэтому резко проговорил. – Вас это не должно интересовать. – Я же сказал, что хочу сотрудничать с тобой. – А я нет, – отрезал Учиха. – Мне не нужна ваша помочь. Сарутоби нахмурился внезапной переменой настроения мальчика, и, внимательно оглядев его, пришел к выводу, что тот просто шокирован случившимся. Не каждый узнает, что только что попал в другой мир, где привычные вещи являются для него совсем иными. Как бы мальчик не казался внешне равнодушным и сдержанным, это все же его удивило и выбило из колеи. Третий прикрыл глаза, раздумывая, правильно ли он поступает, но все же согласился с собственно-принятым решением и встал, намереваясь покинуть палату. – Чтож, тогда дам время на раздумья, – прежде чем выйти, сказал Третий, оставляя Саске наедине с собственными мыслями. _____________________________________________________________ Следующая глава будет называться «Неприятная подробность».