Клятва четырех

       Элисса, вернувшись после двухлетнего отсутствия в Ферелден, и пары дней не провела в Хайевере, а письмо с королевской печатью, содержащее приказание немедленно явиться, хоть и замаскированное под видом просьбы, не заставило себя ждать.        - Ну, по крайней мере узнала, что король у нас по-прежнему Алистер, - прокомментировала Элисса прочитанное, откладывая пергамент в сторону.        Если бы не Фергюс, она бы вообще не возвращалась, так и странствуя по Тедасу. Но немыслимо было навсегда разлучиться с братом – последним живым родственником. Особенно потому, что хотя внешне он, казалось, не меньше ее самой оправился от черного дня в истории Кусландов, унесшего практически всех членов семьи, Элисса чувствовала, насколько сильно трагедия подкосила его на самом деле, и не позволила себе оглядываться сейчас в первую очередь на свои интересы и желания. Фергюс полностью отстроил замок и с ярым энтузиазмом занимался возделыванием земли, проводя бесконечные модернизации по улучшению средств и условий труда для крестьян. Но чем активнее кипела его деятельность, тем очевиднее было, по крайней мере Элиссе, насколько на самом деле пуста и мертва его жизнь. Потеря жены и сына три года назад оказалась невосполнимой, чтобы найти реальное основание жить дальше, а не отвлечение – скоротать оставшиеся годы.        - Он мог бы и потеплее текст сочинить, - отметил Фергюс, - для того, с кем больше года мотался по лесам и болотам в условиях постоянного преследования.        - И кто сделал его королем, - улыбнулась Элисса. – Не бери в голову. Столько времени прошло, да и…        - Поедешь? Похоже, случилось что. Надеюсь, не очередной Мор.        - Вот пусть бы Герой Ферелдена и занимался, - буркнула Элисса, - что от меня-то опять надо!        Брат еще не знал, как прошла ее прощальная встреча с теперешним королем. Да и никто не знал.        - Я подумаю.        На самом деле, она и так уже знала ответ без лишних раздумий. Но все же удостоит Его величество аудиенции не потому, что не посмеет проигнорировать приказа, а лишь из-за того, что долго оставаться в родном замке было невыносимо. Одной ночи в своей старой комнате Элиссе хватило с лихвой, чтобы понять: пока она здесь, призраки той ночи, когда к ней ворвались солдаты Хоу, когда она нашла тела своей невестки и шестилетнего племянника, когда ушла вместе с Серым Стражем Дунканом, спасаясь, оставляя отца и мать умирать – эти тени возвращались и терзали вновь. Так что хоть Фергюс и был единственной причиной возвращения Элиссы на родину, надолго задержаться в Хайевере у нее не хватило бы сил. Как бы Элисса не ворчала, но письмо от Алистера пришло куда как кстати. Жаль только, что брат, ссылаясь на свои какие-то земледельческие дела, отказался составить ей компанию для поездки в Денерим.

***

       В том, что аудиенция окажется встречей двух старых друзей, Элисса окончательно разуверилась, уже битый час слоняясь по приемной в ожидании, когда король наконец удостоит ее чести перед ним предстать. Со скуки она даже подалась сосчитать количество камней в стенах, но сбилась, не дойдя и до сотни, и теперь разглядывала, чуть ли не ткнувшись в них носом, те, что хоть немного цветом или структурой отличались от прочих. Если бы Элисса параллельно не развлекала себя мыслью о том, какое бы у Алистера было лицо, плюнь она на все и уйди не дождавшись, точно бы рехнулась.        Вновь видеть Алистера оказалось не так тяжело, как полагала Элисса о момента воссоединения И разве что замешательством - изменился ли он за прошедшие два года, и, если как, в чем именно это изменение выражалось – стоило отнести по части отрицательных ощущений от первых минут встречи.        - Отличная информационная сеть, я погляжу, - разве что за полушутливыми ремарками и можно было скрыть состояние легкой нервозности, - а ведь я вернулась фактически инкогнито.       Элисса, пока говорила, старательно пыталась составить свое впечатление. Внешне все тот же мальчишка Алистер, но вот взгляд, взгляд несколько изменился, стал крепче, основательнее что ли.        - И все же вернулась, хотя, помнится, заявляла об иных намерениях, - Алистер так и не поднялся со своего места, так и не протянул руки, ограничившись лишь кивком в качестве приветствия.       Картина так и проплывала у нее перед глазами: именно в этом зале, сразу после официальной коронации, и состоялся тот разговор, когда Элисса сообщила о своем решении отправиться странствовать - панацеи для каждого из них при тех обстоятельствах.        - Жизнь в дороге – не предел мечтаний, но я бы и не вернулась, если бы не Фергюс. Мне нужно было увидеть, что у него все в порядке… насколько это возможно.        Не стоило открыто этого признавать, с опозданием отметила Элисса, проследив за мгновенно изменившимся выражением лица ее собеседника.        - Ты сама виновата в таком положении вещей, хотя могла стать королевой, - со злорадством и помесью досады отметил Алистер, поджимая губы, - только сама.        Два года прошло, а словно ничего так и не изменилось с прошлой встречи. Как холодно расставались, будучи уверенными, что каждый предал другого, так эти взаимные злость и обида и не делись никуда. И уже никто не помнил ни совместных сражений бок о бок, ни длительных дружеских бесед у походного костра, ни нежных минут наедине друг с другом в палатке. Алистер не мог простить то, что считал предательством. Элисса не могла простить обмана, полагая в свою очередь, что если бы он ее действительно любил, как не раз уверял, то не отвернулся бы фактически на пустом месте, в самую тяжелую минуту риску не только ее жизнь, но и судьбу всего Ферелдена.        - Надеюсь, я все же здесь не для разговора о моих упущенных возможностях, - не сдержалась Элисса, а весь ее вид так и кричал: неблагодарная скотина!        И Алистер не мог этого не заметить.        - Никакая корона не искупит, что мне пришлось чествовать и одаривать почестями мерзавца, не заслуживающего и лишнего вздоха с минуты, как совершил свои злодеяния.        Он столько тренировался проявлять хладнокровие, должное качество короля, но все труды мгновенно шли прахом, стоило лишь коснуться самой больной для него темы: напоминания о том, как сложившиеся обстоятельства вынудили публично восхвалять ненавистного ему человека.        - Хочу напомнить, что этот мерзавец, - на этом слове Элисса точь в точь скопировала интонацию Алистера, - повинен в смерти моих родных. И все же у меня хватает понимания, что государственные интересы могут превалировать над частными, что слепая месть – бессмыслена, если цена ее – возможная гибель страны. А уж королю-то это особенно должно быть…        - Довольно! Я вызвал тебя для дела, а не возвращения к спору о ситуации давно свершенной, - раздраженного бросил Алистер. – В Амарантайне вновь все не спокойно, и я хочу, чтобы ты на месте разобралась в происходящем.        Отлично, вот только этого еще не хватало!        - А что Командор Стражей? Не может снова спасти город?        - Не может! – отрезал Алистер, чуть скривившись. – Проблема явно магического характера, а не из-за Порождений тьмы. Вот только отправленные в Амарантайн храмовники, по-моему, упорно занимаются не тем. Даже хоть скольких результатов не достигли. Ты же, побывав в Тевинтере и ближе познакомившись с магами и их возможностями, вероятно, сможешь дело распутать. Да и вообще, для человека, практически победившего Мор, вряд ли задача окажется трудной…        - Ладно-ладно, с этим понятно, - невозможно было не отметить это «практически». – Но с чего бы мне соглашаться? У Ферелдена, помнится, есть свой Герой.        На самом деле, ей было глубоко наплевать на это официальное геройство, более того, она намеренно тогда многое сделала, чтобы избежать в итоге публичного признания этого титула за собой.        Еще одна причина, кстати, почему Алистер на нее злился, хотя и не знал, что во многом это было ее решением, а потому тыкал ей и этим обстоятельством в лицо, напоминая, чего она еще лишилась, помимо возможности удачного замужества. Так что устоять и не подразнить его по этому поводу было для Элиссы крайне затруднительно, особенно для Элиссы раздраженной.        - Так как?        - Можешь согласиться помочь, потому что я прошу, или отказаться и выполнять, потому что приказываю. Выбор за тобой.        Эрл Эамон, вы ли это? Промелькнула издевательская мысль у Элиссы в голове. Больно уж не типичные для безвольного хорошего парня Алистера речи. Хотя, на самом деле, Элисса все же видела положительный момент в том, что определенного прогресса Эамон в воспитании Его величества добился, но сомневалась в этическом аспекте.        - А можно чуть больше подробностей о случившемся? – горделиво выдержав паузу, наконец отозвалась она.        - Отправляйся в Башню Бдения. Там обо всем и узнаешь, даже больше, чем я получаю из скупых отчетов.        Вот ведь … мстительный. Посылает с не пойми чем в явно опасную передрягу, да еще и в место, где Элисса меньше всего желала когда-либо еще оказаться. Никто больше не справится, бла-бла – как же! Она так и пылала от бессильной ярости.        - Ну-у, как можно отказать в просьбе королю Ферелдена, - все-таки выдавила Элисса из себя.        - Рад, что мы остановились на таком раскладе, - сразу потеплел Алистер. – Если тебе понадобится моя помощь или содействие – обращайся… по-дружески.        Это превращение на минуту Алистера теперешнего в Алистера двухлетней давности, его добрая милая улыбка, мягкие интонации, сразу натолкнули на размышление о том, а чувствует ли она к нему еще хоть что-нибудь, помимо разочарования? Элисса не знала. Прежде она была уверена, что любила его, по-настоящему. Но после внезапного разлада их отношений – засомневалась, все-таки настоящая любовь не должна исчезать после первой, хоть и крупной ссоры. А значит, выходило, с ней приключилась лишь банальная первая влюбленность. С другой стороны, обстоятельства, когда тебя из-за чуть ли не детского упрямства предают и бросают в смертельно опасной ситуации - достаточно, чтобы погубить даже самые глубокие чувства.        Тогда каждая невольная встреча с Алистером причиняла боль, напоминая, что уже ничего между ними не могло бы стать как прежде, даже при всем желании. А теперь… теперь Элисса не могла в себе нащупать ничего, кроме глухого раздражения на то, что он слишком зазнается, слишком прямолинеен и не умеет быть гибким хоть в чем-нибудь, что он слишком много на себя берет. И не потому что обязан ей своим местом, хотя легко мог вместо трона оказаться на плахе, бросив ведь тогда не только ее, но и всех Серых Стражей, косвенно даже своего любимого Дункана. А потому что перечеркнул все, через что им довелось вместе пройти и вместе пережить в самые трудные минуты, из-за глупого упрямства и нежелания сверяться не только с хочу - не хочу.        Так что Элисса даже радовалась обстоятельству, что их с Алистером история превратилась в поучительную для нее на будущее, в сомнение, что она еще хоть раз сможет всецело кому-то довериться, испытать что-то глубокое без циничной окраски и определенного скептицизма.        - Как Серый Страж, хоть фактически и покинувший Орден…        Тут Алистер запнулся, столкнувшись с откровенно злым взглядом: давай, вот ты-то только и посмей это ляпнуть!        - Я... я лишь пытаюсь пояснить, что как Серый Страж ты обязана подчиняться Командору по прибытии. Но я наделяю тебя особыми полномочиями, так что в первую очередь, ты отвечаешь передо мной, а потому сама на месте определяй необходимость тех или иных действий. Я всецело полагаюсь на верность твоего суждения.        Ну-ну, прекрасно. Ясно, что ничего не ясно. Свободные полномочия – это конечно чудесно, но вот в ситуации двойного подчинения, где четко каждый раз надо разграничивать, что и как делать и с кем по этому поводу советоваться… ну к черту!        Элисса решила, что если в итоге выяснится, что происшествие в Амарантайне, на которое ей тут напустили столько таинственности, на деле окажется какой-нибудь ерундой, а подлинная цель Алистера или того, кто его возможно надоумил (читай: эрл Эамон, ибо самостоятельности в Алистере не прибавилось ни на грош) привлечь к участию именно ее, чтобы столкнуть лбом с Командором и посмотреть, что из этого выйдет - этого она так не оставит. И плевать, что речь тогда зайдет о том, чтобы поквитаться аж с королем Ферелдена. Ведь заставил он все-таки ее почувствовать себя малодушной: Алистера осуждала за стойкую неприязнь к Герою Ферелдена, а сама-то не больше того желала встретиться с ним вновь. Правда, лишь потому, что даже примерно не могла предположить: что почувствует, как отреагирует, как будет себя вести – и совсем не жаждала узнать на практике.

***

       В ту ночь Алистер долго не мог заснуть, комфортно устроиться в своей холодной постели и все терзался самым ненавистным из кошмаров, завладевавшим его сознанием наяву. Потому как лучше переживать из-за совершенной ошибки, чем понимать, что никакой возможный выбор не мог оказаться верным два года назад. Если бы он пошел тогда до конца – пришлось бы пожертвовать своей жизнью, ведь он бы не смог дать Ей умереть, что в свою очередь значило бы: предать свое королевство, которое в таком случае вернулось бы вновь в руки изменников. Самому же поучаствовать в каком-то сомнительном ритуале, сохранившему-таки жизнь Стражу в фатальной, по идее, битве с Архидемоном, и о котором, кстати, Элисса так старательно потом отмалчивалась – да никогда он, воспитанник Церкви, не запятнает себя магией крови или еще какой опасной ее разновидностью, без которой там явно не обошлось! В итоге, чтобы не терять ни страну, ни любимую, Алистер выбрал вариант - последнюю ненавидеть, раз уж и так вступил на этот путь, отвернувшись, когда Элисса предала его, приняв в ряды Ордена врага, повинного во всех их бедах, да еще посмевшего,и тут тоже спасибо Элиссе, финальное сражение пережить.        Вот только и ненавидеть ее по-настоящему Алистер не мог, так что даже спустя два года все еще не избавился от досады… то ли на нее, то ли на самого себя.