Клятва четырех

                    - И это действительно так. Потому что я уже невольно опробовала действие на себе, понимаешь? Ведь я не инсценировала свою смерть во время битвы за Денерим. Я именно что должна была погибнуть при тех обстоятельствах. И все же стою сейчас напротив и говорю с тобой. Занимательно, не правда ли?        - Даже слишком, чтобы мне во все это поверить, - покачала головой Элисса, поднимаясь с сундука, на котором сидела, пока слушала рассказ. – Больно складно у тебя выходит: всемогущий Одержимый, случайно удавшийся ритуал, якобы бессмертие, за которое не пришлось ничем заплатить. Да и здесь, когда ничего никому непонятно, ты вдруг появляешься из ниоткуда с готовыми ответами сразу на все. Так не бывает. Прости, но слишком уж идеальное совпадение.        - С чего ты взяла, что все – совпадение? Узнав об Амарантайне и сопоставив факты с известными мне обстоятельствами, я затем появилась здесь намеренно. Люблю труднорешаемые задачи.        - Я назвала куда больше подозрительных, на мой взгляд, обстоятельств.        От внимания Элиссы не укрылось, что ведьма отметила лишь последнее, как бы невзначай пропустив остальное. Однако та, ни капли не смутившись, улыбнулась этой своей загадочной, направленной внутрь себя улыбкой и протянула:        - Спрашивай, о чем хочешь. Я обещаю предельно честно ответить на любой вопрос. Только вот, - снисходительный наклон головы, - теперь не всё разом, пожалуйста.        В такие моменты Элисса была практически готова признать за Калленом правоту в решении согнать толпу храмовников в Большой зал и расправиться с чертовой ведьмой. Слишком уж раздражающе та себя вела, со всеми этими своими наигранными улыбочками и гримасами, провоцируя острое желание как минимум двинуть ей по лицу. Ведь ни следа этой фальши не наблюдалось, пока ведьма рассказывала, пусть сухо и многосложно, свою историю, которая Элиссу отчасти увлекла, несмотря даже на странную манеру изложения – о себе в третьем лице. Но стоило только от монолога вернуться к диалогу, и в жесты и интонации собеседницы мгновенно вернулись прежние, отталкивающие своей неискренностью и натянутостью черты.        Поразмыслив над этим уже более спокойно, Элисса подумала, что, может статься, и сама бы старалась вести себя провокационно и с вызовом, если бы являлась магом-отступником, привыкшим к предубежденному отношению практически от каждого встречного. Затем она подумала, что, хоть ни один мускул не дрогнул на бесстрастном лице ведьмы с момента ее последней реплики, излишне затянула возникшую паузу, отвлекшись сторонними размышлениями.        - Что ты делала во время восстания Ульдреда в Башне Круга? Я не видела тебя среди выживших магов в зале Истязаний. Если выразиться точнее, то я не видела тебя нигде, пока прорубала себе путь наверх Башни.        Из всего услышанного по ходу длинной истории - это был один из наименее интересующих Элиссу вопросов, но она специально решила начать с чего-нибудь не столь очевидного в надежде почувствовать, насколько искренней будет с ней ведьма относительно своих обещаний.        - Помогала чародею Суинни. Он стар и едва видит – вряд ли бы смог противостоять рыскающим по башне демонам в одиночку. Большую часть времени мы провели в одной из комнат на четвертом этаже. Полагаю, после встречи с Демоном Праздности вам с друзьями было уже не до того, чтобы проверить там каждый закуток.        - И Каллен не смог доказать твою вину?        - Не смог. Учитель Суинни опроверг обвинения, подтвердив, что я все время находилась рядом с ним. Да и одна дура-фанатичка – не помню имя – честно заявила, что меня не было среди участников их маленького бунта. И за это спасибо тебе, кстати, ведь это же ты ее зачем-то пощадила, - ведьма, словно не понимая, неопределенно пожала плечами. – Прибавить ко всему неадекватное в целом, как ты наверняка помнишь, поведение Каллена, и вот она – полностью оправданная и избавленная от необоснованных подозрений Солона Амелл.        - Притом что сама и глазом не моргнув предпочла бы им всем этого монстра, сложись что иначе? - хмыкнула Элисса.        - Несомненно, - уверенно кивнула та. - Полагаю, мне пришлось бы их убить, попытайся кто меня вынудить напасть первой на своего учителя, и, - еще одна легкая улыбка, - пасть затем от руки доблестного Серого Стража. Ну, или вроде как пасть…        Честность, которой Элисса, не особо, впрочем, на это рассчитывая, хотела добиться, она отчасти получила. И с отчаянием понимала, что понятия теперь не имеет, что с этим делать и как относиться после только что услышанного. Ведь к своему почти стыду, за время длинного рассказа ведьмы о себе и своих друзьях детства, Элисса в какой-то момент вдруг обнаружила едва уловимую и необъяснимую симпатию в адрес собеседницы. А теперь та непринужденно напомнила в очередной раз, какую безнравственную тварь и морального инвалида из себя представляет. Небось и старика того спасла, только чтобы предусмотрительно позаботиться о своем оправдании, словно не понимая, какая иная у любого нормального человека в первую очередь должна быть причина. Но ответила зато честно – кто в здравом уме выдумает такие признания, рассчитывая при этом на открытое и успешное сотрудничество? Эта Солона могла быть кем угодно, но на простодушную идиотку не походила однозначно. И доверие к себе, похоже, действительно решила заслужить открытостью и прямотой. Вот только Элисса не представляла, как дальше рассудить: оценить по достоинству или по совести?        Она мотнула головой, словно силясь отогнать все неприятные и непонятные мысли о застывшей напротив с нечитаемым выражением лица Солоне Амелл.        - Ладно, поговорим лучше о якобы Одержимости твоей подруги. Ведь тевинтерец мог и соврать. Кто он, кстати? Неплохо бы и нам его найти и допросить.        - Боюсь, сделать это уже не представляется возможным. Если среди твоих знакомых не найдется морталитаси, конечно, - хитро улыбнулась ведьма.        И так сообразив, на что та намекает, Элисса решила не давать лишнего повода заподозрить себя в невежественности и не стала уточнять, кто такие морталитаси.        - Что, не сошлись по вопросам рационального применения пыточных заклинаний над беззащитными жертвами? - в тон усмехнулась она.        - Почти. И, как я посмотрю, устранение рабовладельцев уже не вызывает у тебя подобного рода недовольства. Очаровательно, люблю двойные стандарты. Впрочем, - Солона в раз посерьезнела, - вернемся к делу. Да, я абсолютно уверена, что магистр поведал мне в итоге всю правду. У него просто не оставалось другого выбора. Я умею быть очень убедительной.        - И что дальше? Я про Сурану. У тебя ведь явно имеются соображения на ее счет.        Солона сухо кивнула.        - Теория, основанная на исключении всех прочих вариантов.        Она вдруг замолчала.        - И? – Элисса уже изрядно подустала от всяческих пауз и недомолвок.        - Как я уже говорила, Нерия, вероятнее всего, стала Одержимой на Истязаниях. Тень – это не только спящие Древние Боги и низшие демоны, вроде Гнева, Гордыни, Искушения или Праздности, которые, кстати, по своей природе изначально являются различными духами, зачастую не злыми, лишь при соприкосновении с нашим миром преображающимися в своей сущности. Так вот, многогранная, во многом непостижимая для нашего разума, Тень населена бессчётным количеством всевозможных существ. И пока мы не найдем Нерию и лично не узнаем, с кем именно столкнулись, я, скорее всего, не смогу безошибочно и точно определить природу противостоящего нам существа. Могу сказать лишь, что это что-то настолько исключительное и притом могущественное, что способно существовать и без прямой связи с Тенью, будучи запертым в теле Усмиренного мага. Что в принципе не представляется возможным для обычных демонов. На то он все-таки и ритуал Усмирения.        - И что, твоя подруга, хотя, по твоим словам, она вся такая одаренная и способная, добровольно позволила какой-то мерзости завладеть ей? Я не маг, но помню, что демонам требуется согласие.        - Нет, не думаю, более того, не верю, что Нерия вдруг пошла бы на такое, - нахмурилась Солона, задумавшись. - Что же до согласия, то это лишь отчасти верно. Например, когда считаешь, что соглашаешься не с тем, что получаешь в итоге. Существует масса хитростей и уловок. Это же Тень.        - Но наверняка ты знать не можешь?        - Верно, не могу, - согласилась Солона. – Знаю лишь, что манипуляции по, цитирую: «...привнесению кусочка Тени в этот мир», - во время опытов магистра над своими усмиренными рабами, позволили этому существу пробудиться.        - И зачем же насылать проклятие на жителей Амарантайна? В чем взаимосвязь? Причина всего этого хаоса?        - Затем же, зачем ныне покойному магистру пришлось пожертвовать всеми своими имевшимися тогда в наличии рабами.        Убедившись по взгляду Элиссы, что та не совсем поняла, ведьма уточнила:        - Нерия, как ты помнишь, все-таки Усмиренная. Думаю, не ошибусь, если предположу, что завладевшей ею твари необходима хотя бы временная подпитка, чтобы функционировать в нашем мире без прямой связи с Тенью. Только маги способны находиться в Тени осознанно, но связаны с нею и все остальные. Жизненные силы, если обобщить понятие, питаются оттуда. Проверь, кстати: если я права, то на Зов должны идти наиболее крепкие и здоровые – навару, что называется, с них больше. И напротив, гномы, если таковые имеются, наверняка остались в городе. По должно быть очевидным тебе причинам.        - Зов… и что с Зовом, кстати? – невнятно пробормотала Элисса, отвлекаясь на воспоминание: если она правильно запомнила слова Карвера из их первой встречи, то единичное подтверждение правоты ведьмы хотя бы о части всего творящегося вокруг действительно имелось.        - О, это крайне занимательный вопрос сразу по ряду причин. Во-первых, потому что этот Зов должен быть отчасти схож с вашим. Я имею в виду Серых Стражей, - пояснила Солона, надеясь поймать во взгляде Элиссы: понимает ли она о чем речь или потребуются еще уточнения.        - Если ты про тот, что предупреждает Серого Стража, как недолго тому осталось жить, то это не имеет ничего общего с порабощением воли.        - Верно. Но я сказала: отчасти. Ведь еще и к скверне, в отличие от вас, подвергшиеся проклятию жители города не имеют отношения. Однако принцип действия в общих чертах тот же. И если я права на счет Нерии, а я права, то Зов – дело рук не человека, а существа из Тени. Такими возможностями обладают лишь определенные демоны, вроде Кошмара и парочки других, а также, вероятно, еще более могущественные существа. И это знание может нам пригодиться при попытке определить, с кем мы имеем дело. Но я не специалист в данной области. Вряд ли сама смогу с этим помочь.        Солона чуть перевела дух и затем продолжила:        - Что до другого аспекта, то само наличие Зова очень вам на руку. Насколько помню, Серые Стражи не вмешиваются в дела, не касающиеся Мора. И пусть мы знаем, что данная ситуация не имеет отношения к Порождениям Тьмы и прочим вашим серостражническим штучкам, для формального повода оснований хватит наскрести.        - Как и того, что, поскольку о проклятии мы знаем мало, в любой момент можем подвергнуться ему и сами. Не зря все ходы в Башне, особенно подвальные, перекрыты и по возможности защищены от проникновения извне.        - Разумно. Жители в городе могут и закончиться – я так понимаю, за раз всех призвать сил не хватило, что, отвлекая вас мертвецами, приходится вытягивать околдованных понемногу. А поскольку о конкретных целях нашего противника мне неизвестно ровным счетом ничего, следующими можете быть и вы, то есть мы, в этой Башне, потому что находимся рядом с Амарантайном, или, наоборот, кто-то еще в совершенно произвольном месте. В любом случае, снять проклятие мы сможем, только уничтожив сперва того, кто его создал. И вот с этим как раз будут большие, - Солона подчеркнуто растянула последнее слово, - проблемы.        - Я помню, - собралась с мыслями Элисса, посчитав, что все поведанное ей о проклятии и том, кто за него ответственен, она лучше обдумает позже наедине с собой. – Какая-то чушь о бессмертии на халяву, полученном случайным образом практически детьми. Серьезно?        Ведьма не ответила ни на уточнение, ни на провокацию, брошенную подбором слов, и так и продолжила невозмутимо стоять, не отводя взгляда.        Элисса же вдруг резким движением выхватила из-за пояса изогнутый кинжал, нарушая этим внезапным порывом размеренный ход беседы.        - Давай-ка уточним: если я сейчас проткну тебя насквозь - ты не умрешь? Или оживешь? Или что там?        - Должно быть, да, - нисколько не смутившись обстоятельству в виде направленного ей в грудь заостренного кинжала, спокойно ответила Солона. – Все-таки один раз мне это удалось – проснуться. С другой стороны, я не могу знать всего, учитывая, как сильно мы тогда извратили первоначальный ритуал. Так что, может статься, я уже израсходовала свою возможность. А вот Нерия навряд ли. Думаю, и твари этой она приглянулась в основном потому, что является, по сути, бессмертным сосудом.        Элисса понимала, что из-за одного только упрямства попытаться прирезать собеседницу было бы довольно глупо, но, тем не менее, кинжала пока не убирала, мысленно отметив комичность своей ситуации – что второй день подряд начинает с того, что наставляет на кого-то оружие.        Если ведьма не врала про бессмертие, то этой причиной, например, легко объяснялось ее бесстрашие, а также безразличие к происходящему в Большом зале, да и ранее в лесу. Действительно, с чего ей опасаться каких-то угроз при наличии такого козыря? И это же обстоятельство, кстати, делало ее тогда еще большим чудовищем, проливающим кровь только прихоти ради и ни почему более.        - Из того, в чем я точно уверена, самым для вас главным, напоминаю, является невозможность победить, пока четыре части амулета не будут собраны в один. И это я проверила, поскольку еще в Башне Круга пробовала эксперимента ради уничтожить свою часть. Как и предполагала, предпринимая такую попытку – безрезультатно.        - Так, все, хватит пока на этом! - взмахнула руками Элисса, вернув затем свой кинжал в ножны. – Еще больше информации, и у меня голова взорвется. К тому же, - она попыталась скопировать частое на лице Солоны выражение надменного превосходства, - я еще не решила, в чем и насколько я тебе верю. И верю ли вообще.        На это ведьма ничего не ответила и лишь коротко кивнула, выражая этим жестом свое согласие перенести все дальнейшее обсуждение на грядущее общее собрание.        - Кстати, я надеюсь твоя часть амулета при тебе?        - В некотором роде.        Решив не придираться к уклончивому ответу, Элисса продолжила свою мысль:        - Тогда отдай его нам на хранение! Назовем это удачным началом, если и впрямь придется собирать все четыре части.        - Нет.        - Что значит «нет»? – возмутилась Элисса.        - Это мое условие. И страховка. Я отдам свою часть, но только если нам сперва удастся добыть остальные три.        Она должна была не согласиться. Должна была настоять на своем. Как минимум, остаться сейчас и попытаться вытрясти из этой ведьмы всю имевшуюся информацию, особенно про то, что та потребует – а уж в этом Элисса не сомневалась ни секунды – в обмен на свою помощь и участие. Постараться догадаться об истинных намерениях, о которых сама Солона наверняка бы не стала распространяться вслух.        Вместо этого Элисса тихо вышла, затворив за собой дверь. С полнейшим ощущением, что выжата изнутри словно губка и не способна больше ни на какие осмысленные разговоры. И совершенно не представляя, как будет все услышанное докладывать остальным, заранее предчувствуя их ответные реакции.

***

       В такой ранний час пустые коридоры Башни Бдения оказались идеальным местом поразмышлять на ходу, ни на кого не отвлекаясь. Если бы еще собственное сознание не уводило постоянно в сторону менее важных рассуждений, вроде раз за разом прокручивающейся в голове реплики, сказанной Солоной в ответ на невольный комментарий Элиссы о том, насколько это сложно в принципе - вообразить возможность дружбы между обозначенной в истории четверкой.        «Андерс недолюбливал Йована, я – Андерса, а Йован – меня, но каждый из нас любил Нерию», - произнесла тогда Солона и больше не возвращалась к этой теме.        Было ли это произнесено словца ради, или все же следовало поискать какую скрытую подоплеку – Элисса не представляла, но никак не могла выбросить дурацкую фразу из головы и сконцентрироваться на более важном. Себе она это объяснила нежеланием преждевременно прийти к какому-нибудь решению, которое может потом оказаться ошибочным, но будет уже поздно. Ведь, с одной стороны, какой бы невероятной поведанная история не казалась, она выглядела связной, и, в принципе, не противоречила известным Элиссе обстоятельствам о происходящем в Амарантайне. С другой стороны, сама эта теория виделась Элиссе подобием карточного домика: в целом слажено и красиво, но стоит вытащить хоть одну карту, то есть найти опровержение любому из названных ведьмой фактов – и развалится сразу все. Не говоря уже о том, что сама мысль: на какой черт отступнице добровольно заявляться, показывать храмовникам, что на самом деле жива, и, главное, отказываться, в случае успеха предприятия, от бессмертия – не могла не вызывать с десяток подозрений. Вот уж никак сия милейшая особа, Солона Амелл, не тянула на альтруистку и спасительницу невинных жизней за свой счет. Куда больше - на холодную, расчетливую и опасную интриганку с неясными мотивами.        Проблема заключалась в том, что помимо теории Солоны, объясняющей происходящее, у Элиссы не было ничего. А если ведьма была действительно права, особенно про часть с клятвой и амулетом, то любая их попытка найти врага и выступить в открытую из смертельно опасной гарантировано превращалась в фатальную. Что само по себе не так страшно, как понимание, что жителям Амарантайна такая жертва ничем не поможет.        Но больше всего Элисса мучилась от вполне осознанного желания слепо поверить словам Солоны, хоть и понимала, насколько это может быть опасно и недальновидно. И хотела даже не из-за отсутствия альтернативы, а просто повинуясь необъяснимому чутью. Интуитивному ощущению, что эта «deus ex machine» ведьма подсказала, какой нужен ключ, чтобы вскрыть замок, то есть, правильно обозначила противника и инструменты, позволяющие его найти и одолеть.        К тому же Элисса еще о так малом ее расспросила. Особенно о самом проклятии. О предположениях, как эта «чума» попала в город, сколько у них – помимо повторяющихся атак мертвецов – времени, почему не получится освободить людей от проклятия и без победы над тем, кто его создал – ведь мало ли…        В повороте очередного коридора Элисса заметила Карвера, в одиночестве подпирающего собой стенку и уставившегося куда-то себе под ноги, оттого являвшего вид растерянной задумчивости.        - Чем опечален, позволь узнать? - нараспев произнесла Элисса, заставив Карвера, не заметившего ее присутствия, пока она не подошла совсем вплотную, невольно дернуться.        - Все в порядке, - буркнул он, отводя взгляд. – Постоять нельзя?        Проигнорировав грубоватый выпад, Элисса не отставала:        - В порядке, конечно, по твоему виду заметно.        Карвер только больше насупился.        - Кончай дурить. Или, думаешь, я не заметила, что ты со вчерашнего дня ходишь как в воду опущенный. В чем дело?        - Я не… - начал было Карвер, но затем, видимо, все же решил, что отнекиваться и дальше все равно бесполезно. – Дело в ведьме.        - Ну, в этом я практически и не сомневалась, - с улыбкой протянула Элисса. – Подозреваю, у нас у всех, так или иначе, дело теперь всегда будет в ведьме, будь она не ладна. Что у тебя?        Несмотря на свой шутливый тон, Элисса решила, что точно треснет Карвера чем-нибудь тяжелым, если услышит в ответ какую-нибудь ерунду в духе: «еще один ненавистный маг теперь со мной под одной крышей» - после всего этого нагнетенного драматизма. С него бы сталось.        - Она – моя сестра, - сообщил Карвер убитым голосом.        - То есть как? – опешила Элисса.        Он же что-то рассказывал о погибшей сестре, вспоминала она. Но ту, вроде, звали иначе… да нет, это бред, ведь Каллен узнал Солону Амелл. При чем тут Карвер со своими сестрами?!        - Не родная, - уточнил Карвер, явно заметив отразившееся на лице Элиссы замешательство. – Девичья фамилия моей матери - Амелл. И это дочь ее то ли сестры, то ли двоюродной сестры. Но все равно, - он поджал губы, - приятно было узнать, что очередная моя родственница не просто маг, но и безжалостная психопатка. Чем-то кстати похожая на Хоук. Моя старшая сестрица – та еще жестокосердная дрянь, но хоть, слава Создателю, не на столько. Такая вот славная семейка.        - А Солона знает? - Элисса проигнорировала очередные стенания на приевшуюся тему: плохие маги – бедный я.        - Понятия не имею. Я с ней не говорил и желанием не горю, - отрезал он, на пару секунд задумался и затем спросил: - Она вообще хоть помогла?        - Надеюсь. Обсудим все вместе.        Карвер, наконец, отлепился от стены, и двинулся вместе с Элиссой дальше по коридору.        - Завтракать будешь?        Элисса отрицательно помотала головой, задумавшись о предстоящем серьезном разговоре.        - Тогда пойдем в сторону кабинета Командера. Скоро и остальные начнут подтягиваться. Разве что наша ведьма вдруг не дала деру. Мало ли, что она там тебе наплела и зачем на самом деле сюда проникла…        На это Элисса лишь неопределенно улыбнулась. Все могло быть.

***

       Не успели они вдвоем подойти к кабинету, как дверь оного распахнулась, являя Ната, на вид вполне жизнерадостного, несмотря на должно быть невероятную усталость.        - Отчитывался за ночное дежурство, - зачем-то пояснил он с легкой улыбкой. – Без происшествий.        Следом на пороге появился хозяин кабинета, привычным хмурым взглядом окидывая собравшихся. Заметив появившуюся в конце коридора Солону, он произнес:        - Пошлите кто-нибудь за этим храмовником, как там его, раз обещали. Элисса, Карвер, Солона, - он, не остановив взгляда на Натаниэле, сделал приглашающий жест рукой, - прошу.        От внимания Элиссы не укрылось промелькнувшее на лице Ната растерянное выражение, огорчение, какое, должно быть, он испытал из-за того, что его подчеркнуто оставили не у дел. Отметила она и то, что спорить или препираться он явно не собирался.        - Я думаю, Нат тоже должен присутствовать! – безапелляционно заявила она к изумлению как своему, так и всех остальных. – Если бы не его помощь, мы, возможно, здесь бы сейчас и не стояли.        - Возражать не стану.        Пропустив всех вперед, Логэйн затворил дверь и направился к своему месту во главе стола.        На удивление разговор прошел гладко, чего Элисса никак не ожидала. Даже Каллен, успевший к началу обсуждения, вел себя сдержанно и до сих пор ни слова не произнес. То ли истратил весь свой запал накануне, то ли считал, что по его недовольному выражению лица и сложенным на груди рукам и так понятна его неизменная позиция по обсуждаемым вопросам. Нат, радовавшийся, что все-таки позвали, внимательно слушал с отчетливой заинтересованностью. Карвер, хоть и порывался пару раз картинно закатить глаза, в остальном помалкивал, справедливо, видимо, рассудив, что его мнение не особо кого волнует. Что до Логэйна, то по его привычно-сосредоточенному хмурому взгляду Элисса не могла однозначно определить, к какой позиции он больше склонялся.        - В общих чертах задача ясна. Это уже хоть что-то, - после воцарившегося ненадолго молчания, задумчиво произнес Логэйн перед собравшимися. – И, как я понимаю, все упирается в амулет, без которого мы рискуем потерпеть поражение, толком не начав.        Что бы кто не думал – Элисса, например, о том, как это ведьме так просто удалось превратить диковатую версию в бесспорный расклад в умах собравшихся, – возражений вслух не последовало. Других объяснений, кроме того, что понаблюдав, в отличие от нее самой, происходящее вживую, остальные уже во что угодно готовы были поверить, Элисса не нашла.        - А что, если все давно повыбрасывали свои половинки амулета, не представляя их подлинной ценности? – осторожно, оглянувшись прежде на Каллена и Карвера, между которыми сидел, озвучил свои мысли Нат. – Что тогда?        Он опустил взгляд, немного смутившись.        - Ну-у, я тогда переберусь куда-нибудь подальше на север в смиренной надежде, что в планы противника не входит стремление поглотить весь Тедас целиком, а вы… вы, вероятно, все погибнете в соответствии с вверенным вам долгом.        - Даже не надейся улизнуть! – все-таки сорвался Каллен, буравя ведьму яростным взглядом.        Солона звонко рассмеялась.        - Каллен, Каллен, как тяжело, должно быть, тебе живется, если ты иначе как прямо, по-другому не умеешь воспринимать, - одарив его нежнейшей улыбкой, она оглянулась на остальных: - Одно я могу сказать наверняка: поскольку уничтожить по отдельности части амулета невозможно – где-то да они точно найдутся. Как обнаружить не чувствительные к магии предметы, я признаться, понятия не имею, но если сильно захотеть – можно все, а значит, и мы способ найдем. Но для начала все же предлагаю поискать у хозяев, и уже потом, в случае неудачи, ломать голову над неразрешимой задачей, а не до. Также могу добавить, что в ответ на мои расспросы продавцы из Диковинок Тедаса подтвердили, что на шее у Нерии имелась невзрачная подвеска в виде деревянного треугольника. Однако охотой за этой частью я советую заняться в последнюю очередь, преуспев прежде с прочими двумя, поскольку ни на секунду не сомневаюсь, что наш противник осведомлен, чем обусловлено бессмертие его сосуда, и считаю откровенной глупость раньше времени дать ему понять, что мы идем по верному следу. Пока вы лишь кучка людей, столкнувшихся с неожиданностью и слепо отбивающихся от необъяснимых атак из ниоткуда. Внешне таковыми и рекомендую до поры до времени оставаться.        Элисса не нашла повода не согласиться с обоснованным предложением. И это ее беспокоило. Что ведьма, умело распоряжаясь доводами, и дальше сможет направлять остальных в нужное ей русло. А вот смогут ли они отличить, когда общие выгоды сменятся на единоличную, которая всем им может дорого обойтись, Элисса не знала. Слишком многим она оказывала доверие в этой жизни, слишком многие его затем не оправдали.        - Этот маг, Андерс, я помню его – сбежал отсюда в Вольную Марку около двух лет назад, вскоре после атаки Порождений тьмы на Башню и город. Зря я посчитал, что теперь - это головная боль Страуда с ним разбираться, - усмехнулся Логэйн.        - А ведь точно, все сходится! – воскликнул вдруг Нат, чуть ли не перебивая. – Помните, мы тогда удивлялись, как ему только удалось выжить под тем завалом? Решили еще, что из-за Духа Справедливости. А получается, что дело вовсе и не в нем.        - Дух? – переспросила Солона напряженно. – Это не хорошо…        - Естественно, Одержимость – это не хорошо! – не удержался Каллен, передразнивая.        - Не ерничай! Ты все равно понятия не имеешь, о чем я.        - Неужели?        - Да плевать мне, с кем там Андерс предпочитает делить сознание. А вот нам теперь, скорее всего, предстоит уговаривать его отдать не памятную вещицу былой юности, а возможность бессмертия. Разницу представляешь? То-то, небось, Дух Справедливости был рад такому подвернувшемуся вместилищу.        - Йована еще тоже предстоит отыскать, - вклинилась Элисса с первым пришедшим на ум замечанием, понимая, что эти двое могут препираться до бесконечности. – Последний раз я видела его больше двух лет назад в Брессилианском лесу, когда он помогал беженцам, честно исполняя данное мне в подвале Рэдклифского замка обещание возместить былые злодеяния, кое-кем ему порученные, - она многозначительно глянула вправо.        - Я немного позднее, после Денерима, но в любом случае дело было давно, - Элиссе почему-то показалось, что ее последний взгляд ведьма восприняла на свой счет. – Могу попробовать разузнать, где он теперь, но на это потребуется время.        - Нам правильно надо понимать, что этому своему дружку-малефикару ты не рассказала про заманчивую перспективу вечной жизни?        - Не рассказала. Мы виделись мельком, и вокруг было слишком людно. Я даже не поинтересовалась: сохранил ли он амулет? Но тогда это и не было важно, - снизошла Солона до спокойного ответа, чуть ли не впервые, на памяти Элиссы, не отреагировав в соответствии с их с Калленом четко установленной манерой взаимной неприязни.        - Значит, первый все-таки Андерс. Нам известно, где он? – она решила не проверять, насколько ведьма и дальше останется терпелива.        - В Керкволле с сестрой Карва, нет? – откликнулся Нат, глянув на друга.        - Не совсем, - неуверенно протянул тот. – В последнем письме мама писала, что сестрица вместе с: «…тем милым лекарем, что моментально излечил все мигрени», – а это как раз Андерс и есть, – отправились в Орлей по случаю большого приема герцога Проспера де… какого-то в замке… э-э… - замялся Карвер, силясь вспомнить.        - Эн.        Все, за исключением Каллена и Солоны, которые не знали причин для удивления, с изумлением уставились на Логэйна. Тот, вместо разъяснений, открыл выдвижной ящик стола и, покопавшись в нем немного, извлек на свет сложенный пополам пергамент, который затем небрежно бросил перед собой.        - Приглашение от герцога Проспера де Монфора Серым Стражам Ферелдена посетить его прием. Я не планировал никого посылать от нас, учитывая сложившуюся ситуацию, но раз обстоятельства изменились… - он внимательно обвел глазами каждого из сидящих за столом людей, остановившись на Элиссе. – Решайте, как поступить: попытать счастье в замке Эн или дождаться, пока Андерс и сестра Карвера вернутся в Керкволл, и отправиться уже туда?        - Если мы успеем добраться вовремя, то я бы предпочла первый вариант.        Элисса прекрасно поняла, кому единственному среди присутствующих было обращено это «решайте».        - Должны, но только если отправитесь незамедлительно. Прием назначен на седьмое фервентиса, а сегодня уже двадцать восьмое молиориса.        Если они, вновь подумала Элисса, занимаются какой-то ерундой, вместо реального решения проблемы, она мысленно пообещала себе, что самолично разрежет Солону Амелл по кусочкам, и плевать на предполагаемое бессмертие последней.        - Я возьму Карвера и Ната, - решилась она, немного поразмыслив. – Каллен – ты не Серый Страж, поэтому извини…        - Зато рыцарь-капитан Храмовников. Так что не переживай, на прием я попаду. И глаз с этой, - кивнул он на Солону, - не спущу. Хвала Создателю, она не таскает с собой посох. Сможет хотя бы попытаться изобразить нормального человека.        Солона насмешливо улыбнулась, кривя губы.        - Ты тогда уж и за остальные мои выдающиеся способности не забудь своего драгоценного Создателя поблагодарить, чего мелочиться…        - Когда-нибудь ты подавишься своим ядом, обещаю!        - Довольно! – вмешался Логэйн. – Позже намилуетесь. Мы не закончили с главным.        Если бы взглядом можно было убивать, Командор Серых Стражей тотчас свалился бы замертво. Вернее, с усмешкой поправила себя Элисса, если бы таковым его одарила та, что действительно умела это делать, а не пылающий негодованием Каллен, откровенно выбитый из колеи последним замечанием в свой адрес.        - По приблизительным расчетам, - продолжил Логэйн, не обращая никакого внимания на гневную пантомимку справа от себя, - следующее нападение на Амарантайн ожидается в пятнадцатых числах фервентиса. С отрядом Коутрен, что должен прибыть на днях, мы сможем отбиться и так. Но все же, - кивнул он Элиссе, - постарайтесь успеть вернуться.        Закончив с обсуждением общих деталей касательно путешествия в Орлей и наметив ближайшие ориентиры, все стали расходиться. Единственная, кто, похоже, не собирался покидать кабинет, была Солона, поднявшаяся со своего места и теперь замершая у окна в созерцательном состоянии.        Элисса было решила, что неверно предположила намерения ведьмы, а потому зря задержалась и сама, когда уже в спину ее догнали слова:        - Платить приходится.        - Что? – обернулась Элисса.        - Ты сказала мне, помнишь? «Бессмертие, за которое не пришлось ничем заплатить…» Так вот, за все, так или иначе, приходится.