Утонуть и раствориться в небе

Вы помните, кто поспособствовал сохранению этого блокнота? Да-да, та добрая семья, а я их даже не поблагодарил, как подобается. Год прошел, кошмар! Позор. Надо срочно исправить ситуацию. Одевшись попроще, я направился к той семье. Это было не просто. Мне с трудом далось вновь найти ту улицу, но спустя час я все-таки справился. Я долго звенел в дверь и, когда мне это надоело, я повернулся и уже сделал шаг уходить, как вдруг дверь открылась. Сонная, в небрежно-завязанном халате и тапочках та самая добрая женщина это была. Я поздоровался с ней, но она, кажется, была еще во власти сна и ничего не понимала, то и дело, протирая глаза. Ну, или просто не узнала меня. Я преподнес извинения, что разбудил ее и явился совсем не вовремя. -Ой, так это Вы, Эдвард! – она, наконец, узнала меня, - Проходите-проходите! Ким, у нас гости! В их квартире ничего с того дня не изменилось. Или просто я невнимательный. Эта женщина по-прежнему излучала позитив, а ее дочь вновь сияла счастьем. Так как я пришел с тортом, меня засадили пить чай. Главы семейства не оказалось дома, так как срочная командировка по каким-то важным делам, смысл которых я так и не понял, хоть мне и объясняли. Кухня их мне очень нравилась. Небольшая, но уютная и вся в теплых тонах. Сегодня я, наконец, узнал имя этой доброй женщины – Луиза. Она посадила меня на обычное место главы семейства, как «единственного мужчину в женском батальоне». -Ой, мы про Элинор-то забыли! – сказала Луиза и куда-то унеслась. Видимо, в квартире был кто-то еще. Тем временем, я остался вдвоем с Ким. -Я очень удивилась, когда увидела, что ты пришел. Но я, правда, очень рада, – произнесла она вдруг, после минут тишины. -А мы разве уже на «ты»? Я пришел, чтобы поблагодарить вас за доброту. Помните, я обещал? - сейчас сидел я и думал: как можно поблагодарить человека, если не сладким? Просто деньги же сюда никак не включить... -Припоминаю. А я думала, мы можем уже общаться на «ты». У нас ведь небольшая разница в возрасте, - проговорила она с легкой обидой. -Использование вежливой формы не всегда зависит от возраста собеседников. Если Вам так нужно, то будет, по-вашему, то есть, по-твоему, Ким, - сказал я и на этом наш разговор закончился. Ким, конечно, милая девчонка и все такое, но было в ней что-то, что меня очень отталкивало. Я пока еще не совсем понял что. Минуты тишины продолжались, и я этому был несказанно рад, но тут пришла Луиза, уже успевшая переодеться в легкое платье. Но это было не главное… Она везла инвалидную коляску, на которой сидела… моя… Солнечная... Незнакомка… У меня дыхание свело, в горле был словно комок и внутри что-то начало нудить. Она жива, Господи! У меня даже ком в горле будто застрял. Пока она не смотрела на меня, на ее лице была полная безмятежность. Но вдруг, она подняла голову, и всей безмятежности пришел конец. Мы смотрели друг на друга, а внутри нас происходило извержение вулкана. Я пытался бороться с этим всем, на меня нахлынувшим словно волна, столь неожиданно. -Знакомьтесь, Эдвард, это Элинор. Элинор, это Эдвард, - представила нас друг другу Луиза. -Очень приятно, - выдавил я из себя еле как. Слова не хотели вылетать из меня с привычной легкостью. -Взаимно, - ответила она не менее тяжким голосом, а потом резко добавила: -Это была плохая идея привезти меня сюда. Мне нехорошо, Луиза. Нехорошо, - сказала Незнакомка, и Луиза помогла ей развернуться, и увезла ее. Вид у Элинор был и в правду нехороший. От той лучезарности и солнечности почти ничего не осталось. Она болела и страдала. Моя боль в сердце вновь вернулась. Не знаю, почему, когда она где-то рядом, или просто мысли о ней всегда сопровождаются болью… -Бедняга. Она попала в аварию, пролежала в коме чуть ли не полгода и вот выжила, но не ходит. Мне ее так жаль, - своими словами Ким вырвала меня из мира мыслей. Знаете, я слушал Ким и не чувствовал ни капли ее сострадания к Элинор. -Она давно у вас живет? – я жаждал что-либо узнать об Элинор. -Года четыре, наверное,… Она пришла к нам совсем юной. У нас была свободная комната, мы и решили, будем сдавать. Цену не накручивали, ее, видимо, устроило. Вот она и вселилась к нам. Помогала по дому, обед, бывало, готовила сама, мы потом вообще сказали: «Живи бесплатно». Такая она девчонка хорошая, полюбили мы ее все, как родную, вот так с нами и живет. Мне по урокам еще помогает, - Ким видела, с каким вниманием я ее слушаю и поэтому продолжила: -Она же, знаешь, сирота совсем. У нее родители погибли в авиакатастрофе. -Бедная… - по записям в блокноте было видно, что ей нелегко. А в реальности оказалось еще хуже. -Ой, бедняжка моя, Элинор. Не знаю, чем уже ее лечить. Ничего ей не помогает. Она с каждым днем все хуже и хуже… - говорила, только что зашедшая, опечаленная Луиза. -Мам, все в порядке будет. Не переживай, - слова Ким звучали не как поддержка, а как что-то другое. Мне кажется, я понял, почему Ким так относится к Элинор - это просто ревность. Ее мать обожает Элинор точно также как и свою дочь. Но Ким, кажется, что ее любят меньше. Но она старается этого не показывать. -Да, я тоже уверен, что все хорошо будет. Она выздоровеет, - добавил я. -Ну, не будем о грустном. Как поживаете, Эдвард? – сказала Луиза, ложа себе кусочек торта на тарелку. -Спасибо, хорошо. Наверное, вас удивляет, что я пришел. Я всего лишь поблагодарить вас за вашу доброту тогда. -Ой, да, что Вы! Заходите хоть каждый день. Мы Вам только рады будем! Мне уже нельзя было оставаться здесь еще, мысли о Незнакомке разрывали мою голову. Посмотрев на наручные часы, я сыграл, что тороплюсь, что уже нужно бежать. Эти две леди совсем не хотели меня отпускать, но потом сдались все-таки. Луиза ушла проверить Элинор, а Ким проводить меня. Она горячо приглашала меня в гости, в любое время. Мне это показалось очень подозрительным. -Скажи, ты еще придешь? – она сейчас чем-то напоминала мне кота из мультфильма «Шрек». -Я не знаю… -Ну, хоть когда-нибудь? Просто… вот как сегодня. Пообещай мне. -Хорошо, я приду, - ответил я. Я, конечно, негодяй, но прийти я собирался только ради Элинор, дабы осведомиться о ее здоровье и состоянии души. А Ким, казалось, была на седьмом небе от счастья. -Здорово! Ну, увидимся. -Пока. Да, я, наконец, покинул их! Внутреннее потрясение, которое я сдерживал там, вырвалось наружу. В горле так и сидел злосчастный комок, а голову наполнило чем-то тяжелым. Ужасно. Идя до остановки, я все думал о происшедшем. Солнечная Незнакомка, которую зовут Элинор, живет у той семейки уже четыре года! И к этой семье я попал, когда на меня напали, а Элинор тогда была в больнице… Она чудом выжила! Боже, как я счастлив! Как я счастлив! Девушка из моих снов выжила! И какая она чудесная, и какое у нее имя красивое! Но как все-таки жаль, что она не может ходить… У нее нет никого, кроме этих добрячков. А ее реакция, когда она меня увидела. Интересно, она узнала меня? Она сразу решила скрыться, может, потому что видеть меня не хочет? Может, я ей противен? А может, е й просто тяжело пока видеть меня? Эдвард, ты эгоист, ей просто было плохо. Но все же внутри подсказывало, что это, частично, из-за меня. Элинор теперь заняла много места в моей голове и не уходила. Мне было безумно интересно, что она собой представляет. Я был бы счастлив, поговорить с ней по душам. Но пока, доверия мне нечего ждать. Это невозможно. Но через несколько дней я наберусь наглости заявиться к ним вновь.