Утонуть и раствориться в небе

-Сегодня у нас в гостях близнецы-певцы, ранее участвовавшие в конкурсе «Евровидение», также принимающие активное участие в благотворительности и имеющие фанатов по всему миру – Джон и Эдвард! И мы выбежали как подобается сумасшедшим и сразу зарядили зал энергией и позитивом. Ведущий, в пиджачке и с бабочкой, прилизанными волосами и очень себялюбивый, расспрашивал о нашей карьере и фактах биографии, изображая искренний интерес. Вот, бывает, приходишь на какие-то шоу, и ведущие там попадаются отличные, с ними приятно вести беседу и в сотый раз рассказывать о себе. Особенно мне нравится на радио, потому что там люди занимаются своей деятельностью с огромным увлечением и жаждой делать свое дело. А тут… слов нет. Сейчас Джон рассказывает о наших кумирах, а в частности, о Бритни, Кэти и Тейлор. Нам посчастливилось с ними увидеться. Жаль, что не все наши фанаты могут нас обнять, да и вообще увидеть. У меня есть мечта такая сумасшедшая: я хочу собрать всех-всех наших фанов, со всего мира и устроить концерт, или лучше такое шоу, где бы они тоже могли поучаствовать. Хоть чуть-чуть. Я бы тогда умер от счастья, честное слово. Я, кстати, говорил об этом Джону, но он у меня реалист и поэтому заявил: «Это нереально». Но спустя минуту добавил: «Но было бы круто!» -А какие у Вас, Эдвард, помимо музыки увлечения? – спросил меня ведущий, его, кстати, Алекс зовут. -Спорт. А еще я люблю снимать и монтировать видео. На нашем канале в Youtube вы можете увидеть мои работы, - ответил я. Держу пари, фанаты обозвали меня пиарщиком, но это не пиар был сейчас. -А Вы, Джон, занимаетесь тем же, что и Ваш брат? -Что касается спорта – да. А монтирую я лишь иногда, ну, или подкидываю идеи Эду. Джон – вот кто мастер давать интервью и рассказывать что-либо. Насчет того, что он подкидывает мне идеи, Джон немножко преуменьшил. Он набрасывается на меня с ними! «Эд-Эд-Эд, ты знаешь, я такое придумал! Короче, вот то вот сюда, а это сюда, и получится все очень круто! Замечательно!» Выталкивает меня со стула и усаживается сам. «Я тебе говорю, оставь так. Будет круто!» И причем, эти его слова произносятся со скоростью света. Такой вот Джон. Ну, и как обычно, интервью закончилось исполнением песни. Признаться, это моя любимая часть. Хотя я и все люди, в том числе прекрасно знают, что пою я так себе. Вот Джон – певец, а я нет. Но я люблю это дело, и меня никто не остановит. Уже май, скоро «Евровидение», а мы не участвуем. Надо же, уже год пролетел... Я не могу сказать, что он был чудесен, но и не могу сказать, что он был плох. Золотая середина. Особенно меня огорчили фанаты, их все меньше и меньше. У меня сердце разрывалось, когда я читал отзывы о нас в интернете. Сплошной негатив. Есть, конечно, те, что нас защищают, но… Они так защищают нас, что не считаются ни с кем и превозносят нас до уровней Богов. Это слишком. А вообще, мы сами виноваты. Я так считаю. Потому что мы не прогрессируем, а стоим на месте. А может, даже и регрессируем. Еще я читал, что наш внешний вид многих не устраивает. Мне иногда и самому не нравится. Смешно, да? Просто с моим мнением никто не считается. Наш продюсер устал от нас и ушел, и теперь им временно является наша мама. И это очень тяжело. Теперь она контролирует каждый наш шаг. Нет, у меня нет от нее секретов и прочее, просто… Она с нами будто нянькается. Наверное, это все мамы такие. Что касается моих снов, так я их уже год как не вижу. Ну, или просто не запоминаю. Мне кажется, уход Незнакомки из снов означает ее уход из жизни, ведь после аварии я ее не видел больше во снах. Хотя, был один сон бредовый с ней, где-то в середине зимы. Но я его почти не помню, нечеткий сон, расплывчатый. И я не придаю ему никакого значения, ибо все это связано с внутренними переживаниями и волнениями. Сейчас я вполне спокоен, осадок, конечно, остался, но боль внутри ушла. Привычная жизнь Эдварда вновь началась. Шоу, концерты, интервью, раздача автографов, фотосессии, записи песен, съемки клипов и все в этом духе. После интервью у нас не было ничего запланировано, каждый был предназначен самому себе. Мы уехали к себе в квартиру и посвятили остаток дня тому, чего желали. Джон ушел в гостиную с ноутбуком, а я остался в комнате. Меня почему-то снова потянуло к блокноту. Спустя такое время захотелось его перечитать, полистать страницы, вспомнить. Блокнот лежал в самом нижнем ящике рабочего стола вместе с нашими детскими рисунками. Достав его, я вспомнил об одном своем обещании. Черт, какой же я идиот.