отрывки

-- Шшш... Ты мягко прижимаешь палец к моим губам. Я и не думала говорить, лишь вздохнула поглубже, перехватив твою руку в запястьи. Теплое. С бьющейся жилкой-пульсом. Сжимаю чуть крепче, не хотя отпускать, и смотрю вместе с тобой в темное небо. Оно испещрено звездами, далеким планетами, мерцающими и словно подмигивающими. Танцующими? Да, пожалуй. Этих звезд очень много, то, что их не счесть, не знает разве что маленький ребенок. Но ты, подобно такому дитя, поднимаешь свою руку и начинаешь водить указательным пальцем от звезды к звезде. Словно управляешь невидимым оркестром. -- Один, два, три, четыре... Твой голос ни громок, ни тих, но ясен и приятен. Я прикрываю глаза и откидываюсь на спину, на траву, не отпуская меж тем твоего запястья. Сейчас я буду слушать прекрасную симфонию. Твой голос... Я чувствую, как он вибрирует, выходя из твоих голосовых связок в окружающий мир. Шум леса, хаотичный, но тоже со своим своеобразным ритмом, со своими собственными шумами и звуками. Это шум игры ветра с листвой деревьев, шум расположенной неподалеку речушки, голоса ночных животных, звук крыльев ночных птиц, насекомых... и наконец, тихое и мерное, едва заметное в остальных звуках, в тоже время такое явственное: "тук-тук-тук-тук..." Да, это пульс на твоем запястьи. Если бы меня спросили, что мне нравится в тебе больше всего, я бы так и ответила: "пульс". Не будь его, моя жизненная симфония не была бы столь прекрасной, полной. "Тук-тук-тук", -- ты рядом. "Тук-тук", -- ты меня не покинешь. "Тук..." -- ты... ...Фух! И все-таки всех звезд не счесть! -- ты тоже опрокидываешься рядом на спину и продолжаешь смотреть в небо, улыбаясь. Затем, чуть погодя, переводишь взгляд своих глубоких и синих, как небо над нами, глаз на меня. Шепчешь: ...Я каждый раз тут начинаю считать звезды. Почему не остановишь эту мою глупую затею? Я отвечаю не сразу. Беру в свои руки твою кисть и начинаю рассматривать, словно пытаюсь увидеть сквозь нее звезды. Потом говорю: -- Я просто люблю это. И переплетаю наши пальцы.