Стёбные стишки и переделки по Хеталии

      Страны потешаются над магией Англии, говоря, что колдун из него никудышный. Но никто не знал, что он просто притворяется и копит силы, чтобы в один день показать всю свою мощь и отомстить. Во всяком случае, одному человеку это точно.       И вот он варит зелье в своём подвале, предвкушая месть. Говорят, я неумеха, Чародей я никакой! Магию скрывать - потеха. Моя палочка со мной. Йо-хо-хо, йо-хо-хо! Обманул я всех легко! Йо-хо-хо, йо-хо-хо! Просто! Вот сейчас сварю я зелье - Подолью кому-нибудь. Начинается веселье - Все познают мою суть! Тра-ля-ля, тра-ля-ля! Посмеюсь над всеми я! Тра-ля-ля, тра-ля-ля! Крут я! Прокляну всех непременно! Выскочат у всех прыщи! Лягушатник будет первым! И пощады не ищи! Ой-ля-ля, ой-ля-ля! Проучу лягушку я! Ой-ля-ля, ой-ля-ля! Мерзость!       Зелье вспыхнуло неистовым пламенем, озаряя зелёным светом злорадно хохочущего во весь голос мага. Сияние над котлом отразилось в глазах мага безумным огнём, настолько же сильным, каким было его желание отомстить. И лишь безмолвные стены подвала были свидетелями этого безумия. - ААААА! Мои волосы! Мои прекрасные волосы! - в ужасе верещал Франциск, вытаращенными глазами глядя в зеркало. - А моя кожа? Ох, моё лицо! Ооо... - Эй, Франц, чё ты там голосишь, как баба? - спросил Пруссия, открывая дверь в ванную. - У тебя что, выросли си... - он осёкся на полуслове и застыл, как вкопанный, непонимающе округлив кровавые глаза. - Мои волосы, - всхлипывая, продолжал причитать Франциск, совершенно не замечая конкретно офигевшего альбиноса. - Мои великолепные волосы... - Да что там такое с его волосами? - не выдержав, выпалил Испания, рывком открывая дверь в ванную. - В том-то и дело, что их нет! - только и смог выдавить Гилберт, дрожащим пальцем указывая на трясущегося одновременно от обиды и гнева Бонфуа.       Антонио перевёл взгляд на приятеля и и потерял дар речи: голова Франции, некогда покрытая волнистыми, мягкими локонами, теперь была начисто лишена растительности, отражая свет от лампы лысиной, кожа сморщилась и загрубела, а некогда прелестное лицо, на которые в своё время повелось столько милых дам и не только, было сплошь усыпано громадными прыщами. А на фоне синего кафеля при тусклом свете лампы это зрелище выглядело воистину ужасающим.       Мужчины некоторое время стояли, совершенно ничего не соображая. Наконец, Гилберт с трудом выдавил: - Извини, корефан, но ты похож на гоблина! - Гилберт! - злобно зашипел Антонио, поражённый его бестактностью. - Хуилберт! - передразнил его Пруссия. - Как есть, так и говорю! А Великий никогда не обманывает! - Да при чём тут обман? - нахмурился Испания. - Мог бы и по-другому сказать, в более мягкой форме, бессовестный! - Интересно, и когда это у меня Великого совесть была? - гаденько хихикнул альбинос. - Лично я с ней не знаком. А насчёт тебя, Франц, - обратился он к хлюпающему носом Франции, - ты теперь тааакое чудовище, что сомневаюсь, что это можно как-то исправить! Ну, - на минуту задумался он, прищурив красные глаза, - разве что поцелуй красавицы. Только никто тебя поцеловать не согласится, ахаха! - Придурок! - буркнул Антонио, покачав головой. - Так что я теперь в нашей компании самый красивый! - не унимался Байльшмидт. - Хотя, когда это было по-другому?       Внезапно Франциск весь передёрнулся, поражённый посетившей его идеей. - Точно... - протянул он, растягивая губы в улыбке, не предвещающей ничего хорошего. - Поцелуй красавицы.       Испания и Пруссия, увидев выражение лица Франции, в полутёмной ванной казавшимся особенно жутким, с вытаращенными от ужаса глазами отпрянули назад. - Красавицы. Точнее, одного красавца! - довольно усмехнулся Франциск, ликующе щуря голубые глаза - единственное, что осталось неизменным в его новом, отнюдь не привлекательном облике. - Я знаю, кто это сделал! - резко повернулся он к приятелям, отчего те чуть не свалились на пол, увидев его перекошенное лицо. - И он снимет заклятие. Путём поцелуя, ихи-хи-хи!       Испания и Пруссия некоторое время стояли, непонимающе хлопая глазами. Наконец, Антонио выдавил: - Эм, Франц, а ты уверен, что у тебя получится? Просто твой вид... - Уверен ли я? - вспыхнул Бонфуа. - Я ЗАСТАВЛЮ его вернуть мой прежний облик! А если нет - то я прибегу к своему проверенному методу. И тогда этот красавчик очень пожалеет, что превратил меня в чудовище!       С этими словами он, коварно захихикав, выскочил из ванной, заставив парней испуганно отпрянуть в стороны, и с жутким гоготом побежал по улицам, сгорая от желания найти один заветный дом и наконец-то осуществить давний план относительно его владельца, пусть и в таком облике.       Пруссия и Испания ещё некоторое время смотрели ему вслед из окна с абсолютно непонимающим взглядом. - Да уж, лучше бы Артур не превращал его в чудовище! - покачал головой Антонио. - А ты думаешь, что англичайник так просто уступит нашему гламурному другу? - усмехнулся Гилберт. - Великий Я считает, что Францу придётся ещё побегать за ним! Или от него. Так что зря он радуется... - добавил он, выглянув в окно, где уже совсем далеко мелькал силуэт бегущего на всех парах гоблина Франциска, который не забывал посылать всем прохожим воздушные поцелуи, повергая тех в дикий ужас.