Исповедь Неба

      - Лика-а…, - протянула блондинка, указывая своим ухоженным ноготком на рисунок в одном из многочисленных каталогов, в хаотическом порядке разложенных на столике. Мила, а именно так ее и звали, даже спустя столько лет не смогла избавиться от своей привычки: продолжала коллекционировать знаменитых на весь мир кукол Барби. Через три месяца стукнет двадцать пять лет, а детство продолжает играть в одном месте.       - Дорогая моя, а я еще раз тебе повторяю, что мы не пойдем в этот магазин ради очередной куклы! – Лика уже начинала выходить из себя. Каждый раз, когда подруги собирались у Жемановой дома, разговор начинался с одного, и через пятнадцать-двадцать минут плавно перетекал на «хобби» Чикановой. Муж Лики ничего против их посиделок не имел, но к его приходу духу девушек не должно было быть в его доме, а жена обязана была лежать в супружеской постели, готовая ублажать его всю ночь напролет.       - Девочки, - влезла в разговор Ира, допив из фарфоровой чашки черный чай без сахара и без лимона. Первое время подруги прикалывались с нее и ее «заварки, разведенной кипятком», но после разговора с Химченко и ее нынешним мужем Станиславом Тобановым перестали обращать внимание. – Каждую пятницу мы собираемся здесь, и каждый раз вы устраиваете скандал. Не надоело еще? – поинтересовалась брюнетка, взяв один из каталогов, и уткнулась в раздел бижутерии.       - Ну, Лика, - продолжала ныть блондинка. – Это же не для меня подарок, а для твоей дочери. У нее через неделю день рождения. Целых шесть лет! Нужен особенный подарок!       - Мила, если я еще хоть раз за сегодня услышу от тебя слово «кукла» или что-то связанное с ним, я тебе врежу, и вернешься домой с фингалом под глазом! – крикнула хозяйка дома. Терпение не железное, и всему есть придел. – И я не посмотрю на то, что ты моя подруга эти самые шесть лет!       -Во-первых, немного больше. А во-вторых…       - Ты каждый год говоришь, что это особенный день для ее малышки, - ответила Ирина вместо подруги, которая металась по комнате в попытках успокоиться. – Но при этом даришь эти самые «куклы» почти всегда, когда с ней видишься, - и взяла следующий каталог. – Совершенно ничего интересного нет.       - И все-таки…       - Да пойми же ты наконец, у меня вся детская забита этими Барби, - ответила Лика, устало падая в кресло, и потирая пальчиками виски. От этих разговоров у нее немного разболелась голова. – Одна радость, что она не просит купить ей Кенов, их детей и домики. Я бы этого не вынесла…       - Чего не вынесла? – раздался мужской голос над ее ушком.       Девушка аж подпрыгнула на месте. Развернувшись вполоборота, Жеманова увидела собственного мужа, который улыбался ей той самой улыбкой, которую она так сильно любила. Краем глаза взглянув на подруг, которые замерли на диване, и тупо хлопали глазами, при этом поддерживая челюсти друг друга, она поинтересовалась у мужчины:       - Это мы засиделись?       - Нет, это я раньше пришел, - и, поцеловав любимую коричневую макушку, обошел кресло. Подойдя к стеклянному шкафу, он извлек оттуда графин с виски. Плеснув себе в стакан немного янтарной жидкости, брюнет вернулся к девушкам, и занял свое законное место в соседнем кресле. – Просто стало интересно, о чем это вы секретничаете за нашими спинами.       - Ни о чем таком, Георгий Александрович! – тут же выпалила блондинка, кое-как начиная закрывать каталоги, сгребать их в одну большую кучу макулатуры, и двигая ее в сторону Химченко. – Ничего важного! Мы это… ну, как его… Ирка, помоги мне! – взмолилась подруга, тыкая соседку локтем в бок.       - Давай ты хоть раз в жизни сама будешь выкручиваться, - и, отложив журнал в сторону, брюнетка встала. – Пойду и заварю себе еще чая. – Прихватив чашку, Ирина скрылась за дверью гостиной.       На мгновение в комнате повисла тишина. Гробовая тишина, нарушаемая только висящими на стене часами. Жеманова с интересом смотрела на эту парочку, и ее распирал смех.       «Главное не рассмеяться. Главное не рассмеяться», - повторяла она как заклинание. - «А то муж мне этого никогда не простит, а если и простит, то хорошим ужином мне тут не отделаться.»       Чиканова же сидела на диване с ровной спинкой, ноги сведены вместе, хоть и были прикрыты длинной юбкой, руки, сжатые в замочек, лежали на коленях. Любой другой на месте хозяйки дома мог бы жизнью поклясться, что блондинка абсолютно спокойна, и обязательно проиграл бы. Ведь только Лика знала, что нервное состояние подруги выдает ее левый дергающийся глаз. Сама же Мила радовалась, что с нее хотя бы пот в три ручья не начинает течь в такие моменты.       Наклонившись чуть вперед, брюнет прищурил глаза, и строго спросил:       - Чиканова Мила!       - Да! – громко ответила она, как на военном допросе, но в голосе прослушивались нотки нескрываемого волнения.       - Сколько раз тебе можно повторять, чтобы ты не называла меня по отчеству? – и взгляд его тут же потеплел.       Любительница Барби спокойно выдохнула, и скрючилась так, что со стороны выглядела как вопросительный знак.       - Прости…, - пролепетала подруга Лики. – Все еще не могу привыкнуть к тому, что вы муж и жена. – Взглянув на бывшего учителя, девушка перевела взгляд на Жеманову. – До сих пор в голове не укладывается как вы, такие разные, смогли сойтись!       - Вот так.       Дальнейший разговор их был прерван, поскольку в гостиную вернулась Химченко, держа за руку шестилетнюю дочурку Лики. Вырвавшись, малышка подбежала к матери, залезла к ней на колени, и крепко обняла за шею. Брюнетка посмотрела на подругу, но та лишь пожала плечами в знак того, что не понимает поведения девочки.       - Майя? – обеспокоенно спросила женщина, вглядываясь в лицо ребенка. – Что-то случилось?       - Все в порядке, - заверила ее малышка, и лучезарно улыбнулась, демонстрируя отсутствие верхнего зубика. – Мама!       - Да?       - Расскажи как вы с папой познакомились! – выпалила брюнеточка на одном дыхании.       - Что?! – раздалось с четырех концов гостиной. Взрослые знали, что этот день придет, но не ожидали, что так скоро.       - Кстати, крестная, - обратилась Майя к Чикановой. – Подаришь мне на день рождения куклу Барби?       - Не-ет! – взвыла Жеманова Лика на всю комнату.       Подруги Лики лишь переглянулись, и подмигнули друг другу. Муж весело рассмеялся, даже не пытаясь поддержать жену в столь трудный для нее момент. Поманив малышку пальчиком, он подождал, пока дочурка слезет с колен матери, и подбежит к нему. Подхватив ее на руки, Георгий посадил свое маленькое чадо себе на колени.       - Давай я это сделаю, - и взъерошил немного вьющиеся волосы Майи. – Все началось в тот день, когда твоя мама перешла в десятый класс...