Исповедь Неба

      - Сволочь, скотина, тварь последняя! – обрушилась Лика на мужа как снежная лавина в горах, когда Анна Петровна увела внучку из гостиной на кухню за конфеткой-карандашом, молотя того кулачками по всем местам, до каких только могла дотянуться. – Я отдала ему лучшие годы своей жизни, а он мне такую подляну устроил! Если бы я тогда это знала, то…       Дальнейшая тирада Жемановой была прервана самым наглым образом. Обхватив жену одной рукой за талию, Георгий усадил строптивицу себе на колени словно она, а не Майа была маленьким ребенком в доме, и крепко поцеловал, пытаясь тем самым сменить не только внезапный и обоснованный гнев Лики на милость, но и показать, как же он сожалеет о случившимся в прошлом. Хотя зная характер мужчины, как раз в последнее верилось с большим трудом.       - И не надо пытаться меня задобрить! – продолжала бушевать брюнетка, прервав поцелуй.       - Почему нет? – Муж состроил такую печальную моську, будто его лишили самого большого счастья в жизни.       - Потому что… потому что…       - Ну, так почему? – допытывался бывший учитель, не позволяя ерзающей на коленях и вырывавшейся из объятий жене встать.       - Потом придумаю, - буркнула она под насупившийся носик, и немного утихомирилась.       - Дети мои, не ссорьтесь, - влезла в семейные разборки Марья Федоровна. – Я конечно понимаю, что молодые бранятся…       - Только попробуйте договорить и она полетит в вашу сторону, - констатировала факт Лика, переключая внимание на свекруху, решившую не покидать комнату. – И я не посмотрю на то, что вы его мать, - добавила она, указывая на все еще державшего ее мужа.       - Что полетит?       - Сковородка.       - Какая еще сковородка? – недоумевала тетя Маша, а Георгий Александрович пытался сдержать смешок, рвавшийся наружу.       - Та, которую на днях я присмотрела в магазине. Она идеально подойдет для того чугунного котелка, который у моего мужа вместо головы. – Женщина посмотрела на Георгия. – Ведь так, дорогой мой? – и лучезарно улыбнулась, мгновенно переключившись на предмет кухонного арсенала.       - Конечно, радость всей моей жизни, - согласился мужчина, зарываясь носом в женские волосы, которые пахли лавандой. – Опять шампунь сменила? – тихонько, чтобы Жеманова-старшая не услышала, спросил он. Лика кивнула в ответ. – Мне нравится.       - Гоша, не преувеличивай, - опять встряла Марья Федоровна, снимая с носа очки и растирая образовавшиеся пятна на переносице. – Твоей самой большой радостью в жизни были сигареты, женщины и клубы.       - Мама! – в притворном ужасе вскрикнул Георгий Александрович, левой рукой поглаживая жену по спине, а вторую пристроив на ее пока еще маленьком животике. – Не стоит портить мнение моей жены обо мне же. – Та лишь фыркнула в ответ, отправляя очки на положенное им место.       - Хуже, чем оно есть, просто быть не может, - сказала брюнетка, положив голову на плече мужа. Встав, Марья Федоровна отправилась на поиски Анны Петровны и Майи, которые уж очень долго ходили за сладостью.– Любимый, напомни мне с чего началась наша ссора, от которой мы плавно увильнули, благодаря старанием твоей матери? – спросила Лика, так и не сумев вспомнить.       - С того, что я тварь последняя, ты отдала мне лучшие годы своей жизнь, а я тебе такую подляну устроил, - слово в слово повторил Жеманов.       - Спасибо.       На Георгия вновь обрушился шквал ударов. Сам он посмеивался над неуклюжими попытками жены причинить ему хоть какой-то вред. А за неплотно прикрытой дверью в гостиную стояли мама Лики со свекрухой и наблюдали за процессом избиения мужчины, а маленькая Майя переводила свой взгляд с разгневанной матери на сладость в руке, не зная, чему уделить больше внимания.       POV Лики       Со звонком все расселись по своим местам, продолжая бурное обсуждение своих оценок за контрольную.       Двоечники, получавшие соответствующие отметки и по другим предметам на протяжении всего обучения в школе, восприняли результаты спокойно, а те из них, кто заслуженно или по причине неудачного списывания получили единицы, радовались и кричали:       - Хоть какое-то разнообразие! А то надоели эти проклятые лебеди! Учителей хлебом не корми, дать их в журнале нарисовать!       Несколько человек, получившие тройки, четверки и «недопятерки» как Стас, сидели и занимались своими делами, не обращая внимания на общий балаган в кабинете.       В моих глазах абсолютно все ребята выглядели оптимистами, для которых «стакан наполовину полон». Я же видела себя пессимистом, для которого этот же стакан не содержал ни капли воды.       Двойка… как такое могло произойти? Это какая-то ошибка. Может это не моя тетрадь? Нет, на титуле мои фамилия и подпись. Нет, это все неправда! Это сон, я просто сплю. Сейчас сработает будильник, я открою глаза и удостоверюсь, что нахожусь в собственной комнате в своей постельке.       Ну, же… звони, звони!       Я была на грани истерики, когда дверь в шумом открылась, и в кабинет словно ураган ворвался Георгий Александрович, зажимая мобильный телефон между ухом и плечем, и что-то попутно записывая в маленький черный блокнотик. Одноклассники мгновенно переключились на вошедшего, и в классе образовалась идеальная тишина, нарушаемая только пролетавшими над нашими головами двумя-тремя мухами.       - Да, я понял. Сегодня в семь часов в кафе на проспекте. Договорились, пока.       Выключив телефон и кинув его в карман джинсовых брюк, Жеманов сделал еще пару записей в книжечке, после чего отправил ее на стол, а сам, подперев его край, осмотрел всех присутствующих-отсутствующих, и его взгляд как по закону подлости, который ходит со мной теперь под ручку, остановился на мне.       Он во мне сейчас дырку прожжет, говнюк старый! Хотя, не такой уж он и старый. Как там говориться, молодой, красивый, перспективный, мечта всех девушек. Черт с ним, харе на меня пялиться!       - Свидание? – Вопрос Вари пронесся по помещению как гром среди ясного неба.       - Что? – обратился учитель к ученице, полностью переключившись на нее. Крайченко, спасибо, я твоя должница! Нет, последнее это уж слишком. Простого благодарствования тебе хватит с головой.       - У вас свидание сегодня в семь часов в кафе на проспекте? – Ты смотри. Запомнила таки, да еще и слово в слово. Может ведь, когда хочет.       - А что? Хочешь со мной? – Близняшки Красочкины и еще парочка таких же дур как Варвара тихонько хихикать стали.       - Ну, я не напрашиваюсь…       Меня сейчас стошнит. Смотреть противно.       Сидевшая за первой партой ученица состроила моську пай-девочки, перед которой никогда не могли устоять наши учителя, но судя по всему у нового химика ровно как и у Логинова Альберта Федоровича после нескольких дней наблюдений за данной особой выработался иммунитет на такие фокусы.       - Во-первых, Рыжик, - Жеманов сделал акцент на данном Крайченко прозвище, - ты именно напрашиваешься. А, во-вторых…       Поверить не могу, что все сидят и слушают как эти двое воркуют. Стас, Ира, Мила, неужели и вы туда же?!       - Что? – Варя наклонилась вперед, демонстрируя практически вываливающуюся из декольте блузки грудь, и стала наматывать на палец кончик крашеного локона волос.       - Терпеть не могу рыжих! – Правда, что ль? Вот здорово. Блин, Лика, не о том думаешь. Тебе надо сосредоточиться на том, как исправить эту проклятую двойку. – Мне больше брюнетки нравятся.       Вот это разочарование для нашей красавицы. Вы только гляньте как она на него смотрит. Сейчас испепелит, прах в урночку соберет, и поставить ее дома на полочку как очередной трофей.       Окончив этот бессмысленный разговор, он достал из верхнего ящика стола учебник. Мгновенно послышалось щелканье авторучек, бросание колпачков на парты, шуршание перелистывающих страниц рабочих тетрадей.       - Записываем тему урока. Металлические элементы, их простые вещества и соединения. Небо, иди сюда!       - Куда? – спросила я, отрывая взгляд от тетрадки.       - Сюда, - упрямо повторил он, указывая на свой стул. – Сядешь на мое рабочее место.       - Но мне и здесь неплохо, - попыталась возразить ему, но потерпела крах.       Приподняв голову, он посмотрел на меня. Опять этот взгляд. Да, он просто раздевает меня им.       - Мне еще одну положительную оценку тебе поставить? – спросил Жеманов, и так гаденько улыбнулся, что меня аж передернуло. Мне кажется или это прилагательное звучит как «отрицательную»?       Надо быть выше и умнее этого мудака, знающего как давить на самое больное.       Наступив на горло совести и принципиальности, я встала, взяла нужные мне вещи и прошлась между рядами. Заняв новое рабочее место, я приготовилась к ускоренному конспектированию.       - Итак класс, с красной строки.       - Это как? – Еще один «гений» решил отличиться.       - Значит с абзаца, бестолковый кретин, - ответил Георгий Александрович, посматривая в сторону ученика.       - Не обзывайтесь! – Ну, кто меня за язык тянет? И так проблем дофига, а я их опять ищу. Ничему тебя жизнь не учит, Тёмнова!       - Тебя забыл спросить, Небо, - спокойно бросил Жеманов, даже не поворачиваясь ко мне лицом. Наглый, не уважающий других псих!       То, что я заткнулась, он понял по моему недовольному сопению.       - Продолжим. Металлических элементов существует гораздо больше, чем неметаллических. К ним принадлежат все d- и f-элементы, s-элементы и несколько p-элементов. Исключениями являются Гидроген и Гелий. В длинном варианте периодической системы металлические элементы занимают левую и центральную части.       Закончив начитывать материал первого абзаца, этот засранец уселся на стол. Я не поняла, какого хрена я теперь должна пялиться не только на его спину, но еще и на зад, оказавшийся в двадцати сантиметрах от края моей тетради? Подвинься в сторону, идиот!       Конец POV Лики       POV Георгия       Пока я вычитывал этим оболдуям врятли интересующий их материал по строению и физическим свойствам металлов, кое-кто с небольшой периодичностью, а также бухтением под нос тыкал ручкой мне в спину.       - Темнова, или прекрати это издевательство, или перейди на другую сторону, а то у меня наверняка там образовался синяк в виде очередной двойки, кторую мне так не терпится тебе влепить за хорошее поведение.       Класс естественно заржал, троица, лишившаяся своего главаря, испепеляла меня взглядом, а сама виновница убрала ручку.       - Другое дело. Тема следующего параграфа. Общие химические свойства металлов! – продиктовал я, перелистывая страницу учебника.       - Георгий Александрович, может хватит? – заныла одна из близняшек Красочкиных, растирая пальцы левой руки. – Уже восемь листов исписано.       - Мало.       - Как мало? – встрепенулась вторая сестрица.       - А вот так. – Да, ребята, я над вами издеваюсь. Только сейчас поняли? Жаль. И не надо мне свои разочарованные вздохи демонстрировать. Я тоже от этого не в восторге. – Пишем дальше. При обычных условиях с водой реагируют металлы первой и второй группы. Продуктами таких реакций являются гидроксид металла и Водород. Девушка, развалившая свою аппетитную попку на моем стуле, скажите нам. Если смешать Кальций с водой, что получится?       - Как вы и сказали, получится гидроксид Кальция и Водород, товарищ учитель, - не скрывая своей злости и ненависти ко мне, однако громко и четко ответила Тёмнова.       - Все слышали, что она сказала? – Класс дружно закивал. Щас головы отвалятся. Хотя, вы и без них прекрасно прожить сможете. – А теперь записали.       - Ну-у, - опять заскулили некоторые ребята.       - Баранки гну. О, мой спасительный звонок. Домашнее задание: самостоятельно разобрать этот параграф; в конце есть задания, решите все кроме первого, четвертого и седьмого; напишите их на двойных листочках, и на следующий урок сдадите.       - Но он же завтра! – взвыла очередная жертва акушерки местного роддома.       - А у вас весь вечер впереди. Все, разговор окончен. Тетрадки с контрольными мне на стол! И пошли вон отсюда, чтобы духу вашего на территории школы не было через пять минут. Кого увижу – простыми двойками по химии не отделаетесь!

***

      - Георгий Александрович, можно вопрос?       Лика остановилась в нескольких шагах от учительского стола, держа в одной руке эту злосчастную зелень, другой теребя кончик черного галстука. Сегодня на ней была белоснежная блузка с длинными рукавами, черные брюки, обтягивающие ее ягодицы и ноги как вторая кожа. Завершали образ черные лаковые туфли с острым носком на небольшом каблуке. Тёмнова, если бы ты одела черный лифчик, тебе бы цены не было.       - Валяй, - и потянулся за псевдо-журналом.       - За что мне двойка? – выпалила она, бросая тетрадку на стол. Полыхавшие огнем глаза свидетельствовали об ее гневе, плотно сжатые губы – о решительности и настойчивости. Понимаю, милая. Я сам был в точно таком же состоянии, когда в универе на экзамене мне несправедливо поставили четверку вместо пятерки. Или это была тройка вместо четверки? Не важно, главное, что суть одна и та же.       - Тебе объяснить? – насмешливо спросил я у девушки, выгибая левую бровь к верху.       - Уж попытайтесь, ведь там всего одна ошибка, за которую следовало бы поставить четыре, чего вы не сделали, учитель, - сквозь стиснутые зубы процедила она последнее слово. Ликусь, оказывается, что ты быстро выходишь из себя, когда кто-то ломает установленные тобой или кем-то другим стереотипы. Интересненько.       - Ты абсолютно права, Тёмнова, - покладисто начал я, перелистывая страницы. – Однако, когда я уже собирался выводить эту оценку, то мне совершенно случайно на глаза попался тот листок, который ты недавно мне лично составляла. – Вытащив из кучи бумаг на столе ту самую бумажку с цифрами, помахал им перед ее носиком, который моментально перестал морщиться. – Одно не соответствует другому, - кивнул в сторону тетради. – За это я снял балл.       - Но тогда…       Злость ее постепенно выветривалась из класса через открытое окошко, и на ее место приходило непонимание.       - А потом я вспомнил, что Бог любит Троицу, - продолжал издеваться над синеволосой, найдя нужную страницу в псевдо-журнале. – Вот почему два. – Взяв ручку, я вывел черного лебедя напротив ее фамилии.       После чего девушка покинула стены кабинета, даже не попрощавшись со мной. Как не вежливо, Небо.

***

      - Здравствуйте, молодой человек, - обратилась ко мне женщина, подойдя к столику в самом углу кафе, за которым я расположился и попивал двойной эспрессо. – Георгий Александрович Жеманов?       - Да, это я. – Даже с места встал. Откуда во мне эти джентльменские манеры? – А вы?       - Я подруга вашей матери. Это со мной была договоренность о встрече, - объяснила она, присаживаясь на свободный стул напротив меня. Странно, но эта женщина мне кого-то напоминает. Только не могу понять кого именно.       - Простите, а как… как мне к Вам обращаться? - спросил я, обретя дар речи.       - Прошу меня простить. – Женщина заметно нервничала. Вон, даже схватила салфетку, а теперь сидит и рвет ее на кусочки. – Капучино, если можно.- Озвучила она заказ, как только к столику подскочила официантка (а она ничего!), завидев новую посетительницу заведения. – Меня зовут Анна Петровна Тёмнова.       Тёмнова? Мать Лики? Блять, вот это я попал.

***

      - Вот как-то так получилось, - закончила свой рассказ мама Лики.       - Я понял. Врачи хоть сказали, в какую из больниц Германии Вам с мужем надо обратиться?       - Да. – Порывшись в сумочке, Анна Петровна достала бумажку, на которой были написаны адрес и контактные телефоны врача, и протянула ее мне. Специалистом оказался Кучпенко Иван Иванович.       - Давайте, я с ним созвонюсь, все узнаю и на днях мы с Вами опять встретимся, и еще раз все обсудим. – Женщину такой вариант вполне устраивал. Расплатившись с официанткой, мы покинули стены заведения.       - Я понимаю, что эти перелет с операцией…, - начала разговор моя собеседница, когда мы подходили к городскому парку. Хорошо, что сейчас начало девятого, и там не многолюдно. Разве, что некоторые жители вывели своих четвероногих друзей на вечернюю прогулку. – Сомневаюсь, что Лика…       - Анна Петровна, я как раз хотел поговорить с вами о вашей дочери. – Господи, что же я делаю? Жеманов, ты сам себе роешь яму.       - Учебный год только начался, а у нее уже проблемы? – Женщина в миг стала серьезной. Оказывается мне правду сказала Грымзовская по поводу этой дамы и ее отношения относительно оценок младшей Тёмновы.       - Совсем нет, - быстро оправдался я. Если сейчас не объяснить ей, откуда в журнале и возможно в дальнейшей в дневнике ее дочери будут появляться плохие отметки по моему предмету, то Анна Петровна потом мокрого места не оставит от нас. От нас? Хах, а это идея! – Просто я влюблен в вашу дочь, и хотел бы прямо сейчас кое-что прояснить. В дальнейшем смею надеяться на вашу помощь!       Конец POV Георгия