Исповедь Неба

POV Георгия       - Значит, ты ее любишь? – Друг с неохотой кивнул головой в знак согласия. Это еще за номер? Секреты, и от меня? – И давно?       Сеня немного замялся, но все же ответил:       - Уже три года.       - Сколько?! – Охренеть можно! Вот это заявление. Запустив пятерню в волосы, я стал ходить по коморке, иногда задевая ногой валявшийся футбольный мяч, который давным давно надо было заменить на новый. – И вы с ней трахались уже?       Сейчас Фильков мне напоминал морскую рыбу, выброшенную на берег.       - Ты совсем с катушек послетал в этой своей Германии?! Или последние мозги из ушных раковин повытекали?!       - И чего сразу вопить? Так и оглохнуть можно, - и для правдоподобности закрыл уши руками. – Со мной как раз все нормально, и не увиливай от ответа!       - Во-первых, нет. Дальше поцелуев не заходили, - успокоил меня Арсений, видя мое немного нервное состояние. – А во-вторых, почему тебя это волнует?       - Она все же моя ученица!       - Ну, да. Ты об этом сегодня уже заикался. И впредь попрошу тебя так вульгарно не выражаться при мне обо мне и моей девушке.       Интересно, а она сама-то в курсе дел, или Сеня как всегда сам все решил за свою же бабу? Жеманов, ну тебя же только что попросили говорить нормальным сленгом, а ты? Взял и наплевал на просьбы и предупреждения как всегда.       Фильков взял со стола журнал десятого «А» класса, и, открыв его где-то чуть ближе к концу, стал выводить ручкой свои загагулинки, именуемые буквами.       – Ты что-то еще хотел узнать? – спросил он, краем глаза заметив, что я остановился, неотрывно смотрю на него выпученными глазами, а мой рот открыт, и в нем вот-вот поселится муха, залетевшая к нам на огонек.       Я стукнул себя по лицу, дабы прийти в себя после таких шокирующих новостей.       - Помнишь как в университете мы подделывали почерки преподов? – выпалил на одном дыхании.       - Естественно, ведь в нашей компании этим занимался только я.       - А сейчас сможешь? – продолжал допытываться я, присаживаясь рядом с Сеней на диванчик.       - Легко. – Друг оторвался от журнала, и внимательно как на психа, у которого непорядок с головой, посмотрел на меня. – Зачем тебе? – с опаской спросил он.       - Надо. – Окинув взглядом единственную висячую на стене полку с листами, книгами и просто всяким мусором, от которого давно надо было избавиться, я задал следующий вопрос: - А чистый школьный журнал найдется?       - Есть, - протянул Фильков, - и если ты сейчас опять скажешь, что просто надо, я тебя просто стукну по голове вот этим, - и для пущей убедительности замахнулся на меня журналом десятого класса.       - А если ты это сделаешь, то я возьму вон тот кактус, - пальцем указывая на продолговатое растение с большими колючками, больше напоминающее кеглю на боулинга, стоящее в горшке на столе, - засуну его тебе в жопу, и буду вертеть им там до тех пор, пока ты не станешь просить у меня пощады, а потом я буду наблюдать, как ты будешь срать говном вперемешку с кровью, - спокойно парировал в ответ.       На минутку представив себе эту сцену, Арсений сначала хрюкнул, выронив журнал из рук, а потом, выпихнув меня с дивана, сложился на нем пополам, схватившись за живот.       - Заходи вечером на пирожки, - сказал я ему, направляясь к двери. – Адрес тот же. И не забудь оба журнала прихватить.       - А какой второй? – сквозь смех спросил физрук.       - Тот, что на полу валяется, - бросил я ему через плече, после чего скрылся за дверью, оставляя истерически хохочущего Филькова наедине с самим собой.       - Ну, что же… теперь мы повеселимся от души, правда, Небо?       И по дороге домой, разговаривая с матерью по телефону, я твердо убедился в своем намерении испортить жизнь Тёмновой Анжелики.       Но кто же знал, что сама госпожа Судьба предложит свой, более извращенный вариант дальнейшего развития событий. Конец POV Георгия POV Лики       - Итак, тема сегодняшнего урока «Изображение призмы и построение ее сечений», - вещала учительница геометрии, которой было сорок семь лет отроду, стоя у доски, и водя мелом по ней. – Кто же напомнит всему классу, что мы проходили буквально сутки назад? – обратилась она к нам, кидая белый кусочек на стол. Если надеялась, что он затеряется среди ее идеального порядка, то зря. Надо было сразу целиться или в мусорное ведро, или в окно. – Лес рук. Ладно. Напоминаю, что вчера мы проходили или сделали попытку пройти тему «Призма». Варя, расскажи нам, что ты запомнила из пройденной темы?       Женщина остановилась перед партой рыжеволосой, которая в тот момент сидела, и красила ногти. Отвратительные манеры. Разве так можно? Учитель стоит перед тобой, распинается, пытается вбить хоть какие-то знания в эту крашеную голову, а той как об стенку горохом.       - Пусть синеволосая отвечает, - и, прекратив свое занятие, с вызовом в глазах посмотрела в мою сторону. Боже какая честь! Сама Крайченко обратила на меня внимание. Сейчас паду к ее ногам, и расцелую туфли. – Она же главный ботаник на параллели, - и сама же рассмеялась.       Естественно, весь класс подтянулся за ней. И почему я чувствую себя пастухом среди стада овец?       Учительница стала хмуриться. Она не ожидала такого от ученицы, и уже собиралась открыть рот, чтобы высказать все, что она думает об ее поведении на уроке, и в частности вне его, как кто-то из ребят на задних партах привлек ее внимание. На тетрадном листе, который поднял Николаев, большими печатными буквами было выведено всего два слова: «Не стоит».       Тяжело вздохнув, что услышала Варвара и ехидно улыбнулась, продолжая пялиться на меня, Евгения Леонардовна перевела свой полный грусти взгляд в другую сторону класса, туда, где сидела я. Ира с Милой сочувственно посмотрели на мою скромную серую личность, а Стас (довольно таки громко у него это получилось) прошептал:       - Не обращай внимания.       Кивнув головой ребятам в знак благодарности, я встала со своего места, и, подождав пока женщина подойдет ко мне как можно ближе, дабы хоть что-то услышать, поскольку перекрикивать весь этот балаган не входило в мои планы, ровно как и терять голос, я начала отвечать на ранее поставленный вопрос.       - Призмой называется многогранник, который состоит из двух плоских многоугольников, которые лежат в разных плоскостях, и совмещаются параллельным перенесением, а также всех отрезков, которые соединяют соответствующие точки этих многоугольников. Многоугольники называются основами призмы, а отрезки, соединяющие ответствующие вершины, - боковыми ребрами призмы.       Женщину порадовал мой ответ. Все же приятно, когда тебя хоть кто-то на уроке слушает, а не все пропускает мимо ушей. Махнув рукой в знак садиться, она подняла Милу, которая не приходила в восторг от геометрии, ровно как и сам предмет от Чикановой.       - Скажи мне, из чего состоит поверхность призмы? – Хорошо, что вчера по дороге домой и сегодня по пути в школу мне удалось вбить эту малозначимую информацию в голову блондинки. Не подведи меня! А то я быстро изменю свое решение сходить с тобой на выходных в магазин за новой куклой.       - Поверхность призмы состоит из основ и боковой поверхности.       - А последняя из чего состоит?       - Боковая поверхность состоит из параллелограммов, - спокойно ответила Мила, и глазом не моргнув, а весельчаки мгновенно заткнулись. Что не ожидали такого от нее? Теперь только попробуйте ее тупой назвать.       - Замечательно, - обрадовалась женщина. – Теперь Ира напомнит нам, что такое высота призмы. – Химченко поменялась местами с Чикановой.       - Высотой призмы называется расстояние между площадями ее основания.       - Очень хорошо, садись. – На лице Евгении Леонардовны появилась улыбка, и она совсем перестала хмуриться. – А Стас нам поведает, что называют диагональю призмы, - и посмотрела на сидящего за мной Тобанова, к которому в гости пришла музыкальная Муза, а не геометрическая.       - А можно сидя ответить? – взмолился он, продолжая что-то выводить в конце тетрадки, и не желая поднимать свою тушку с теплого места.       Ну, что за лентяй! Встать ради нескольких секунд и то не может.       - Вставай, и не позорь нас, - шикнула на него Ира, и посмотрела на него таким убийственным взглядом, что Стас сию секунду подорвался, едва не опрокинув стул, и стал тараторить:       - Отрезок, соединяющий две вершины призмы, которые не принадлежат одной грани, называется диагональю.       Плюхнувшись на стул, он схватил ручку, быстро продолжая строчить, пока Муза не ушла далеко и надолго, в его случае, это на недельку-две, после чего облокотился на спинку стула, и радостно выдал:       - Фух, еще теплый.       По классу вновь прошла волна смеха, накрывая абсолютно всех с головой. Давно я не видела, чтобы учительница так искренне смеялась.       - Напомните мне, чтобы я в конце урока поставила вам оценки в дневники и журнал, - сказала она, и, вернувшись на свое рабочее место, стала вести урок.       - «Квартет ненормальных ботаников», - донеслось до меня замечание Крайченко, но я проигнорировала его. Нечего на дуру обижаться.       Следующие тридцать минут пролетели очень быстро. Со звонком записав последнее продиктованное учительницей предложение, а также домашнее задание аж на следующий понедельник, я стала собирать сумку. И только на выходе из кабинета до меня дошло, что следующий урок химия. Что-то ко встрече с Жемановым не готова ни физически, ни морально.       - Может пропустить?       - Лика, оно того не стоит, - протянула Мила, толкая меня в спину, и буквально выпихивая из помещения. Конец POV Лики POV Иры       Зайдя в класс и окинув его взглядом, я заметила не только отсутствующего химика, но и лежащие на партах наши тетрадки с проверенными контрольными работами.       - Ребят, пошли, посмотрим оценки, - заявил Стас, и поскакал к своему месту, словно он горный козлик. Почему козлик? Потому, что до козла ему еще далеко!       - Поверить не могу! – с ужасом воскликнула Мила, роняя тетрадку обратно на парту. – У меня четыре с «минусом». Это сон. Ущипните меня. – Проходя мимо ее парты, я выполнила ее пожелание. – Ауч! Больно же! – заскулила та.       - В следующий раз выражайся точнее, договорились? – Ответом мне был кивок головы, потирание ушибленного места чуть выше левого локтя, и какое-то непонятное бормотание под нос.       Открыв свою тетрадь, я заметила скромную четверку с не менее скромным «плюсом». И за что же последнее? За попытку? Ну, и ладно. Мои родители не так придирчивы к оценкам, как родители Лики. Она у нас девочка умная, должна получить самый высший бал.       От дальнейших раздумий меня прервал Тобанов, бегающий по всему классу с уже верещавшей ужаса и страха на его руках Чикановой.       - У меня пять! У меня пять!       - Стас, у меня сейчас барабанные перепонки лопнут! – кричала Лика, подходя к своей парте. – Замолчи по хорошему, пока тебя кто-нибудь не заткнул кулаком, и это только в лучше случае!       - Постав Милу на место, и дай сюда тетрадь, ошибка эволюции! – пыталась я перекричать Тёмнову.       Другие одноклассники продолжали веселиться (вам бы только повод дать), а парень все же соизволил немного успокоится. Посадив шокированную блондинку на ее стул, брюнет схватил со своего стола тетрадь, и протянул ее мне, уперев свободную руку в бок. Выхватив ее из рук сумасшедшего, я тут же открыла на странице, где красовалась оценка… с небольшим дополнением.       - Но здесь еще стоит «минус», - протянула я, и даже тыкнула пальцем в черточку возле красной отметки.       - Не важно, - отмахнулся он от моего заявления как от назойливой мухи.       - Важно! – повысила я голос.       - Ира, ты самый настоящий кайфоломщик, - заныл Стас, вырывая тетрадку из моих рук, и бросая на парту.       - Но я же твой кайфоломщик? – ехидным голосом спросила я, обнимая своего парня.       - Естественно, только мой, - прошептал он, и накрыл мои губы в нежном поцелуе.       Мила пришедшая в себя от шока, и не желавшая смотреть на целующихся нас, встала, и подошла к парте Лики. Синеволосая сидела, смотрела в одну точку перед собой, даже не мигая, руки ее свисали как у куклы, которой отрезали ниточки, за которые ту надо дергать, а перед ней лежала раскрытая тетрадка, и, заглянув в нее, блондинка прикрыла рот рукой.       Пред ее очами предстал идеально выведенный красный лебедь с восклицательным знаком в конце. Конец POV Иры POV Арсения       Двумя уроками ранее…       - Может объяснишь, зачем это делаешь? – спросил я у Жеманова, заходя в пустой кабинет химии. Тот стоял у окна, и выкуривал уже не первую сигарету, о чем явно свидетельствовало количество окурков в пепельнице. Нервничает, что ль? Да никогда!       - Я же тебе говорил, что…       - Смеху ради, - перебил я его. Докурив очередную сигарету, Гоша уставился на меня, а в глазах его плясали бесенята. Нехорошие такие. – Но это не ответ!       - Да, я вчера кое-чего не договорил. – Жеманов отошел от окна, и подошел к столу. Изъяв из верхнего ящика две тоненькие тетрадки зеленого цвета, он протянул их мне. – Перепиши решение задач в чистую, только в последнем ответе замени знак «плюс» на «минус», - выдал он.       - И все же…       - Просто одна ученица вчера неосознанно рассказала моей матери какой я хороший на территории школы. – Сев в кресло, Гоша закинул ноги на стол.- Естественно, что я получил пиздюлей от родительницы, и если до этого момента я просто хотел пошутить над девочкой, то теперь…       - Ты хочешь ей отомстить? – догадался я, перелистывая страницы, и изучая почерк, который предстояло скопировать. В секретные агенты мне надо было пойти, там бы мой талант пригодился, а здесь я просто растрачиваю его на всякие пустяки.       - Да. Месть моя будет страшна! – произнес друг мой, злобно улыбаясь, и потирая ручки. Не хотелось бы мне оказать на месте бедняшки.       - Не повезло нашей Мальвинке, - сказал я, обратив свое внимание на титульную страницу тетради.       - Кому? – удивился тот.       - Ну, Тёмновой. Анжелике Тёмновой, - разъяснил я. Судя по всему, он еще не знаком с этим прозвищем девушки. Или свое дал. Он у нас в этом мастер. Какие же гадкие прозвища придумывал нашим преподавателям из университета.       - Именно ей.       - С журналом тоже для нее?       - Конечно! Ты сомневался? – и покосился на меня.       - Никак нет! Иду выполнять поручение! – Отсалютовав Жеманову, я покинул кабинет химии, и направился в свою коморку. Там спокойнее, и никто не будет мешать работать.       Самое главное, чтобы он не перегнул палку, а то потом достанется не только ученице от ее помешанных на оценках родителей, но и ему от директора.       Надо будет попросить Милу и ее друзей, чтобы они присматривали за этими двумя.       Как бы нам потом вшестером не пришлось разгребать эту кашу! Конец POV Арсения