Исповедь Неба

      - Тётя Ира! – заголосило маленькое чадо, кидаясь в объятия только что упомянутой особы, едва перед той открылась входная дверь.       - Привет, малышка, - поприветствовала Майю Химченко, подхватывая ребенка на руки и растрепывая ей прическу.       - Я ее так долго делала, - насупившись пробормотала Лика, появляясь в прихожей, и, облокотившись об косяк двери, уперла одну руку в бок, а второй стала поглаживать животик.       - Сколько? – не удержался от вопроса переступивший через порог вслед за Ирой Стас. – Кто это тут у нас такой большой?       - Твоя крестница! – Майя улыбнулась и протянула одну руку в сторону Тобанова с явным намереньем обнять того за шею.       - Целых полчаса, - ответил за жену Георгий, успевая перехватить кулачек Лики, целившийся ему прямо в голову.       - Тёмнова, я с тебя балдею, - высказалась Ира, опуская малышку на землю. – Столько времени ради двух хвостиков? – и указала пальцем с выкрашенным в ярко-зеленый цвет ногтем на испорченную прическу.       - Но они… они же… - мямлила вмиг смутившаяся брюнетка.       - Они низкие!

***

      - Ир, давай дальше ты расскажешь? – просила подругу хозяйка, заваривая на кухне свежий чай.       - Хорошо, а то мне давно что-то права слова не давали. Майя, не вертись! – и шутливо дала той леща.       - Больно же! – захныкала малышка, но прекратила мять новую юбку Химченко своей маленькой попкой.       - А на чем вы остановились? – поинтересовался Стас, забирая ребенка с колен Иры и выжидающе стал посматривать на большую, но пока еще пустую вазочку из-под сладостей.       - На октябре, крестный. Воскресный вечер. Дядя Сеня и крестная целовались. Папочка ругался с дедушкой. – После каждого предложения Майя загибала по одному пальчику.       - Ох, как много мы пропустили, - сказали школьные друзья Лики, изобразив лица полные огорчения.       POV Иры       Подорвавшись под оглушительный вой сирен, установленных на пожарной машине и машине скорой помощи, я накинула шелковый халатик поверх ночной рубашки, и, обув тапочки, шаркающей походкой дотопала до окна, потирая кулачком ни в какую не желавший открываться левый глаз. На улице действительно выли сирены, пожарники скакали с этими старыми, но еще пригодными для эксплуатации шлангами вокруг объятого пламенем соседского гаража, дяденьки в белых халатах грузили Андрея Филимоновича в машину, все старушки нашего и не только подъездов стояли вдалеке, при этом так громко охали и ахали, что практически были на равных с сиреной, а местная шпана снимала все происходящее на телефоны. Надеются выложит это в интернет и побить все рейтинги на YouTube?       И какого им не спиться в шесть утра?       Сладко зевнув и схватив со спинки стула большое полотенце, я направилась в ванную. Наскоро приняв душ и напялив банный халат, который у меня всегда висит в ванной комнате на крючке, я пошла на кухню. Изъяв из тихонько работающего холодильника продукты для будущего завтрака, я только-только успела схватиться за ручку сковородки, как в дверь кто-то позвонил. Быстро метнув взгляд на настенные часы и мысленно отметив, что только половина седьмого, а родители должны вернуться из командировки только через три дня, я медленными шагами двинулась в сторону входной двери, продолжая сжимать в руках сковородку. Так, на всякий случай.       И что вы себе думаете? В жизни не догадаетесь, кто оказался на лестничной площадке!       Тобанов, собственной персоной, а его фраза, с которой он собственно ко мне и пожаловал в такую рань, просто выбила почву из-под ног:       - А я вот к тебе позавтракать зашел!       Что было дальше я рассказывать вам не буду. Скажу лишь, что то, как мы ели тот завтрак, которым мне пришлось готовить на двоих, было просто незабываемо: он уплетал его за обе щеки с беззаботным выражением лица, как будто это я ввалилась к нему в квартиру, а не наоборот, и я – с недовольным, при этом прижимая пакет с пельменями ко лбу.       Ну забыла я, что в руке сковородка была!       Конец POV Иры       - Пефнафя фофя! Флофой фёфный!       - Майя, сколько раз можно говорить тебе, что нельзя разговаривать с полным ртом? – взорвалась Лика, едва ли не с грохотом опуская ни в чем не повинную чашку на стол.       - А ребенок-то прав, - согласилась Ира с последним замечанием Жемановой-младшей в адрес чуть не подавившегося глотком чая Стаса.       Откашлявшись, Тобанов перевел удивленный взгляд с любимой на крестницу.       POV Иры       - Химченко, твою мать, остановись! – не обращая внимания на проходящих мимо обалдевших прохожих, орал мой парень на всю улицу, едва поспевая за мной.       - Ни за что! – Я злой и страшный серый волк, я в наказаньях знаю толк!       Его наказание за испорченный мне завтрак состояло в том, что он должен был не только весь день за меня таскать мою сумку, забитую необходимым мне вещами до такой степени, что у него с первых секунд создалось впечатление, что там кирпичи вместо учебников, но и стараться не отставать от меня ни на шаг. Обычно я ношу каблуки и ему вполне удавалось выполнять последнее, если случались косяки, подобные утреннему, но сегодня я отдала предпочтение балеткам.       - Либо ты тормозишь возле ближайшего столба, либо твоя сумка окажется вон в той луже и мне будет плевать, насколько серьезным окажется ущерб всему содержимому! – в ультимативной форме сказал Стас, немного ускоряясь.       Его заявление не оказало на меня никакого влияния. Но пришлось остановиться только потому, что мы оказались на перекрестке и, хотя нам горел красный, а машин не было в радиусе километра по обе стороны, предпочла стоять. Данное место все жители района и местных клиник прозвали «По ту сторону». Согласитесь специфическое название и имеет два значения: либо ты удачно перейдешь здесь и окажешься по ту сторону дороги, либо неудачно перейдешь и все равно окажешься по ту сторону, только уже в плохом смысле слова. А все из-за водителей иномарок. Может быть чисто как сейчас, но стоит только сделать шаг, как они могут выскочить в самый последний момент, собьют и поедут дальше как ни в чем не бывало.       В то, что всеми силами пытался донести до меня Тобанов пока мы стояли, я естественно даже не вслушивалась. Но краем глаза заметила как из подъезда незнакомой мне практически полуразрушенной пятиэтажки вышла знакомая компания подростков. И что они делают в этом районе города? Ведь живут совершенно в противоположном.       - Ир! – позвал меня парень и дотронулся до плеча, тем самым заставив меня оторвать взгляд от личностей.       - Что?       - Зеленый горит уже. Мы идем? – спросил он и поправил сумки на плечах.       - Да… Идем… - отстраненно пробормотала в ответ и сделала шаг на проезжую часть.       Благополучно добравшись до противоположной стороны дороги, я бросила взгляд назад и, убедившись, что ребята скрылись из виду, приняла твердое решение.       Об этом надо поговорить с остальными!

***

      На большой перемене мы с членами группы «Квартет» решили занять столик в самом удаленном конце столовой, чтобы никто не подслушивал наши разговоры и просто не мешал наслаждаться приемом пищи, и пока Тёмнова, стоя в очереди, пыталась расплатиться, я быстренько выложила Милке со Стасом про утреннюю «встречу».       - А ты уверена, что это были именно они? – в очередной раз спросила Чиканова и со скучающим видом посмотрела на толпы учеников, среди которых мелькали и учителя.       - В сотый раз повторяю, что да и, если ты не прекратишь пялиться на нашего физрука даже с тем выражением лица, которое у тебя сейчас, то спалишься! – Я понимаю, что у них любовь-морковь, но надо же хоть немного скрывать свои отношения на территории школы! А то какая-то блядь увидит, донесёт кому не надо и кирдык Филькову с Чикановой! Ой, только Стасику не говорите, что я ругаюсь, а то он накажет мой грязный ротик! Хотя…       После моей речи Мила смутилась, подперла рукой щеку и стала ковыряться в тарелке. Мда, аппетит у нее явно отпал. А Тобанову походу плевать на все окромя собственного желудка. Опять уплетает словно с голодного края. А его, что, плохо завтраком накормила?       Минут через пять к нам присоединились Лика с Арсением.       - Не против, если я отзавтракаю с вами?       - Может, отобедаете, Арсений Маркович? – с полным ртом промычал музыкант, едва не подавившись.       - Нет, Тобанов, именно отзавтракаю, - и не говоря больше ни слова плюхнулся на скамейку рядом с блондинкой, настроение которой тут же подлетело вверх до самой верхней отметки. – Со вчерашнего вечера во рту не было ни крошки, - и многозначительно улыбнулся своей соседке.       Стас рассмеялся, но я быстро прервала его веселье, больно стукнув локтем в бок.       - Какого…       - Двигайся.       Глаза-блюдца изучают мою невинность.       - С какого…       - Лике сидеть негде.       Буркнув что-то себе под нос, Тобанов все же соизволил подвинуть свою тушку. Я сделала тоже самое. Лика, наблюдавшая за этим «представлением для окружающих», пожала плечами и заняла освободившееся пространство на лавочке.       - И как вы только сошлись? – поинтересовался Фильков, перемешивая в тарелке овсянку с подливкой.       - Сама удивляюсь.

***

      - Может вам покажется это странным, но у меня плохое предчувствие, - в который раз с тех пор, как Жеманов спер ее парик, заныла Лика, когда мы впятером выходили из столовки. Следующим уроком по расписанию стояла география и лучше к этой мамзель не опаздывать. Эта дама, чью персону многоуважаемая госпожа эволюция решила обойти десятым километром, - лучшая подруга завуча по воспитательной работе и всей школе спокойнее, когда у этой парочки хорошее настроение.       - Оно у тебя уже месяц как, - констатируя факт произнес Стас, принимая у меня из рук мою же сумку. Я про наказание не забыла, дорогой!       - Я знаю, что надоела вам этим, но ничего не могу поделать! – Тёмнова едва не плакала. – Это правда!       - И чем сегодняшнее предчувствие отличается от обыденного? – поинтересовалась я у брюнетки, приобнимая ту за плечи. Лика же вцепилась обеими руками в ремешок на сумке как тонувший в спасательный круг.       - Не знаю…       - Значит и переживать не за что! – радостно сказала Мила, принимая из рук физрука завернутый в бумажку жареный пирожок, купленный в столовке. Кажись, он с вишневой начинкой. Эй! Думаете, что я не заметила тот клочок бумажки, что вы передали ученице, товарищ учитель?       - Ребят, вынужден вас покинуть. У меня урок с шестым классом, - прерывая мою мысленную тираду произнес Фильков и поклонился. – Если будут неприятности, то сразу зовите.       - С радостью, - пробормотала Лика и выдавила из себя подобие улыбки. Согласитесь, что приятно завести еще одного друга, да еще и в лице учителя!       Физрук поспешил скрыться за ближайшим поворотом, а мы пошли дальше по коридору в сторону нужного кабинета.       - После уроков ждем объяснений, Мил.       - Каких? – удивилась блондинка, откусывая пирожок.       - Самых простых.       - Не понимаю о чем ты говоришь, подруга, - и состроила моську «А я тут ни при чем, ничего не знаю, ничего не говорила, я просто жую пирожок».       - Мне кажется или физрук знает больше чем мы? – практически напрямую спросил Стас.       Тёмнова моментально стала бить Чиканову по спине, пока тот несчастный кусочек не пошел в нужное горло.       - Ну… как вам… сказать…       - Давай как есть, - предложила Лика, временно позабыв о своих ощущениях приближающейся опасности.       - И лучше после школы!       На том и порешили.

***

      - Странно… - шепотом сказала я, дабы не привлекать внимания училки, хоть мы и заняли места на самой галерке.       - Чего?       Разбившись на группы по четыре-пять человек, наш класс выполнял очередную лабораторную работу по географии, суть которой заключалась в том, чтобы открыть потрепанные учебники и правильно переписать инфу, хранящуюся в ней. Вроде ничего особенного и за такую работу «пять» получить как раз плюнуть, но некоторые homo sapiens… Даже тут умудрялись так накосячить, что мама дорогая…       Но это не столь важно…       - Крайченко нет.       - Тебя только это волнует? – спросила Лика не отрываясь от вырисовывания какой-то схемы. – До конца урока осталось каких-то там жалких пятнадцать-двадцать минут, а мы даже и половины работы не сделали, - добавила она, мельком взглянув на наручные часы.       - Кто о чем, а ты только об учебе, - произнес Стас, театрально закатывая глаза. Чиканова подавила смешок.       - Ничего веселого не вижу, Мил, - буркнула брюнетка и пнула веселушку под столом ногой. Та резко зажала рот рукой, чтобы не завыть от боли, а глаза выпучила как выброшенная на берег рыба. Тёмнова опять не в духе. Надо разобраться!       - Лик, ну правда, ты чего вдруг? – и положила руку на плече подруги. Та даже бровью не пошевелила, а всего лишь каких-то пару дней назад еще шарахалась от этого прикосновения как от огня. – Вновь предки стали оценки контролировать? – Кивок.       - Ты же говорила, что все нормально и мама больше не пилит за это, или я не прав? – поинтересовался Тобанов. – Вот черт… Ир, передай корректор!       - Держи.       - На этот раз папа.       - Папа? – удивилась Мила. – А что папа?       - Хуже мамы, если честно. – Лика тяжело вздохнула и приготовилась поведать нам неприятную правду. – Просто родительница в прошлую пятницу за ужином имела несчастье спросить у меня за дополнительные по химии с Жемановым, а второй родитель был не в курсе этого, и потом такое началось, что лучше не вспоминать.       - А я еще думала, чего ты на звонки не отвечаешь…       - А как ту ответить, Ир? После ужина он влетел ко мне в комнату, перевернул все вверх дном, до сих пор не понимаю для чего, а потом в порыве злости схватил со стола мой телефон и со всей дури швырнул его об пол. Теперь хожу вот с этим, - и достала из кармана одну из первых моделей Nokia.       - Я думала, что такие перестали выпускать… - пробормотала Мила, разглядывая «мобильный мусор».       В следующий момент практически идеальная тишина класса была нарушена самым грубым образом: кто-то влетел во владения географички да с такой силой толкнул ту ни в чем не повинную дверь, что еще бы чуть-чуть и она слетела бы с петель ко всем чертям, при этом позволяя проникнуть свежему воздуху в помещение. Это же надо было предложить, вернее приказать нам закрыть все окна на задвижки! А все потому, что эта дура приперлась на занятия в летней одежде, хотя все градусники города показывали далеко не двадцать пять, и даже не двадцать градусов тепла.       Всем ученикам стало интересно взглянуть на этого «спасителя». Им оказался полтора метровый ученик нашей школы с круглыми очками на носу. Выглядел он немного запыхавшимся, о чем свидетельствовали не только его глубокие вдохи-выдохи, но и расстегнутый пиджак, а также две верхние пуговицы белоснежной рубашки. Пробежавшись быстрым взглядом по нашим лицам, пацан посмотрел на учительницу, которая в кое-то веки снизошла до того, что оторвала взгляд от модного журнала «Playgirl». Если тебе так нравятся американские актёришки, то почему ты до сих пор торчишь в этой дыре?       - У вас десятый «А» класс? – Ученик подошел к девочкам за первой партой, взял у них любезно одолженные листочек, и стал обмахиваться им.       - Да. А что? – И почему это надо произносить с таким видом, будто ей в рот кто-то насрал? Ой… Об этом Стасу тоже знать не следует! Вы меня поняли?       - Тёмнова Анжелика нужна.       - Кому? – допытывалась учительница.       - Георгию Александровичу, - ответил паренек и поспешно добавил: - Срочно, - после чего развернулся, вышел из кабинета, хлопнул за собой дверью и даже не поблагодарил за «спасительный» листок. Вот ведь невежа!       Теперь все перевели взгляд на брюнетку, а та скрючилась, скукожилась, затравленным взглядом смотрела на одноклассников, готовая провалиться сквозь землю.       - Тёмнова! – рявкнула грымза.       - Да? – пискнула Лика, с трудом поднимаясь на ноги. Вот только обморока нам ту для полного счастья не хватало.       - К Жеманову. Быстро! – и продолжила читать глянцевый журнал. Шепнув брюнетке, что мы ее вещи заберем и она может со спокойной совестью идти в кабинет к химику, я даже не подозревала, что в скором времени пожалею о своих словах.       Если бы мы со Стасом и Милой только знали, чем эта встреча закончится, то…       Конец POV Иры       - А дальше? Что было дальше?       - Майя, ну как тётя Ира может тебе рассказать то, чего она не знает? – спросил дочку Жеманов, приобняв жену за плечи. – Да, дорогая?       - Жаль только, что этих людей здесь нет, - с грустью произнесла Лика, поглаживая свой животик. – Тогда наша с тобой «Исповедь Неба» была бы полной.       - Мы чего-то сейчас не догнали. Вы вообще о ком базарите? – подал голос Тобанов, указывая пальцами на непонимающих Химченко и сидящую у него на коленях Жеманову-младшую.       - Мы о…       И вновь звонок в дверь прервал а самом интересном.