Исповедь Неба

      POV Лики       Преодолев последнюю ступеньку, я увидела конечный пункт назначения: кабинет химии, а по несчастному стечению обстоятельств и классного руководителя. Не делая не единой попытки отойти в сторону от края лестницы, на которой не раз за всю историю существования школы происходили несчастные случаи с летальным исходом для учеников, меня невольно посетила мысль о моем не только физическом, но и моральном состоянии, с которыми я шла на «встречу» с Жемановым.       От страха руки не трясутся и колени не подгибаются, сердце в предчувствии опасности и некой неизбежности не колотится и из груди не вырывается, дыхание на редкость ровное и четкое. Физически я была спокойна как только что проглотивший кролика удав. Да и разговор с родителями последние пару лет вызывает больше волнения, чем это «свидание «тет-а-тет»» с учителем, поскольку заранее невозможно определить их настроение. Непредсказуемость – это их конек!       А самокопание на тему «Кто? Где? Когда? Почему? Какого черта?!» я решила засунуть куда подальше и, сделав глубокий вздох, с высоко поднятой головой сделала первый шаг.       Второй…       Третий…       В конечном итоге моя персона остановилась перед дверью, единственной преградой, за которой явно происходила какая-то бурная активность. И это не мое любопытство, нет, и даже не зависть, и, ни в коем случае, не ревность, просто у меня очень хороший слух. Даже слишком. Мне это даже врач сказал, когда я в августе медицинский осмотр проходила. Угораздило заболеть. Все дети как дети зимой болеют, а я индивид хренов. Это так, лирическое отступление…       Простояв долгих пять минут за «прослушкой», показавшиеся мне целой вечностью, я так и не рискнула прервать амурные дела учителя, а это были именно они, слишком уж громко были слышны охи-ахи и шлепки. Хоть я и девственница и никакого сексуального опыта не имею, но представить, что происходило в кабинете, могла запросто. Хотите знать как? Отвечу. Однажды собрались я, Ира и Мила у последней дамы на хате и пока ее родителей не было, мы от скуки решили посмотреть порнушку с Сашей Грей. И скажу вам даже больше: это второй секрет в моей идеально-правильной жизни, о котором я родителям не рассказывала. Первый же – то, что я продолжаю поддерживать отношения с «Квартетом». Мама с папой посчитали ребят недостойными, нашли в них столько изъянов, сколько в обычном человеке и за всю жизнь не отыскать. Но школьники сделали вид, что послушались совета старших, тут же на него забили и даже не подумали отдавать меня под полный контроль четы Тёмновых. Благодарна по сей день им, хоть не разу и не говорила им об этом…       Хорошо, что я не так сильно ушла в свои мысли и не потеряла связь с реальностью. Если бы я не услышала затихшие на мгновение голоса и быстро приближающиеся шаги, если бы я не отскочила на шага два назад, то сидеть бы мне сейчас на грязном полу с истекавшим кровью носом. А так эта часть лица осталась целой и невредимой, и мне пришлось наблюдать следующее. Из кабинета, застегивая непослушными пальцами верхние пуговки помятой белой блузки, с растрепанными рыжими косами и со смазанной помадой на губах, вылетела Варвара и чуть ли не в припрыжку помчалась в сторону женской уборной. Ну нифига се поворотик! Он крутит шуры-муры с ней. А я еще была о Жеманове высокого мнения. Надо опять сесть и пересмотреть свои взгляды на мужиков.       Соизволив вспомнить, что химик меня зачем-то звал, я проводила Крайченко не выражавшим никаких эмоций взглядом, пожала плечами и скрылась в кабинете, закрыв за собою дверь. На первый взгляд все предметы мебели стояли на своих местах. Единственное, что показалось странным, так это стоящая на столе пепельница с на две-трети недокуренной сигаретой, а так же разбросанными на полу тетрадями младшеклассников для контрольных работ. Наверно они на нем занимались непристойными вещами, как в той порнушке, где студентке нужно получить зачет, а препод ебёт ее прямо на столе.       И все же, куда подевался Георгий Александрович? До конца урока осталось минут двадцать, не больше, а я до сих пор не знаю, зачем понадобилась ему.       И тут…       - Твою ж ма-а-ать! - Это же голос химика и доносится он из лаборантской. – Какой лох поставил здесь эту проклятую коробку?! Ах да, это же был я. Тогда норм.       Я мгновенно оказалась у двери, ведущей в тот маленький кабинет, от пола до потолка забитый химическими препаратами и инвентарем, дернула за ручку, а она… оказалась заперта. И ключа в замочной скважине не было. Как же он там оказался?       - Крайченко, если это опять ты, то я…       - Это Тёмнова, - прервала я его.       - Лика? – недоверчиво уточнил Жеманов.       - Да.       - Слава Богу! – взмолился тот, после чего послышался глухой удар об что-то. – Опять?! А говорят, что мяч два раза в одну лунку не попадает! – взвыл химик, а услышав мой смех, возмутился: - Что смешного, то? Я тут возможно кровью истекаю, а ей весело!       - Тут уместно было бы сказать, что вы наступили на одни и те же грабли, - вытирая слезы ответила я мученику. – И можно без драматизма.       Мужчина, конечно, с неохотой, но признал, что я оказалась права и посмеялся вместе со мною. Ведь даже врачи говорят, что смех – это лучшее лекарство от всех болезней, пусть даже и таких, незначительных.       - Лик, послушай, я, кажись, в этом хламе затерял не только ключ, но и телефон, - продолжил Георгий Александрович, когда мы успокоились от внезапного приступа смеха.       - Каким образом? – Надо же, такой взрослый человек, а растяпа прям как я.       - Не важно, бери свою трубу и я тебе продиктую номер. Готова?       Достав мобильный из кармана брюк, я подперла спиной стену и тихонько произнесла:       - Да.       Он говорил, я набирала и повторяла вслух, нажала на кнопку вызова, пошли гудки в динамике, тихая мелодия по ту сторону и внезапная резкая боль в области левого виска. Перед глазами стало все плыть и, прежде чем скатиться по стене на пол и провалиться в объятия кромешной тьмы, я услышала дикий визг, напоминающий тот, когда машина на большой скорости начинает резко тормозить.

***

      - Подруга, как ты умудрилась устроить такое шоу, да еще и на ровном месте? – допытывался Тобанов, держа меня под руку и уводя от автобусной остановки в сторону дома, до которого было еще пилить и пилить ногами.       В ответ я лишь в очередной раз пожала плечами. Я до сих пор находилась под впечатлением от того, что мне рассказал Стас, пока мы ехали несколько остановок от школы на автобусе. По его словам, я упала в обморок прямо в кабинете химии (с чем я усиленно пыталась спорить, поскольку этого не помнила!), приводил меня в чувство Жеманов с помощью нашатырного спирта и валидола ( а с этим согласилась – вонь и послевкусие остались), а сам он был бледен как смерть и винил себя чуть ли не во всех смертных грехах. С чего бы ему так переживать? Я ведь просто его ученица, а он мой учитель, хоть и несет ответственность на территории учебного заведения. И почему возникла эта боль? А еще этот ужасный визг? Не понимаю. Потом у мамы постараюсь выяснить. Или нет? Лучше не стоит. Может тетя Маша поможет? До нее все новости нашего района долетают быстрее, чем до участкового. Решено. К ней и пойду!       Остановившись на очередном перекрестке, я соизволила оторвать голову от земли и оглядеться по сторонам. Это не та дорога, по которой я хожу! Я хожу по другой! И почему мы пошли по этой? Почему сюдой, а не тудой? Почему?!       Я не могла успокоиться. Мысли бегали в голове с ужасающей скоростью. Глаза метались от одной многоэтажки к другой, от одного бетонного столба к другому, вправо, влево, вверх, вниз, задерживаясь на каждом предмете не больше секунды. Я пыталась найти хоть одну зацепку, которая помогла бы мне ответить на один единственный вопрос «Почему?». Но ее не было…       Беспокойство нарастало как лавина, да еще и с геометрической прогрессией, с каждой секундой десятикратно увеличивая силу моего страха. Стало казаться, что малейший шум решит мою дальнейшую судьбу.       Так и вышло…       Стоило светофору сменить свой цвет на зеленый, стоило Стасу сделать один-единственный шаг на проезжую часть и потянуть меня за собой, как где-то вдалеке, примерно в трех кварталах от нас, раздался знакомый мне визг.       В тот момент меня словно парализовало. В области виска вновь болело и даже сильнее, чем раньше, глаза смотрели куда-то вверх, дыхание стало сбиваться. Сколько я так стояла не знаю, но сильный удар по щеке вывел меня из этого состояния «транса».       - Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Тобанов, когда я осознано приложила ладошку к горевшей шеке.       Оглядевшись по сторонам и поправив слегка съехавший с плеча ремешок от сумки, я неуверенно ответила:       - Ага…       - Слава Богу! – радостно выдохнул Стас. Дежавю прям. – Тогда идем скорее домой, пока еще чего не приключилось. Кивнув, мы поспешили дальше по намеченному парнем маршруту. – Кстати, Жеманов просил передать, что завтра можешь остаться дома, если приступы не пройдут, - вдруг добавил друг, когда мы свернули на мою улицу. – Он прямо как знал.       Опять кивок.       Второй раз за день, а ответа все нет…       Конец POV Лики       POV Стаса       Отведя подругу домой (благо ее родителей не было!) и убедившись, что больше никаких «приступов» не предвидится, я поспешил вернуться в школу, как того просил Жеманов. Голову на отсечение даю, что разговор будет очень интересным и поучительным.       Но как оказалось, в кабинете химии меня поджидал не только учитель с двумя представительницами «Квартета», но и физрук, который переодевался в конце кабинета. Неужели не хватило времени сделать это в своей коморке?!       - Не хватило, Тобанов, - спокойно ответил Фильков на мой немой вопрос. – Я к вам торопился. Даже учеников шестого класса отпустил с урока. Хорошо, что он у них последний, а то впаяла бы Грымзовская выговор да премии лишила. И на какие тогда шиши мне Милу в ресторан вести?       - С Ликой все в порядке? – игнорируя замечание Арсения, спросила Мила, сидевшая на первой парте и болтавшая ногами, пока моя девушка переплетала той косу. На правую сторону ей видите ли надоело носить, подавай на левую. Пусть парня своего эксплуатирует, а не Иру.       - Да, она сейчас дома, - ответил ей, почесывая затылок. – Хоть и без приключений нам не удалось дойти.       - Что это значит? – озвучил вопрос Георгий Александрович, докуривая не первую сигарету за те минут сорок, что меня не было. Переживает он за нее, ведь он классный руководитель. Мы тоже волнуемся. Или Тёмнову с Жемановым что-то связывает и оба просто молчат как партизаны?       Усевшись на край соседней парты и положив рядом гитару в футляре, я во всех подробностях стал рассказывать: какой дорогой мы шли, где все произошло, о чем мы в тот момент говорили (хотя врятли ее молчание можно было расценивать как разговор!) и после чего произошел «приступ». Меня никто из взрослых не перебивал, разве что девочки дополнили мой рассказ, сказав, что Лика никогда не ходит тем маршрутом, что я выбрал, а на вопрос Филькова просто перечислили названия улиц.       - Но это же такая большая петля, - удивленно воскликнул Арсений Маркович, успев переодеться, сложит форму спортивную в черный пакет и подойти поближе, заняв выгодную позицию между дымившим как паровоз сигаретным дымом Жемановым и не переносящими этот запах нами.       - Мы ей об этом говорили, но Лика нас даже слушать не стала и в конечном итоге нам пришлось смириться с этой странностью, - сказала Ира, заканчивая химичить над Милкиной блондинистой шевелюрой.       - Может с этим местом у нее связаны плохие воспоминания? – предположила девушка физрука, соскальзывая с парты и поправляя перекрученную на талии юбку.       Я невольно задумался о том, что несмотря на тот факт, что «Барби» законченная блондинка, временами у нее гениальные мысли. Даже умная брюнетка позавидует!       - Что ты имеешь в виду, Чиканова? – без эмоций подал голос Жеманов, докуривая сигарету, бросая бычок в пепельницу и закрывая окно. Это чувство дежавю от вопроса возникшее… Мне кажется или обстановка начинает накаляться? Что с этим учителем происходит? С Тёмновой черт знает что твориться, а этому пофиг на все кроме его сигарет!       - Просто у каждого человека есть свои страхи, вызванные кем-то или чем-то, вот я и подумала, что…, - начала было Мила отстаивать свою точку зрения на все происходящее, как ее прервал Арсений, который моментально подскочил к своей девушке, подхватил ее на руки и стал кружить, чем поверг в шок не только свою ношу, но и присутствующих. Включая химика. Тот аж забыл как дышать. Хорошо, что мы с Ирой вовремя среагировали и отскочили в сторону, а то полетела бы та черная туфля кому-то из нас в лоб.       - Любимая моя, ты самый настоящий гений! – радостно говорил Фильков, не переставая кружиться. – Наверняка на том самом месте произошла авария, а Тёмнова стала случайной свидетельницей произошедшего, и я больше чем уверен, что сегодня годовщина того несчастья и она невольно вспомнила о нем! – Нет, вы только послушайте его, это же полнейший бред сивой кобылы! Хоть я и не отрицаю, что он логичен. Но почему он сказал, что там была авария? Неужели Арсений Маркович знает нечто такое, чего не знаем мы, друзья Лики?       - Думаю, ты прав, Сеня, - согласилась девушка. – А теперь, не будешь ты столь любезен, поставить меня на землю. Мы немного шокируем остальных.       Они нас шокируют? Это еще мягко сказано, голубки!       Конец POV Стаса       POV Георгия       Пока происходила дискуссия на тему «из-за чего возникли «приступы» у Тёмновой», я долго размышлял о том, стоит ли говорить ребятам и другу об утреннем разговоре с учеником или нет, и в конечном итоге решил подождать с этим.       Выпроводив учеников за дверь, Фильков повернул ключ в замке и мы остались один на один, отгородившись от внешнего мира.       - И какого твое мнение на счет всего случившегося? – спросил Арсений, подходя ко мне и выглядывая в окно, в надежде еще хоть пару секунд лицезреть любимую блондинку. Завидую я им.       - Она начала действовать и этим все сказано.       - Сомневаюсь, что Тереза причастна к той лапше, что я навесил ребятам на уши, друг, - усмехнулся физрук и помахал появившейся о дворе школы Миле. Ну и остальным тоже. – Она что-то другое сделала, я прав?       Фильков всегда был догадливым парнем и я не мог его за это винить, хотя это первое время после нашего знакомства сильно раздражало. Сделав глубокий вздох, я рассказал ему об утренней встрече с Иваном, членом команды Крайченко, которые теперь практически плясали под дудку нашей с Арсением бывшей однокурсницы, о недавнем инциденте в этом самом кабинете с самой Крайченко, у которой явный недотрах последнее время, о том как пришлось запереться на ключ в лаборантской от этой рыжей бестии и выслушивать все те охи-ахи, которые она записала на диктофон телефона. Сенька стоял и слушал это с раскрытым ртом. Слюна разве что не капала.       - А еще я взял телефон Лики, - как-то грустно произнес я, поскольку стал чувствовать вину за последствия, произошедшие с девушкой.       - И что? Он у нее особенный? – Друг явно не до конца догонял, к чему я веду этот разговор, и это было видно по его лицу.       - Он изначально был в моем списке контактов.       - Но как? Ведь мы с тобой…       - Встречали ее раньше, - прервал я друга. Удивление быстро уступило место шоку. – И даже дружили.       Чтобы окончательно убедить Арсения в правоте своих слов, я достал из кармана брюк мобильный, выбрал меню «Звонки» и протянул трубу учителю. Несколько минут физрук тупо смотрел на экран смартфона, потом перевел взгляд на меня, но получив мой слабый положительный кивок, стал отрицательно мотать головой, бормоча под нос тихое «Не верю!».       Но это была правда, ведь единственный звонок, и то входящий, я получил в одиннадцать пятьдесят три от Тёмновой и высветился он у меня как абонент по имени «Анж».

***

      - Если это правда и Тёмнова Анжелика – та самая Анж из нашего с тобой недавнего прошлого, то тогда эти приступы имеют вполне логическое объяснение, - заключил Фильков, пока мы шли по коридору школы, освещенному единственной лампочкой. – Ведь на том самом перекрестке его сбили!       - И наступила мгновенная смерть. Да, я помню тот день, хоть мы и знаем о нем с тобой только из рассказов очевидцев.       - Но что тогда тебя беспокоит, Гошан?       - Что с ней тогда произошло. Ведь заметь, не зря она обходит тот перекресток десятой дорогой, - не унимался я.       Распрощавшись с охранником и техничкой, которые оставались в ночную смену в здании, мы спустились по лестнице, вышли во двор и направились на стоянку, где была моя машина.       - Но кто может знать правду о том дне? – спросил Сеня, открывая дверь автомобиля со стороны пассажирского сидения.       - Есть один человек.       - И кто же это?       - Моя мать, - ответил ему, положив обе руки на руль.       И стоило нам на такой нейтральной ноте завершить наш разговор как у меня зазвонил телефон. Попросив Филькова несколько минут помолчать, поскольку звонила Тёмнова-старшая, я ответил на звонок.       - Георгий Александрович, беда! – навзрыд плакала женщина в трубку. – С мужем… с моим мужем…       - Что с ним, Анна Петровна? – Я испугался не на шутку. Сначала проблемы со здоровьем мужа, о которых она в курсе, теперь еще и дочь, о «приступах» которой даже не догадывается. Столько проблем пало на ее плечи…       - Ему… ему стало… стало хуже!       - Анна Петровна, вам нужно успокоится. Вашему мужу необходимо дать те таблетки, о которых мы с вами говорили в прошлый раз. И главное – не давайте повода для беспокойства вашей дочери, - тараторил я без остановки, понимая, что дорога каждая секунда. – Завтра я к вам приеду и осмотрю его. Если окажется все настолько плохо, то придется брать билеты на самолет и операцию нельзя будет больше откладывать.       - Хорошо… спасибо… спасибо Вам…, - услышал я невнятный ответ женщины, после чего она сразу же положила трубку.       Убрав мобильный в карман, я посмотрел на соседа.       - А ты не забыл, что Тёмнова-младшая завтра дома? – спросил тот. – Рискуешь быть раскрытым.       - На счет этого может не беспокоиться. Я уже все придумал, - усмехнулся в ответ, поворачивая ключ зажигания. – Твои ребята готовы?       - Ждут твоих распоряжений!       - Завтра все решится, Сеня.       Завтра… и не днем позже…       Конец POV Георгия       - Пап, я хочу еще! – ерзая на диване завопила Майя, стоило отцу сообщить, что сказка на сегодня закончена. – Хочу! Хочу! Хочу!       - Завтра, - ответил мужчина, помогая жене встать с удобного кресла. – Правда ребята?       - Конечно,- хором ответили присутствующие взрослые.       - Вот так всегда: на самом интересном месте, - пробурчала себе под нос малышка, ловко соскальзывая с дивана и, с высоко поднятой головкой, направилась к выходу из гостиной.       - И от кого из вас двоих она унаследовала эту привычку? – полюбопытствовали Ира со Стасом, провожая Майю взглядом.