Всё было совсем не так

       Чем больше я об этом думал, тем более ледяной озноб разливался у меня в животе. Гора Мёбоку. Тренировка перед нападением и разрушением Конохи Пейном. Но ей всегда предшествовало известие о смерти Джирайи и появление Фукасаку-сана у Хокаге, который и забирал меня туда. Но после возвращения «из плена» Саске, который принёс столько информации про «Акацуки», необходимость проникновения в Аме, скрытую деревню Страны Дождя, где Извращенец находил свою смерть, у Джирайи отпала. Он продолжил свои путешествия и иногда посылал мне и бабульке Цунаде весточки с жабами. А ещё мне показалось, что он сильно расстроился известием о смерти своего бывшего другана Орочимару, даже не сколько фактом его кончины, сколько тем, что бабулька официально дала на это приказ и миссию Саске. Наверное, всё-таки где-то в глубине души Извращенец верил, что его бывший друг сможет исправиться. Ещё и поэтому он не возвращался в деревню, предпочитая свои уединённые «исследования». В общем, получалось, что где-то через месяц-полтора должно было случиться нападение Пейна, а я ещё не овладел режимом отшельника, а без него противопоставить «Лидеру» «Акацуки» в шести лицах, да ещё и с риннеганом в глазах, мне было нечего. С ужасом я осознал, что вообще-то должен был уже неделю тренироваться на жабьей горе, постигая азы мастерства. Что равнялось почти полутора месяцам тренировок, потому как время там текло в несколько раз быстрее, чем в нашем мире. Технику обратного призыва я знал, но возник вопрос, как взять с собой Джуго, на обучении которого настаивал Саске. У самого Учиха никаких договоров с призывными животными не было, и он, видимо, думал, что всё легко и просто. Свитка с контрактом я под рукой не имел, его только отшельникам дают, да и вписывать туда всех подряд не очень-то и хотелось. В итоге, не долго раздумывая, я просто заточил парня в жабу, а сам сделал клона под его хенге. А то нас решили обе команды «проводить». Я заранее обговорил эту ситуацию с Карин, которая, являясь сенсором, сразу бы поняла, что Джуго — мой клон. А то как-то неудобно бы вышло, пошли проводить, а парень в жабе сидит запечатанным, это не совсем гигиенично, что ли… Сам Джуго был не против такого расклада, к тому же моему клону и напрягаться особо не пришлось, Джуго был молчаливым и спокойным, изображать таких не составляет особого труда. — Держите, — Саске принёс два больших пакета и отдал нам с «Джуго». — Что это? — я заглянул в пакет, но там было все запаковано так, что опознать вручённое не имелось никакой возможности. — Сухпаёк, — пояснил Саске, широко улыбаясь. — А нас там кормить не будут? — притворно удивился я. О еде я как-то за всем этим навалившимся на меня осознанием не задумывался, да и не набрать столько, сколько на это время понадобится. Но Саске требовалась поддержка, так что я ему подыграл. — Будут, конечно же, — Учиха маньячно улыбнулся. — Но только тем, что едят жабы. — Тогда ладно, — я с интересом наблюдал за сменой эмоций на лицах провожающих. — Но жабы ведь едят насекомых! Лица Сакуры и Карин удивительно синхронно начали зеленеть. Саске меж тем продолжал «добивать» меня, показывая всю величину своей любви и заботы. Хотя, если честно, даже навскидку выданного им сухпайка хватило бы недели на две, а мы в любом случае будем тренироваться по местному времени, то есть та тренировка займёт больше, чем полгода… — Ага. Говорят, что прожаренные до хруста личинки с молоком на вкус почти как хлопья, а подсушенных цикад можно щёлкать, как семечки, — от этих слов уже и Суйгецу с Саем впечатлились, а Саске сделал «контрольный» выпад: — Но вкуснее всего пауки, запечённые в бамбуке. — Буэ, — я изобразил рвотный спазм и вспомнил, как выглядела стряпня жены Фукасаку-сана Шимы. Если честно, то на вид это было страшнее, чем на вкус. Важно перебороть себя, да и с голодухи потом не только фаршированных личинок жрать будешь, а так, в принципе, точно, как описывал Саске, — на вкус, как обычная курица или орехи, много белков. Главное, к виду привыкнуть. — Не бойся, скоро привыкнешь, — Саске, довольный произведённым на меня эффектом, радостно оскалился. — И вообще, бери пример с Джуго. Видишь, он даже не поморщился. Лишь усилием воли я не заржал. Думаю, мой клон просто не знал, как должен реагировать здоровяк, поэтому просто оставил морду кирпичом. — Ладно, — я давил улыбку, но она всё равно проскальзывала. — Зато это ещё одна причина, по которой мне надо закончить обучение как можно скорее! С этими словами я выполнил технику обратного призыва, и мы с «Джуго» попали на гору Мёбоку. Я развеял клона и освободил парня из жабы. — Мы уже на месте? — спросил Джуго, разглядывая открывшуюся нам психоделическую панораму. Да, тут всегда было на что посмотреть… Розово-фиолетовые облака, сочно-зелёная трава, ярко-красные мухоморы по колено, огромные листья высотой с дерево, на которых тут и там лежали и сидели жабы всех цветов и размеров. Водопады, льющиеся из гигантских завернутых высокими спиралями ракушек. Оглянувшись, я сориентировался, что нахожусь в Долине призыва и надо идти к водопаду, чтобы найти дом Фукасаку-сана и попроситься у него на обучение. — Идём, нам туда. Джуго покрутил головой и спросил: — Бывал здесь раньше? Необычно тут… — Согласен, необычно, но это мир жаб, чего ты хотел обычного? — я проигнорировал его вопрос, огибая рощу грибов непонятной разновидности, каждый из которых был размером с резиденцию Хокаге. — Наруто? Что ты здесь делаешь? — раздался сверху громкий удивлённый голос. С жёлтого гриба с синими полосками спрыгнул мой давний знакомый. — Ты ещё больше вырос, Гамакичи, — поприветствовал я своего сине-оранжевого друга в неизменной синей жилетке. Тот довольно осклабился. — Если раньше ты мог сидеть на моей макушке, то я теперь на твоей сплясать могу, — задирая голову, сказал я. Теперь рост Гамакичи был метров восемь. — Ты знаешь этого здоровяка? — шёпотом спросил Джуго, явно не понимая, как можно разговаривать с жабой таких размеров. — Это жаба из клана воинов Гама, они все становятся большими. Ты ещё его папаню не видел. Гамакичи спокойно уместится на голове Гамабунты и тоже может сплясать, — усмехнулся я. — Ведь так, Гамакичи? — Ага, — согласился тот. — Так зачем ты прибыл в Землю жаб, Наруто? — Мне нужен отшельник Фукасаку-сан, хочу поучиться. — О, понятно, — важно кивнул Гамакичи, создавая небольшой порыв ветра. — Тогда забирайтесь на меня, я доставлю тебя и твоего друга. Так в четыре прыжка мы добрались до знакомого мне по прошлым жизням дома отшельников.

* * *

Сухпаёк Саске я отдал Шиме в качестве оплаты за обучение Джуго. Среди жаб ценится еда из нашего мира. Меня, как подписавшего контракт, взяли в ученики без разговоров, а вот с Джуго вышла накладка. Так что Фукасаку-сан занялся моим обучением, а его жена Шима — обучением Джуго. А ели мы как обычно: червяков, гусениц, гиганских кузнечиков и личинок.

* * *

— Для начала я хочу, чтобы ты усвоил, то, чему я собираюсь тебя обучать, не ниндзютцу или тайдзютцу, а искусство отшельника… Тридцатисантиметровый Фукасаку-сан с серыми кустисыми бровями и бородкой-клинышком вытащил зелёную лапку из своего серого плащика. — Если для ниндзютцу используется твоя собственная внутренняя энергия, то искусство отшельника, сэннина, подразумевает собой использование окружающей среды и окружающей тебя энергии. Для любого дзютцу требуется соединение и концентрация твоей внутренней духовной и физической энергий. Так образуется чакра, которую шиноби тратит на свои дзютцу. Фукасаку перевёл дух и, убедившись, что я всё ещё его внимательно слушаю, продолжил: — Для активации режима сэннина необходимо к этой ранее сконцентрированной чакре добавить природную энергию, окружающую нас, так называемую сэн-чакру. Соединив их вместе, ты создаёшь новую, более мощную чакру. Благодаря этому твои навыки ниндзютцу, гендзютцу и тайдзютцу значительно возрастут. Внутренние духовная и физические энергии плюс внешняя природная, техники, использующие чакру этих трёх энергий вместе, и есть сэндзютцу или искусство сэннина. — Это как шоколадно-ванильный рожок, в который добавили ещё и сироп, и он в три раза вкуснее, — вмешался Гамакичи в нашу тренировку, решив облегчить мне восприятие искусства отшельника. — Не надо таких дебильных сравнений! — возмутился Фукасаку-сан, треснув желающего мне помочь друга по оранжевой морде. Как я уже заметил в прошлых жизнях, если адекватно реагировать, то Фукасаку начинает нести такую заумную чушь, что остаётся только спать на ходу, ожидая, когда же начнутся наши тренировки и мне прекратят вешать сэн-чакру на уши. Поэтому я, просияв, радостно закивал. — Да! До меня дошло! Так совершенно всё стало понятно! Сэн-чакра — это ванильный рожок моей чакры, в который добавили сироп природной чакры. Это элементарно! — Ему что, и впрямь так понятней? — пробурчал Фукасаку. Гамакичи важно подтвердил степень моего кретинизма, близкую к восприятию мира инфузории-туфельки. — А где я возьму сироп, в смысле природную энергию? — задумчиво огляделся я. Мы находились возле каменных статуй жаб и тонкой коричневой струйки водопада особого жабьего масла, которое лилось изо рта такой же каменной жабы. Это масло помогает организму человека воспринимать и впитывать в себя энергию. — Эта чакра окружает нас, — пояснил Фукасаку. — Она есть в атмосфере и почве… — Он имеет в виду воздух и землю, — «перевёл» Гамакичи. Я радостно улыбнулся. — Теперь всё ясно! — кивнул я, делая глупое лицо. — Ладно, не будем болтать попусту, — сдался Фукасаку. — Время для демонстрации. Он пропрыгал до одной из огромных каменных статуй и сложил лапки, собирая природную чакру. Я, понятно, что ничего не увидел, так как тело ещё было не подготовлено для восприятия подобных вещей. Зато Гамакичи восхитился: — Вау! Фукасаку-сан так крут, собрать столько природной чакры сразу! Спустя минуту тридцатисантиметровый жабий отшельник поднял над землёй каменную жабу высотой около десяти метров. И, по самым скромным прикидкам, весом в несколько тонн. — Обалдеть! — выдохнули мы одновременно с Гамакичи. — Ну как тебе такое? — старичок-жаба переложил свою ношу на одну лапу. — Вот она, мощь искусства сэннина. Сила природной энергии! Он поставил рядом с собой каменюку, вызвав небольшое землетрясение. — Как вы это сделали? Я не понял. Вы же просто сложили печати… — удивлённо спросил я. — Само собой, при твоём нынешнем уровне я и не ожидал, что ты сможешь ощутить природную энергию, — отдышавшись, сказал Фукасаку. — Ну, и тем более не сможешь её использовать… — Ну, и как же мне её ощутить? — Ты должен стать с природой одним целым, — объявил Фукасаку. — Проще говоря, должен сдохнуть, — «перевёл» Гамакичи. Н-да… Как всегда, аналогии моего друга заводят в странные дебри. Хотя, если подумать, что мне предстоит, он не так уж и далёк от истины. Гамакичи схлопотал выговор Фукасаку, который потом обратился ко мне, внимательно вглядываясь в глаза: — Не слушай его, Наруто-кун! Ты вовсе не умрёшь. — А что тогда? — «заволновался» я. — Слушай внимательно. Я объясню всё по порядку… — Фукасаку вновь пустился в пространные рассуждения, но, увидев моё лицо, которое я старательно сосредотачивал, вздохнул. — Тебе надо объяснить это более наглядно? — Ага, ага! — обрадовался я. Фукасаку ткнул в меня зелёным пальцем. — Не шевелись! Не шевелись, я сказал! Чтобы достигнуть гармонии с природой, тебе понадобится остановить поток собственной жизненной энергии. — Звучит просто… — хмыкнул я. — Я делал нечто похожее в детстве во время медитаций. Фукасаку хекнул и помотал головой. — Для живого существа не сделать ни единого движения — невероятно сложная задача… — Мне некогда прохлаждаться, — взвыл я. — За мной, как за джинчуурики, охотятся «Акацуки» во главе с Пейном, который обладает силой риннегана. И по всем данным, он вскоре должен прийти за мной в Коноху! Мне надо быстро стать сильным, чтобы дать отпор и защитить дорогих мне людей! — Обладает силой риннегана? — переспросил Фукасаку. — Тогда тебе действительно не остаётся ничего другого, как ускорить твои тренировки. Есть один способ, но он небезопасен. Он допрыгал до водопада с маслом. — Это тайное масло горы Мёбоку, — сказал он. — Подойди ко мне и протяни руку. Я подошёл, а Фукасаку окунул свой палец в резервуар с маслом и, развернувшись, размазал его по моему запястью. — Жабье масло обладает способностью притягивать природную энергию, оно должно помочь тебе с тренировкой, — хитро прищурил жёлтые глаза с горизонтальным зрачком старик-отшельник. — Шикарная штука! — восхитился я. — Если ты покроешь всё своё тело этим жабьим маслом, природная энергия проникнет в тебя очень быстро, а если ты сделаешь это, то постепенно ощутишь способность чувствовать природную энергию кожей. Это самый быстрый способ обрести необходимые навыки. Со временем ты научишься ощущать энергию и без помощи масла. Его глаза сощурились, а ухмылка стала неприятной. — Правда, есть один нюанс… Этот «нюанс» я уже ощутил: правая рука, в которую он втёр капельку масла, покрылась бородавками, пальцы склеились, образуя перепонки. — Если кто-то без надлежащего контроля впускает в себя слишком много природной энергии, он начинает превращаться в жабу... — «припечатал» Фукасаку. Я сделал вид, что запаниковал, и отшельник припечатал меня не только словами, но и палкой по голове. «Одержимость жабой» тут же прошла. — Я снова нормальный! — искренне обрадовался я, рассматривая свои пальцы. — Всё дело в балансе. Духовная, физическая и природная энергия — все три должны быть сбалансированы, — поведал «секрет» Фукасаку. — Ты не сможешь использовать сэндзютцу, пока не научишься концентрировать все три энергии в балансе и гармонии. Если природной чакры будет мало, то ты не сможешь пользоваться сэндзютцу, но если её будет слишком много, она поглотит тебя и ты превратишься в жабу. — Н-да, и, наверное, от этого не спасёт никакой поцелуй принцессы, — пробормотал я, вспомнив одну из историй Саске. — Процесс обратим, пока в тебе есть хотя бы немного твоей энергии, — поспешил успокоить меня Фукасаку. — Но если не успеть, то ты останешься жабой до конца своих дней. — Когда я упомянул о смерти, я имел в виду твою жизнь в облике человека, — «перевёл» Гамакичи. Что ж, вот и начались мои тренировки на горе Мёбоку…