"Elysium"

Ночной прохладный воздух рвался в клочья, становясь ветром, который забирался под одежду, путался в угольно-черных волосах парня, сильнее раздувал оранжевый огонёк сигареты... Ким ХимЧан уже сто раз успел себя проклясть за то, что вырядился в драные чёрные джинсы, дыры которых сейчас так удачно продувались, но, чего не сделаешь для поддержания имиджа, на который ты убил столько сил. Брюнет не без изящества и с какой-то толикой небрежности затянулся и бросил окурок, растерев его по асфальту мыском мощных кожаных ботинок. Он стоял перед входом в клуб, который стал для него своеобразным убежищем, личным прокуренным раем наркотиков, секса и божественной музыки, которую сам Ким и создавал... И имя ей рок. "Elysium" приветливо распахнул металлические двери перед своим постоянным посетителем, и ХимЧан с наслаждением окунулся в привычную ему атмосферу. Парень уверенно прошёл к стойке, кивнул знакомому бармену, заказал коньяка и посмотрел на сцену, на которой было как-то непривычно оживлённо, ведь раньше здесь выступали только ХимЧан и его группа. Чужаков здесь не принимали. А тут на тебе! На сцене два юноши танцевали, в то время как третий парень, с хриплым и грубым голосом, вдохновенно читал реп. Ким поморщился, увидев мешковатые штаны, кроссовки, кепки с прямыми козырьками и безразмерные футболки. Яркие цвета, ядовитых оттенков бижутерия... "Как попугаи, ей Богу!" - мысленно фыркнул парень, отворачиваясь и опрокидывая в себя коньяк. Алкоголь приятно обжёг горло и мягким теплом растёкся в груди. - Здравствуй, Лис, - на плечо ХимЧана легла мягкая ладонь, а голос зазвучал над самым ухом. - И тебе попозже сдохнуть, - любезностью на любезность отозвался Хим, приветливо кивая садящемуся справа парню с выбритыми висками и соломенно-белыми волосами, поставленными на затылке лаком в виде шипов, а на лоб спадающими косой рваной челкой. - Что за новички? - осведомился гитарист Ю ЁнДжэ, кивком головы указывая в направлении сцены. - Не знаю... Какого чёрта они забыли в МОЁМ клубе?! - Ким зло опрокинул в себя ещё одну порцию коньяка. - Да не кипятись ты, - хмыкнул Ёж, - весёленькие такие ребята. - Да плевать я хотел, весёленькие они, или нет! - взвился старший. - Мой клуб. Моя сцена. Моя публика. - О чём треплетесь? - на стуле слева от ХимЧана устроился барабанщик его группы - Чон ДэХён. - Да об этих павлинах! - мотнул головой Лис, указывая на реперов. - И что в них такого? - скептически приподнял бровь Дэ. - Хули они на моей сцене выплясывают?! - кулак Кима приземлился на стойку с такой силой, что рюмки и бокалы, стоящие в радиусе пары метров, подпрыгнули с характерным звоном. Бармен нахмурился, но промолчал, ибо перечить ХимЧану в минуты раздражения мало кто решался: ёбнет ещё по голове гитарой так, что мало не покажется. - Не твоя сцена, ты её не покупал, - резонно заметил ДэХён. - И хватит напиваться, а то опять будешь виснуть на стойке для микрофона, потому что собственные ноги не держат, - вставил своё слово ЁнДжэ. - Ой, да отъебитесь, - отмахнулся ХимЧан, поднимаясь и направляясь на сцену, потому что "попугаи" закончили выступление и пришла очередь группы Лиса зажигать зал. Когда он проходил мимо репера, то ощутимо задел его плечом. - Не смей больше показываться в моём клубе, - зло прошипел Ким прямо на ухо парню. Репер нахмурился, прищурившись посмотрел на рокера, но не сказал ни слова. А улыбчивые юноши-танцоры вдруг как-то сникли, а самый высокий из пёстрой хип-хоп троицы подергал репера за рукав: - ЁнГук-хён, пойдём отсюда. Вскоре парни смешались с толпой, наполнившей заведение, а Лис и его одногруппники уже настраивали аппаратуру и готовились к выступлению. ДэХён привычно и ловко вертел барабанными палочками, разминая пальцы перед игрой, ЁнДжэ подключал электрогитару к колонкам и настраивал звук, а ХимЧан негромко и даже как-то слегка лениво напевал строчки из какой-то давно написанной им песни, слоняясь по сцене и проверяя все мелочи. Вскоре несколько ярких софитов вырвали сцену из мрака, выделяя её ярким пятном на фоне тёмного, затянутого сигаретным дымом помещения. ЁнДжэ начал брать первые резкие аккорды, через несколько мгновений к зарождающейся мелодии присоединились ударные, а потом к стойке с микрофоном приблизился ХимЧан и начал петь. Его расслабленный и чуть хрипловатый голос отражался от стен помещения, пробегал мурашками по телам полуголых девушек, наполнявших зал, электрическими разрядами гнал кровь по венам парней, что в ритм басов качали бритыми головами с поставленными ирокезами или трясли добротной шевелюрой. Толпа дышала в ритм музыки, ловила каждое слово Лиса, готова была ему подчиняться; она буквально боготворила его в этот момент. Люди, разочаровавшиеся в счастливой жизни; парни и девушки, затянутые в чёрную блестящую кожу, увешанные цепями и щедро осыпанные шипами и заклёпками; наркоманы, вкалывающие за стойкой очередную дозу; неформалы с разноцветными волосами, яркими татуировками по всему телу и многочисленным пирсингом... Всех их объединяло одно - любовь к музыке. К музыке, которую создавал ХимЧан. Каждый из них нашёл в ней что-то для себя: кто-то историю о счастливой, или несчастной, любви, кто-то потерянный смысл жизни, кто-то вдохновение... И все наслаждались тем, что обрели благодаря ХимЧану и его группе. И та энергия, что исходила от этих молодых ребят, заставляла сердце Хима отбивать бешеный ритм, будто он принял дозу "экстази", или ЛСД. За это чувство эйфории ХимЧан боролся несколько лет, добиваясь признания того, что его музыка должна быть услышана. А теперь появляется какой-то парень, пусть и с охрененным грубым голосом, и переманивает публику к себе?! ХимЧан от злости сжал микрофон с такой силой, что пальцы побелели. Голос дрогнул и брюнет буквально прокричал последние слова, срываясь на эффектный хрип, что вызвал бурю оваций и одобрительных возгласов среди слушателей. Нет. Лис просто так не уступит сцену какому-то проходимцу...